8 процентов ожога

Ожоги у детей, первые 24 часа

J.B. DUFOURCQ , P. MARSOL , M. GRANADOS

Ожоговый блок, отделение анестезиологии детской больницы Armand Trousseau Париж, Франция

Материал подготовил Денис Сурков.

Введение

Во Франции ожоги составляют от 3 до 8 % всех несчастных случаев у детей. Помимо этого, 95 % всех случаев происходит дома, преимущественно в результате обваривания кипятком (73 %). Это обычно случается на кухне (62 %) или в ванной (16 %), чаще у мальчиков (59 %), чем у девочек (41 %), средний возраст детей составляет 24 месяца [1].

Таким образом, ожоговые травмы происходят в детском возрасте достаточно часто, поэтому все врачи, связанные с оказанием неотложной помощи детям, должны быть готовы ответить на следующие вопросы:

  • Должен ли ребенок быть госпитализирован в стационар?
  • Что необходимо сделать до госпитализации ребенка в специализированное отделение?

І. Должен ли ребенок быть госпитализирован?

Должны быть учтены тяжесть ожоговой травмы и социальные аспекты.

1) Тяжесть ожоговой травмы

а) Площадь ожоговой травмы

Является основным критерием. Правило расчета ожоговой площади поверхности по A.B. Wallace (голова 9%, верхние конечности по 9 %, туловище 36 %, нижние конечности по 18 %) не всегда применимо у детей, в связи c большим размером головы относительно туловища, чем у взрослых.

Таблица 1. Таблица площади поверхности ожогов в % (по Lund и Browder )

Возраст

1 год

5 лет

10 лет

15 лет

Взрослые

  • Новорожденные должны быть госпитализированы, независимо от площади ожогов;
  • Дети до 1 года должны быть госпитализированы, если площадь ожогов превышает 5 % от общей площади поверхности тела;
  • Дети старше 1 года должны быть госпитализированы, если площадь ожогов превышает 10 % от общей площади поверхности тела;

б) Глубина ожоговой раны [2]

Глубина ожоговой раны определяется во время врачебного осмотра. Ожоги I степени соответствуют классическим «солнечным» ожогам с болезненной эритемой. При поверхностных ожогах II степени частично разрушается дермально–эпидермальный слой. Они характеризуются наличием волдырей, заполненных серозной жидкостью. При глубоких ожогах II степени разрушается дермально–эпидермальный слой, за исключением краев раны. Волдыри покрывают не всю раневую поверхность. Поверхность ран красная, несколько коричневатая и сочащаяся. Иногда возникают трудности в дифференцировании глубоких и поверхностных ожогов ІІ степени. При ожогах III степени полностью разрушается базальный клеточный слой кожи. Дно раны бледное, уплотненное, может быть восковидным или красноватым вследствие интра- или субдермального гемолиза (т.н. ошпаривание).

Практические указания: все дети с ожогами III степени должны быть госпитализированы.

в) Локализация ожогов [3]

Должны быть госпитализированы все дети: с циркулярными ожогами конечностей (риск ишемии), ожогами лица (респираторные и эстетические осложнения), стоп и кистей (функциональный риск), промежности (риск инфицирования).

г) Механизм ожоговой травмы

Госпитализируются все дети с электрическими или химическими ожогами, ожогами пламенем, полученными в замкнутом пространстве.

д) Сочетанные поражения

Все дети с ожогами должны быть госпитализированы, если они сочетаются с другими травмами и / или респираторными поражениями. Необходимо думать о возможности отравления продуктами горения в результате воспламенения в замкнутом пространстве, особенно при глубоких ожогах лица, наличии сажи в ноздрях или осиплости голоса. Возможны также цианоз, одышка, стридор, укорочение вдоха или бронхообструкция. Нужно исключать баротравму легких при поражении в результате взрывов, особенно, если при исследовании ушей обнаруживается разрыв барабанной перепонки.

2) Социальные аспекты

В связи с разнообразием ожоговых травм, врач должен выяснить любую возможность плохого обращения с детьми. Подозрения могут возникнуть при следующих обстоятельствах:

  • любая задержка после травмы при доставке ребенка в лечебное учреждение;
  • наличие множественных повреждений различных сроков давности;
  • несоответствия в описании родителями обстоятельств происшествия;
  • необычные ожоги, такие как «ожоги-чулки» (насильственное погружение в кипяток) или ожоги от сигарет.

Если есть подозрения на плохое обращение, дети должны быть госпитализированы, независимо от тяжести ожогов.

3) Первичная сортировка детей с ожогами может быть разделена на три группы

• Дети с небольшими ожогами, не требующие госпитализаци

Это относится к детям с ожогами, площадью не более 5 %, или с площадью ожогов до 10 %, но глубиной менее III степени и без функционального риска (т.е. поражения кистей и стоп); без сочетания ожогов с другими травмами и с удовлетворительными домашними условиями (адекватными для предупреждения вторичного инфицирования), а также без подозрения на возможное неправильное амбулаторное лечение.

Эти ожоги являются поверхностными и могут быть пролечены амбулаторно. Лечение простое. Однако, все ожоги, не леченные в течение 10 дней, требуют госпитализации в хирургический стационар.

• Дети с небольшими ожогами, требующие госпитализации

Это относится к детям с ожогами, площадью от 5 до 10 %, или к детям с ожогами, площадью не более 20 %, без респираторных и гемодинамических расстройств, отсутствием ожогов в области лица, кистей рук или промежности.

