Детей в больнице заразили вич

«У моей 9-летней дочери ВИЧ»

Сергею 38 лет, и он один воспитывает 9-летнюю дочь. Девочка живет с ВИЧ-инфекцией, о которой пока ничего не знает. А Сергей все эти годы не может решиться сказать ей об этом, не может найти верные слова.

«У моей дочери ВИЧ. Получилось это по-дурацки, обычно и грустно. Ее мама была. ну, забавная, странная. У нее, понятно, тоже ВИЧ, но она не проходила терапию. Я думаю, она просто не знала, к чему это может привести.

Женщинам с ВИЧ-инфекцией во время родов делают кесарево сечение. А у ребенка к тому же оказалось очень неудачное предлежание, то есть все показания к кесареву. Но его почему-то делать не стали. То есть риск и так был высок – мать не принимала терапию, – а тут еще осложнения! Дочери сразу стали давать лекарства. Послеродовую терапию я уже сам контролировал, но, к сожалению, она не помогла. И в три года нам сказали: «Извините, ваш диагноз подтвержден».

ВИЧ-статус не ушел. Зато ушла моя жена. Нет, она не умерла. Просто ушла от нас. Я считаю, что в кабинетах СПИД-центров обязательно должен работать психолог: много детей рождается у родителей с ВИЧ. Доктор отвечает только на медицинские вопросы. А психолог сможет снять стресс у родителей. Может быть, если бы тогда с моей бывшей женой поговорил специалист, то наша семья и не распалась бы.

И вот я остался вдвоем с трехлетним ребенком. Я стал «папамамой». Сначала ВИЧ-инфекция у дочери никак не проявлялась. И когда она начала болеть, я не сразу понял, что происходит. У моих знакомых дети, неинфицированные, болели в десятки раз чаще. Я думал, что это обычное «недосмотрел, не уследил» – обыкновенные детские болезни. Не раз возникало подозрение на двустороннее воспаление легких. Дочь оказывалась в детской больнице. Обычной. Я не говорил врачам, что у нее ВИЧ-статус. Потому что в таком случае ее увезли бы в инфекционную больницу. А зачем? Воспаление легких можно вылечить и в нормальной больнице. Да и не хотел я афишировать диагноз: при всей, казалось бы, информированности общества к людям с ВИЧ, даже к детям, относятся с предубеждением.

А докторам я ничего не говорил, потому что – а зачем тогда они моют руки? Зачем надевают марлевые повязки, пользуются одноразовыми шприцами? Если врачам требуется еще раз сказать: «Ребята, давайте еще раз помойте руки, у нас ВИЧ», то тогда нечего этим людям делать в медицине.

Дочь все болела и болела, а потом оказалось, что у нее вирусная нагрузка уже тысяч 280 или 300*. И нам предстояло все-таки начать специальную терапию. Я понимал, что это на всю жизнь. И тянул почти два месяца. И вот теперь мы принимаем лекарства с ней вдвоем, у меня ведь тоже этот диагноз. Дочке тогда было шесть лет. С началом терапии все заболевания сразу ушли: и воспаления легких, и насморки.

Кстати, участковому педиатру мы тоже не говорили о диагнозе, о нем знала только врач-инфекционист, которая занималась нашими прививками. Отличный специалист, она очень нам помогала. А однажды я пришел в поликлинику, и меня пригласили к заведующей. Я так понимаю, внутри нашей медицинской системы есть какой-то обмен информацией. И скорее всего, Центр СПИД, где я и дочка стоим на учете, поставил в известность нашу поликлинику. Меня спросили: «А почему вы нам не сообщили, что у дочери ВИЧ?» Услышать эти слова мне было… неприятно. Настолько, что даже тяжело вспоминать об этом сейчас – хотя столько времени прошло.

После этого разговора педиатры – а они часто менялись – смотрели на нас странно. Словно хотели увидеть у ребенка какие-то физические увечья. И каждый раз спрашивали: «Что это вы к нам не приходите? Вы что, не болеете?»

Как-то я узнал, что детям, имеющим ВИЧ-инфекцию, присваивают инвалидность без указания причины. И пошел за деньгами в собес. Пенсия оказалась большим подспорьем, потому что я постоянно менял места работы. Мне помогает моя мама, а она не всегда себя хорошо чувствует, и иногда мне приходилось говорить: «Ребята, я убегаю, у меня ребенок». Не все это понимали. А объяснять, что жены нет и куда она делась, тоже не хотелось.

98 шансов из 100

Ежегодно в России у женщин, живущих с вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ), рождается около 10 000 детей. Благодаря лечению матери во время беременности 95–98 из 100 появляются на свет здоровыми. Чтобы предотвратить передачу вируса, во время беременности женщине назначают антиретровирусные (АРВ) препараты, а после родов рекомендуют искусственное вскармливание. Младенцу лекарства дают сразу же после рождения и в течение первых недель жизни. Поскольку в его крови еще присутствуют материнские антитела, стандартный тест на ВИЧ дает положительный результат. Материнские антитела уходят из организма к 18 месяцам, после чего ребенку официально ставят диагноз. До этого момента его наблюдают в СПИД-центре. Если диагноз подтвержден, принимать АРВ-препараты ему предстоит всю жизнь. При верном подборе терапии и регулярном приеме лекарств с ВИЧ-инфекцией можно жить много лет, как с любым другим хроническим заболеванием.

Когда я устроил дочку в садик, там я тоже ничего никому не рассказывал: меня же не спросили. Может, медсестра и знала, а может, и нет. В школу мы тоже прошли как-то «по зеленой». Вообще, если вспомнить, я мало кому говорил о нашем диагнозе. О нем знаю я, моя мама, моя девушка и близкие друзья, которые имеют ВИЧ-инфекцию. Вообще люди не хотят помнить то, что им неприятно. И это здорово, потому что те, кому я когда-то говорил о своей ситуации, в дальнейшем просто об этом