Эти пациенты должны быть переведены в специализированное отделение. Однако, перевод не требует предварительной специализированной медицинской помощи в приемном отделении или амбулатории и может занимать 1-2 часа. Сразу ожоги должны быть дезинфицированы (0,05 % раствор хлоргексидина), волдыри должны быть вскрыты [4]. Раны должны быть перевязаны стерильными марлевыми бинтами. Ребенка также необходимо обезболить.

• Дети с тяжелыми ожоговыми травмами

Эти пациенты должны быть быстро переведены в ближайший ожоговый центр в сопровождении медицинского персонала.

ІІ тяжелые ожоги: что должно быть сделано перед переводом в специализированное отделение?

1) Нужно ли охлаждать ожоги, или пострадавших необходимо согреть?

Охлаждение ожогов приводит к уменьшению глубины раны, отека, боли и смертности [5]. Если состояние ребенка удовлетворительное, то ожоговые раны можно охладить прямо в приемном покое. Температура воды должна быть между 8 o С и 25 o С (температура водопроводной воды 8-15 o С). Чем раньше начато охлаждение (особенно в течение первого часа после происшествия) и чем дольше оно проводится (хотя бы 15 минут при 15 o С), тем более оно эффективно. Конечно, необходимо уделять особое внимание риску тяжелой гипотермии, особенно у маленьких детей с обширными ожогами. Охлаждать нужно под душем, направляя струю на ожоговую поверхность и подбирая температуру воды таким образом, чтобы пациент ощущал местное и общее облегчение. Помните, что охлаждение водой 22 o С также эффективно. Цель – охладить ожоговую рану, а не пациента.

Ребенок должен быть согрет укутыванием, но не дополнительными источниками тепла.

Необходимо охладить ожоги и согреть пациента.

2) Подготовка к последующему лечению

а) Венозный доступ

Необходимо только внутривенное введение медикаментов. Нужно следовать правилу Delming ‘ a (периферический венозный доступ в неповрежденной области > периферический венозный доступ в обожженной области > центральный венозный доступ в неповрежденной области > центральный венозный доступ в обожженной области), чтобы уменьшить риск инфицирования [6]. Если необходим центральный венозный доступ, то более простым у детей является бедренный. Помните, перед переводом ребенка нужно удостовериться, что венозный катетер тщательно закрыт, фиксирован и находится в рабочем состоянии.

б) Разное

Всегда нужное зондировать желудок и аспирировать желудочное содержимое, ребенок должен быть хорошо фиксирован.

Желательно катетеризировать мочевой пузырь и учитывать количество мочи для мониторинга объема инфузии. Постановка мочевого катетера необходима у детей с ожогами промежности.

3) Объем и состав инфузионных растворов

а) Объем

Коэффициент отношения площади поверхности к массе тела у детей больше, чем у взрослых. Поэтому формула расчета инфузии у детей основывается на точной оценке площади ожогов.

Правило Carvajal [ 7 ] :

2000 мл раствора Рингер-лактата на 1 м 2 общей площади поверхности тела

+ 5000 мл раствора Рингер-лактата на 1 м 2 площади поверхности ожогов

Правило Carvajal наиболее приемлемо у обожженных детей. Другие формулы (такие как P arkland ), основаны на массе тела и на площади ожогов в %, и могут приводить к заниженному объему инфузии у грудных детей и завышенному – у детей старшего возраста.

б) Растворы

Изотонические кристаллоидные растворы обеспечивают физиологическую потребность в натрии. Раствор лактата Рингера (130 mEq Na в 1 л) принят в качестве стандарта [8]. Однако, использование кристаллоидов имеет и ряд нежелательных эффектов, таких как необходимость большого объема инфузии, увеличение отеков в зоне ожогов и усиление гипопротеинемии.

Если, несмотря на инфузию кристаллоидов, гемодинамический статус остается неудовлетворительным, целесообразно использование 4-5 % раствора альбумина из расчета 1 г/кг массы тела.

Гипертонические растворы кристаллоидов (300 mEq Na в 1 л) могут уменьшить объем инфузии, однако их использование у детей очень дискутабельно. Использование гипертонических растворов может приводить к гипернатриемии, гиперосмолярности и увеличивать отеки в зоне ожогов [9].

У пострадавших в первые часы после ожогов снижена толерантность к углеводам (реактивная гипергликемия), поэтому растворы, содержащие глюкозу, не используются.

в) Мониторинг

Объем инфузии контролируется по показателям гемодинамики (ЧСС, АД, время заполнения капилляров) и по объему мочи (не менее 30 мл/м 2 при исключении осмотического диуреза).

4) Аналгезия и седация

Необходимо стремиться к эффективной аналгезии. Опиоидные аналгетики показаны большинству ожоговых больных

Морфин применяется внутривенно в дозе 25 мкг/кг/час или per os морфина гидрохлорид 0,5-3 мг/кг каждые 4 часа. Принятый порядок применения этих препаратов предусматривает определение их уровня в плазме крови 2 раза в день.

Фентанил (1-2 мкг/кг в/в), сильный ?–агонист короткого действия, иногда может быть очень эффективным по сравнению с другими аналгетиками, особенно во время смены повязок на ранах, когда боль особенно интенсивна.

Налбуфин, ?-агонист – ?-антагонист, может использоваться при умеренных болях (0,2 мг/кг в/в или 0,4 мг/кг ректально).

Парацетамол (30 мг/кг в/в капельно) чаще всего используется в комбинации с наркотиками.

Седация мидазоламом в дозе 100 мкг/кг в/в (или 250 мкг/кг ректально) может применяться у возбужденных детей в сочетании с обезболиванием.

5) Респираторная поддержка

Дыхательная недостаточность достаточно часто встречается у больных с обширными ожогами кожи. У этого может быть пять причин: вдыхание дыма и сажи, отравление угарным газом и цианидом водорода, сдавление грудной клетки, системное влияние очень обширных ожогов и / или асфиксия (ожоги лица и глотки).

1. В случаях вдыхания дыма, должна быть оценена степень обструкции бронхов сажей и, при необходимости, произведен лаваж. Эффективный лаваж бронхов у детей не может быть выполнен через фиброскоп [10]. Его необходимо проводить через жесткий бронхоскоп специалистом по эндоскопии в условиях операционной. Фиброскопия может производиться повторно для оценки повреждения дистальных бронхов. Превентивная интубация проводится у пациентов с отеком верхних дыхательных путей, даже при отсутствии респираторных расстройств. Дело в том, что в этих случаях дыхательная недостаточность может наступить очень быстро, и интубация в более поздние сроки будет затрудненной из-за прогрессирования отека.

Ознакомьтесь так же:  Клиники челябинска по лечению варикоза

2. Отравление оксидом углерода (СО, угарный газ) может быть у всех пациентов с ожогами пламенем, полученными в замкнутом пространстве, особенно если у них нарушено сознание. При отравлении угарным газом применяется терапия 100 % кислородом в течение всего периода, пока в крови определяется карбоксигемоглобин ( HbCO ). Уровень HbCO , превышающий 40 %, или длительный неврологический дефицит требуют вентиляции при FiО2 1,0 и проведения гипербарической оксигенации. Отравление цианидом водорода ( HCN ) может произойти при подобных обстоятельствах. Клиническими признаками являются постоянный цианоз, независимо от кислородной терапии, и нестабильность гемодинамики, независимо от адекватного восполнения объема сосудистого русла. Чаще всего эффективна терапия гидроксикобаламином в начальной дозе 50 мг/кг в/в и поддерживающей инфузии 50 мг/кг в/в капельно за 4 часа.

3. Дыхательная недостаточность вследствие сдавливания грудной клетки требует выполнения послабляющих разрезов.

4. В случае очень обширных ожогов ( > 40 % площади поверхности тела) интубация показана при доказанной артериальной гипоксемии и / или гиперкапнии.

5. Интубация также показана у больных с глубокими ожогами лица. Её необходимо выполнять в ранние сроки, до развития отеков.

6) Специальные проблемы

а) Электрические и химические ожоги

При электрических ожогах высок риск рабдомиолиза. Инфузия должна проводиться до достижения диуреза не менее 50 мл/м 2 /час.

Химические ожоги требуют длительного промывания (не менее 30 мин.). Использование антидотов не обязательно, за исключением ожогов фосфорной кислотой (анти — ржавчина). Такие ожоги приводят к большому риску гипокальциемии. Поэтому необходимо при площади ожога более 2 см 2 связывать ионы фтора кальцием, нанося на ожоговые раны гель глюконата кальция [11].

б) Послабляющие разрезы

Циркулярные ожоги, сдавливающие конечности, требуют выполнения послабляющих разрезов. Парестезия, холодные пораженные конечности и отсутствие кровоточивости при венепункции являются показаниями к послабляющим разрезам.

Заключение

Лечение детей с ожогами на этапах до специализированного отделения требует тщательной оценки тяжести поражения. Правила просты, но зачастую ими пренебрегают. Нужно помнить, что специализированный ожоговый центр – это всего лишь один телефонный звонок…

Классификация ожогов

Выбор тактики лечения и его методов зависит от тяжести травмы, которую при ожогах прежде всего определяют глубина и площадь термического поражения. В нашей стране используется 4-степенная классификация глубины ожогов.
Гиперемия и небольшая отечность кожных покровов в области ожога являются клиническими признаками ожога I степени. При ожогах II степени кроме того образуются пузыри, наполненные серозным содержимым. При ожогах I степени поражается только эпидермис, при ожогах II степени — эпидермис и сосочковый слой дермы. Эти ожоги заживают самостоятельно, за счет сохранившихся эпителиальных клеток и называются поверхностными.

При ожогах III степени в зону термического поражения включается сетчатый слой дермы, но сохраняются неповрежденными многие волосяные фолликулы, сальниковые сумки, потовые железы — дериваты кожи, за счет которых и происходит эпителизация ожоговых ран. Однако это происходит не всегда, часто мозаичность поражения кожи и, соответственно, большинства ее дериватов, затрудняет самостоятельное заживление ран. Особенно при обширных ожогах, когда за счет микроциркуляторных нарушений и инфицирования ожоговые раны могут «углубляться», и в результате требуется выполнение аутодермопластики. Поэтому ожоги III степени правильно называть не поверхностными, а пограничными. Эти ожоги могут быть диагностированы по тонкому, достаточно подвижному струпу или крупным пузырям, заполненным серозным содержимым, но уже с интенсивным желтым окрашиванием.
При глубоких ожогах поражается кожа на всю ее толщину (Ш степень) или глубжележащие ткани — подкожножировая клетчатка, фасции, кости (IV степень). Ожоги III степени часто сопровождаются образованием струпа коричневого оттенка, спаянного с подлежащими тканями, реже -образованием крупных пузырей, наполненных геморрагическим содержимым. При ожогах IV степени всегда наблюдается плотный темно-коричневый или черный струп, тесно спаянный с подлежащими тканями. Глубокие ожоги III -IV степени всегда требуют оперативного лечения.

Для определения площади ожогов широко используется так называемое правило девяток. Согласно этому правилу, вся поверхность кожных покровов взрослого человека условно разделена на одиннадцать «девяток»: голова и шея — 9 проц., верхние конечности — по 9 проц. каждая, нижние конечности — по 18 (2 раза по 9) проц. каждая, задняя поверхность туловища — 18 проц., передняя поверхность туловища — 18 проц. Оставшийся до 100 проц. один процент поверхности тела приходится на область промежности. (Для оценки площади ожогов у детей правило девяток в представленном виде не применяется.)
При первичном осмотре пострадавшего определить глубину ожогов может быть нелегко даже специалисту. Поэтому особую ценность приобретает выяснение обстоятельств травмы. В первую очередь это касается этиологического фактора.
Практически, определяя этиологию ожогов, врач косвенно оценивает температуру пораженного агента и экспозицию его воздействия на ткани пострадавшего. Так, ожоги пламенем, особенно полученные одетым человеком, как правило, приводят к глубоким ожогам. Погружение в кипяток, горячую воду (часто эти травмы связаны с падением в канализационные колодцы) также приводит к ожогам III-IV степени. Напротив, ошпаривание кипятком (обычно это бытовые травмы) вызывает поверхностные ожоги. Контактные или электроожоги чаще являются причиной ограниченных, но глубоких ожогов, а химические — ожоги I, II, III степени.
Необходимо также помнить, что пожары в закрытом помещении, направленные взрывы могут сопровождаться ожогами дыхательных путей и отравлением продуктами горения. Термоингаляционная травма часто приводит к опасным для жизни пострадавшего осложнениям, связанным с развитием бронхоспазма, отека легких, ранних пневмоний уже в первые дни после ожога.

Ожоговая болезнь
Если глубокие ожоги занимают более 10-15 процентов поверхности тела или общая площадь ожогов составляет более 30 процентов поверхности тела, у пострадавшего развивается ожоговая болезнь.
Ожоговая болезнь — сложный комплекс взаимосвязанных патогенетических реакций и их клинических проявлений, в основе которого лежит стрессовая реакция в ответ на термическое поражение как первая и определяющая состояние пострадавшего, в зависимости от тяжести травмы, своевременности начала и полноценности проводимого лечения.
В структуре ожоговой болезни можно выделить три основных клинических синдрома: ожоговый шок, интоксикация, инфекция.
Ожоговый шок обусловлен нервно-рефлекторной и нейроэндокринной реакциями, появлением большого количества различных факторов воспаления, которые приводят к нарушению центрального и периферического кровообращения, включая распространенные микроциркуляторные расстройства, повышению проницаемости сосудистых и клеточных мембран и гиповолемии вследствие выхода плазмы из сосудистого русла с развитием ин-терстициального отека, а также плазмо-потери через ожоговые раны.
Проявлением указанных функционально-морфологических расстройств является соответствующая клиническая картина шока, тяжесть которого зависит глубины и площади ожогов, времени, прошедшего после травмы, а также адекватности проводимого лечения. При этом под адекватностью интенсивной терапии ожогового шока следует понимать своевременность ее начала, патогенетическую обоснованность, а также необходимый объем и рациональный состав инфузионно-транс-фузионных сред, вводимых внутривенно.
Расчет внутривенных инфузий в периоде ожогового шока основывается на формуле, принятой во всем мире для определения рациональной схемы интенсивной терапии обожженных:
V=m х S х 2,
где V — количество (объем) внутривенно вводимой жидкости в 1-е сутки ожогового шока в мл; m — масса тела больного в кг.; S — общая площадь ожогов в проц., но не более 50 проц.
При этом 2/3 этого объема необходимо перелить уже в первые 8 часов после травмы. Кристаллоиды должны составлять 2/3 — 1/2 указанного объема, а коллоидные препараты — 1/3 — 1/2, в зависимости от степени тяжести шока. Кроме того, необходимо введение еще около 2 л 5-проц. раствора глюкозы.

На 2-й день объем внутривенных инфузий уменьшается в 2 раза, на 3-й — до 1/3 первоначально установленного объема.
Для осуществления этого правила безусловно необходима катетеризация центральной вены, что должно выполняться всем обожженным в тяжелом или крайне тяжелом ожоговом шоке. Для пациентов пожилого возраста, как правило, достаточно внутривенного введения половины объема, рассчитанного для пострадавших средневозрастной группы.
Второй синдром ожоговой болезни — интоксикация — обусловлен появлением в организме большого количества токсических продуктов тканевого, энтерогенного и частично бактериального происхождения. Он проявляется после выведения пострадавшего с обширными и глубокими ожогами из шока психоэмоциональными расстройствами, стойким повышением в течение суток температуры тела, потерей аппетита и развитием признаков токсического поражения внутренних органов (токсический миокардит, гепатит и т.д.). Этот период называется периодом острой ожоговой токсемии.

При глубоких циркулярных ожогах конечностей, когда высок риск сдавления и ишемии глубжележащих тканей формирующимся ожоговым струпом, при циркулярных ожогах грудной клетки, ограничивающих ее экскурсию, в ближайшие дни после травмы показано выполнение некротомии.
После образования сухого «мумифицированного» струпа производится химическая некрэктомия с использованием 40-проц. салициловой мази. Толщина слоя мази должна составлять 1-2 мм. Одновременно применяется не более 200 г мази в связи с опасностью отравления салици-латами, уровень которых в крови может превысить допустимую норму. Через 48 часов ожоговый струп бескровно отделяется от подлежащих тканей. С учетом указанного обстоятельства химическую некр-эктомию одномоментно можно осуществить на площади до 10-15 проц. поверхности тела.
После очищения ожоговой поверхности от некроза для подготовки раны к аутодермопластике целесообразно применение мазей на водорастворимой основе, содержащих антибактериальные препараты, возможно и чередование с антисептическими растворами. Положительное влияние на раневой процесс оказывают ультрафиолетовое облучение, монохроматически красный свет лазера, низкочастотный ультразвук.
Если площадь глубоких ожогов превышает 10-15 проц. поверхности тела, целесообразно в это же время выполнить следующую, этапную химическую некрэктомию и подготовить гранулирующие раны к одномоментной аутодермопласти-ке на площади до 20 проц. поверхности тела. Выполнение такой операции возможно только с использованием расщепленного перфорированного сетчатого кожного аутолоскута, позволяющего увеличить площадь трансплантата в отношении 1:2, 1:4, 1:6 и более.
Таким образом, правильная организация специализированного лечения обожженных, внедрение в практику его новых методов делают реальным повышение качества медицинской помощи больным с термическими поражениями. Своевременное и правильное использование всего современного комплекса лечебно-профилактических мероприятий позволяет в настоящее время не только спасать жизни тяжелообожженным, которые еще в недавнем прошлом считались обреченными, но и значительно снизить сроки временной нетрудоспособности, а также уменьшить инвалидизацию перенесших ожоги.

— Профессор Андрей АЛЕКСЕЕВ.
Научно-практический центр
термических поражений МЗ РФ
Института хирургии им. А. В.Вишневского РАМН

8 месяцев восстановления после 70% ожогов

Наконец-то созрел на свой второй пост, он же продолжение первого, написанного чуть более полугода назад. Думаю, он будет интересен тем, кто когда-то подписался, да и в целом, все написанное ниже может оказаться полезным, попавшим в схожие (не дай бог в такие же) ситуации людям.

Ознакомьтесь так же:  Специальный корреспондент ожог аркадий мамонтов

Прошло примерно 8 месяцев с момента выписки из больницы, где я за 2 месяца перенес 8 операций и еле выкарабкался с того света. Об этих адских деньках был написан жирный пост, он первый в профиле — велком. С тех утекло немало воды и сейчас я практически вернулся к нормальной жизни. Какими трудами это далось, словами наверное не передать.

Первые несколько месяцев с выключенными стопами и не разгибающимися руками сам ездил в травму на электрофорез + фонофорез на локти — пытались ослабить стягивание рубцов, дабы руки нормально разгибались. Каждая такая вылазка — как пытка. Я был, мягко говоря, не устойчив, и любое падение было чревато надрывом кожи на пальцах, запястьях и локтях — она там была неэластичная и в случае падения мне просто нельзя было страховаться руками — безопаснее падать как бревно. Благо, на улице или в автобусе этого не случилось, навернулся лишь пару раз дома.

Параллельно с процедурами мне порекомендовали ЛФК, но после курса я понял, что мне там особо делать нечего, почти все упражнения я и так делал сам. Единственный плюс таких занятий в травме — аппараты по распрямлению конечностей — в моем случае это была этакая автоматическая машина пыток, которая медленно до боли разгибала мне руку. Польза от нее видна даже при единоразовых занятиях, но вот пока дойдешь до дома руку снова стягивает — так уж устроены гипертрофические рубцы, их активная стадия может длиться до года. То есть это длительная борьба не на прогресс, а хотя бы в ноль, чтобы не было хуже.

Где то перед Новым Годом мне пришло заказанное ранее компрессионное белье, сшитое по моим меркам. Наверное, не нужно объяснять, что это сильно давящие рукава и подобие колготок, в которых нужно привыкать ходить, в которых жарко и все дико чешется, но от этих мучений был, наверное, самый ощутимый толк — при ношении 24 часа в сутки (снимать тока на помыться) все страшные рубцы заметно разглаживаются и чуть растягиваются, что способствует и улучшению сгибаний-разгибаний в локтях и коленях. Компрессию рекомендуется носить год, хотя обычно она и за полгода может прийти в негодный вид. При каждом снятии — рубцы вновь наливаются кровью и все стягивает как и прежде, лишь длительное ношение приносит результаты. Дабы вы понимали, гипертрофические рубцы это не аналог бугорков после зашитых ран к примеру, с ними все сложнее, они появляются и в местах ожогов, и в местах порезов (где, к примеру, у меня снимали кожу) и они растут, увеличиваются в размерах и могут разрастаться подобно кляксе. Замедляет их лишь компрессия и силиконосодержащие мази/пластыри/пластины (дорогое удовольствие). Я далеко не врач, но судя по себе, скажу, что пока они в активной стадии вылечить их наверное нельзя, вы можете лишь остановить рост, а лишь потом, через пол года а то и год — начнется постепенное уменьшение. Полностью они могут не исчезнуть, с большими в лучшем случае это будет плоский шрам, что для меня было бы отличным результатом.

После Нового года довелось попасть в местную грязелечебницу, надеялся это принесет косметический эффект и спадет краснота, чуть растянется кожа итд, но три проведенные там недели особого результата не принесли (помимо самих грязей были и минеральные ванны).

Все описанное выше вкупе с ежедневными мазями и гимнастиками — все мое лечение за это время. Лишь где то ближе к ноябрю — начала отзываться одна стопа, спустя месяца два — другая. Десятки часов велотренажера и пешие прогулки позволили мне более-менее расходиться, Сейчас при необходимости могу даже чуток пробежаться (за автобусом, да-да). Постоянная компрессия + гантельки = нормально разгибаю оба локтя. Единственное ограничение у меня сейчас — большие пальцы рук, там контрактуры придется подрезать когда созрею на операцию. Другой вопрос — внешний вид. Весь страх с кучей шрамов видят лишь семейные. Из того что видят окружающие на улице или в общественных местах, это лишь кисти — их я прячу в перчатках (спортивные с открытыми пальцами). Они конечно тоже привлекают внимание, но всяко лучше чем пугать людей пересаженной кожей. И в целом мне наверное комфортно, походка меня уже не выдает, хожу сейчас уверенно)

Еще с января вернулся в офис, работаю почти в полную силу, как и прежде. Зрею на пару мелких операций с пальцами и после них у меня останется лишь один врач — Время. Прогнозы в моем случае никто не дает. Все врачи, конечно, удивлены успехами, но никто не может знать, как заживут шрамы, смогу ли я носить футболки и когда смогу отказаться от перчаток.

Если в первые месяцы восстановления я был сильно неуравновешен, не мог принять себя таким, впадал в слезные истерики от отсутствия прогресса, меня бесили сочувствующие взгляды прохожих и тех же кондукторов, у которых в глазах читалась жалость ко мне,

то сейчас весь этот ад лишь закалил и поменял многое в голове. Если чьи то друзья или близкие не дай бог попадут в похожу ситуацию, помните — что моральная поддержка как ничто иное может помочь человеку верить и наедятся на результат и улучшение. Лично из моих друзей и знакомых мало кто интересовался как я восстанавливаюсь и восстанавливаюсь ли вообще? Многим было достаточно того, что я не умер, а то что я жил жизнью инвалида — никто почти и не понимал, да и слава богу. Чье то сочувствие мне точно было не нужно, а вот слов поддержки не хватало. Так или иначе, справился и сам, хоть и никогда не стану прежним, новая жизнь — тоже жизнь).

Ожоги 70% поверхности тела, лечение, восстановление

Увидев несколько постов о реабилитации после серьезных болезней и травм, созрел на свой первый пост о том, как я восстанавливаюсь после того, как чуть не сгорел заживо.

Возможно, этот пост кому-то поможет и придаст сил в его восстановлении, возможно, я просто выскажусь, а возможно кто-то поможет мне, дав полезные советы.

Примерно 3 месяца назад я очень сильно пострадал при пожаре — ожоги 70% поверхности тела, 1-3 степень. Для этого мне хватило нескольких секунд «объятий» пламени. Хотя еще тогда я не понимал, насколько все серьезно и как эти несколько секунд изменят мою жизнь. Тогда после небольшого болевого шока я своими ногами дошел до скорой, доехал до травмы и сам же дошел до приемной палаты, думая, что отлежусь пару недель, и все будет нормально. Я сильно ошибался.
В родном городе с довольно хорошей больницей за меня взяться врачи не решились. Четыре дня меня только перевязывали, несколько раз без наркоза со снятием лоскутов кожи что называется «на живую». Как сказал врач, это необходимо для оценки глубины ожогов. Также состригли пол головы. Сейчас я не знаю, как я пережил первые дни, мне кажется, что у меня был какой-то затяжной шок, который хоть немного, но притуплял боль от чисток и перевязок. Эти первые 4 дня я был в здравом уме, общался с «сокамерниками», но тело постепенно слабело, я это чувствовал и понимал, что дело плохо. Самые большие опасения подтвердились, когда меня уведомили, что отправят на реанимобиле в Нижний Новгород, в ожоговый центр. К слову, на 5-ый день у меня поехала крыша, а до Нижнего порядка 8 часов пути.
С самого утра в день отправки я проснулся с жуткими галлюцинациями, которые сопровождали меня всю дорогу до Нижнего. Огромные монстры, летающие предметы и маленькие девочки, сидящие рядом – это лишь малая часть того, что мне мерещилось на яву. Как потом выяснилось, на тот момент у меня уже был сепсис (заражение крови), который и показывал мне «картинки».
По приезду в Нижний я помню, как уже начал заговариваться, как заплетался язык, и я мало что понимал. Помню, как меня снова перевязали и положили на сетку, во-первых, чтобы не потел и не загноился, а во-вторых ,чтобы за мной убирать было проще, ибо свое тело я уже не контролировал, лилось, простите, из всех щелей.
То что меня увезли в Нижний родителям сказали уже после, в родном городе их ко мне не пускали, и моего состояния они не видели. Знали лишь через других, что плохо дело. Когда мать позвонила в Нижний и спросила можно ли ей приехать, ей ответили «Да, но вы ни на что не рассчитывайте, нам его уже привезли в очень плохом состоянии». Какой шок был у матери от этих слов, можно только представить. Кстати, мне 25 лет…
Мать все бросила и приехала с моим старшим братом. Я предстал перед ними уже с образовавшейся ожоговой «коркой» на треть лица (она почему то постепенно появлялась), привязанными руками и под окровавленной простыней. Помню, был рад их видеть, помню, что всерьез рассказывал им про желтых человечков, старался улыбаться, а они еле сдерживали слезы и подбадривали перед очередной операцией, после которой меня привезли уже овощем и с пробкой во рту, чтобы язык не запал. Мама осталась со мной в Нижнем как сиделка, ей разрешили находиться со мной в палате постоянно, дабы я видел родное лицо, когда очнусь.
Эту и еще одну операцию я почти не помню, от наркозов и сепсиса в голове были только какие-то нафантазированные гонки, в которых я якобы участвовал и еле-еле выигрывал. Мне казалось, что между заездами меня осматривали врачи и мама, они каждый раз говорили, что мне больше нельзя ездить, что я больше не выдержу. На самом же деле это были чистки и удаления омертвевшей кожи, при которых даже после наркозов я, придя в себя, все еще мало что понимал.
Через несколько дней я немного начал соображать, говорить, много есть, пить и… орать. Стоило мне уснуть, я словно проваливался в другой мир, это была очередная волна галлюцинаций, затянувшаяся на трое суток. Для моей мамы это было самое тяжелое время, я почти не давал ей спать, постоянно будил. Сон и бодрствование для меня практически слились, галлюцинации из сна я видел на яву и со слезами на глазах я пытался объяснить матери, что да чорт возьми, я понимаю, что это галлюцинации, но я не могу ничего поделать с тем насколько они реальны, я их видел, я их чувствовал и осязал. Они преследовали меня трое суток, в них меня пытались убить, меня уродовали, калечили, травили и предлагали на выбор жизнь в муках или самоубийство…Там я выбрал смерть… Морально я был настолько истощен, что в бреду только приговаривал «добейте меня, добейте». Если бы я мог встать с кровати тогда, и если бы рядом не было матери, я бы попытался дойти до окна и выпрыгнуть, настолько ехала крыша.
Наверное, именно мама стала той границей, через которую я переступить не смог бы. Ее лицо и улыбка после каждой операции меня бодрили, придавали сил. Несколько раз, когда я разрешал, приезжала и любимая девушка, которая не оставила меня, даже зная что я могу остаться уродом или инвалидом. Они рассказывали о многих друзьях и родственниках, которые волнуются и переживают, названивают и пишут — было приятно от этой теплоты…
После этих трех дней мне начали пересаживать кожу, мою же. Снимали с груди и живота, поскольку только это было не тронуто огнем, плюс стопы не пострадали, до них врачи потом тоже добрались. В первую очередь закрывали руки и ноги, на одной из рук кожу пересаживали даже на пальцы. С груди и живота верхний слой кожи сняли за две операции, этим они закрыли 40% пострадавших участков. Всего же мне пришлось перенести 6 таких пластик – на все это кожи не хватало, поэтому с груди с одного и тоже места снимали по два раза, с перерывом две недели – именно столько нужно, чтоб срезанный лоскут кожи восстановился.
На улице лето, за окном +25, в палате +28, а ты лежишь как овощ еще и с обогревателем под телом. Именно так прошел примерно месяц – всем душно, все потеют, а ты в такой жаре лежишь и трясешься, от адского озноба спасала только теплопушка и горячий чай, которого я пил кружек по 6 в день, а после операций и того больше. Именно чай, первое чего хотелось после каждого наркоза. Второе – конечно же жрать, я ел каждые два часа, причем все подряд, что мать успевала купить в ближайших магазинах. Еды больничной не хватило бы и 5-класснику, не говоря про питьевую воду, которой в больнице не было.
8 перенесенных операций, включая чистки, не были самым страшным — куда ужаснее была перевязка рук и ног без наркоза перед последней операцией. Бинты, въевшиеся в кожу, отдирали на живую. Каждый виток вокруг руки — ручей крови. Тогда я, вроде бы уже морально окрепший мужик, орал и ревел как ребенок. Я был готов получить еще 10 наркозов, лишь бы заглушить боль, но 6 наркозов за месяц — и так перебор для печени.
Только после этой перевязки я увидел свои руки и ноги полностью без бинтов, они были как у узника концлагеря – всего за месяц на ногах и руках остались, грубо говоря, кожа да кости, хотя ранее был практически спортивного телосложения. Посещал тренажерный зал, старался не злоупотреблять пивом, а как потом выяснилось, огонь, операции и полтора месяца лежания овощем «съели» около 20 кг моего веса. Плюсом, постоянная лежка на спине наградила меня большим пролежнем, который, я залечиваю по сей день.
Спустя где-то неделю, дабы снять новые бинты, меня решили замочить в ванне – это, кстати, первое «мытье», если можно так сказать, за полтора месяца. В ванну с пеной из дягтярного мыла меня овоща погрузили на полчаса и потом в воде начали снимать размоченные бинты. Кожа на тот момент была не везде на руках, поэтому у матери, которую допустили к этим процедурам, был очередной шок от увиденного. Она тоже впервые увидела меня без бинтов – в некоторых участках были видны одни внутренние ткани в крови, кожей и не пахло. Мама держалась молодцом, продолжала меня аккуратно мыть и обрабатывать раны, лишь по резко побледневшему лицу я видел как ей тяжело. Сам же старался не орать при снятии бинтов… Вода при этом в ванне быстро приобрела темно-красный цвет от грязи и крови. С тех пор я, наверное, боюсь принимать ванну, хотя и приходится делать это.
После кровавой ванны меня впервые положили на нормальную кровать, до этого – сетка, на которую сейчас даже смотреть больно. Именно с кровати начался период активизации. Впервые за долгое время инструктор посадил меня, вытянув за шею из положения лежа, в котором я и пребывал все время. Ощущения помню до сих пор – резкое головокружение, пот, полопанные капилляры, резко окрасившиеся в красный бинты и немного радости…
Спустя пару дней меня поставили на ноги, просто поставили, как куклу. Держали вдвоем, чтобы не упал, стопы совсем не работали, голова сразу кругом. Потом выявили крайне низкий гемоглобин – пара переливаний крови и стало чуточку проще. Потихоньку, используя маму как опору, я начал медленно переставлять ноги. Через неделю маленьких шажков по палате, я, опираясь уже на специальную каталку, вышел в коридор, где я и учился ходить еще несколько недель.
Мать держала меня за руку, я – за каталку… Так мы ходили по 5-6 раз в день по 10-15 минут. На большее меня не хватало. Одновременно с этим я старался разрабатывать руки – они просто не сгибались. Правой дотянутся до лба я смог дня через 4, а через неделю смог сам поесть, взяв в руки ложку. Полную кружку удерживать тогда еще не мог, это пришло уже дома.
Выписались из больницы мы в середине августа, я все еще очень плохо ходил, но основные раны зажили, пересадки – прижились. Я был весь в коростах, все тело – в красных пятнах, я не мог сжать кулак, согнуть полностью руки и ноги, был очень худой и слабый, но при всем этом я уже понимал, что самый ад позади.
Сейчас с момента приезда домой прошел ровно месяц. За это месяц я чуть-чуть расходился, сам поднимаюсь по лестнице, правда, стопы так и не откликаются, поэтому хожу как в ластах, поднимая ноги чуть выше. То есть стоять я могу, шагаю сам, но именно на себя (вверх) стопы поднять не могу. Пью таблетки для «оживления» нервных окончаний на ногах, пропис

  • Лучшие сверху
  • Первые сверху
  • Актуальные сверху
Ознакомьтесь так же:  Сульсена 2 против перхоти

408 комментариев

Пью таблетки для «оживления» нервных окончаний на ногах, прописанные неврологом. Пытаемся разминать, но прогресса очень мало. Возможно, кто-то что-то посоветует, ведь эта проблема встречается часто после операций на ногах.

Самой же большой проблемой на этом восстановительном периоде являются локти – один я почти разгибаю, а второй могу градусов на 120 только. Виной тому контрактура – пересаженная рубцовая грубая кожа очень быстро стянула сустав, и разгиб чреват надрывом кожи. Я стараюсь постепенно растягивать, использую мази, стараясь придать коже эластичности, но при этом ее больше травмирую. Врачи говорят это нормально, и если что придется снова резать, но не хотелось бы. Возможно, и здесь кто-то сможет подсказать из опыта, хотя рубцовая контрактура встречается не часто.

Сейчас меня уже мало волнует, что тело будет в шрамах даже когда краснота спадет (через год-два цвет кожи выровняется), больше волнует, что пересаженная кожа стягивается. Она словно на два размера меньше, я даже запястье не могу согнуть, просто кожа внатяжку, запаса для сгиба нет, так и с локтями. Растяжка через боль – сдвигов очень мало, только больше рубцов и волдырей от такого мазохизма. Очень надеюсь, кто-то даст дельный совет по этой части.

Ну а помимо нытья и всей этой писанины, хочется сказать главное – бороться за жизнь нужно даже тогда, когда шансов нет. Сначала мне предрекали смерть, потом – инвалидность, потом – 3-4 месяца пересадок, а мы встали на ноги за 2 месяца. Именно МЫ, потому что в таком деле нужна поддержка, родной человек, который в один момент поддержит добрым словом и улыбкой, а в другой — сможет матом наорать, чтобы ты взял себя в руки и сквозь боль шел заниматься над собой. Никогда не сдавайтесь, надейтесь на лучшее и цените своих близких, какими бы «взрослыми» и самостоятельными вы не были.

У меня не так всё серьёзно было, но, благодаря некоторым врачам, не раз была контрактура мышц (на сломанных пальцах) — единственное, что помогало — постоянные занятия — сначала под теплой водой, потом уже «на сухую», но после того, как прогрел мышцы (5-10 минут под водой) — не уверен, что мой опыт будет тебе полезен, т.к. травмы, естественно, разные, но, мало ли.

ПыСы: Справочка для сломавших пальцы — если вам накладывают гипс в согнутом состоянии — просите, чтобы переложили в выпрямленном положении — так быстрее разрабатываются мускулы. Сломал года 2-3 назад указательный палец — согнули, подложили бинт и наложили гипс, через месяц сняли — там всё черное было от грязи, пота и отмершей кожа (ну, да ладно), потом пришлось около месяца разрабатывать палец — не разгибался. Позже, спустя пару лет, снова сломал палец, но уже на другой руке — перелом — идентичный прошлому — наложили «палочку» — какую-то пластину на вытянутый палец и наложили гипс — во-первых — герметичней (грязи внутри практически не было), во-вторых — очень быстро отошел от контрактуры (дней 7).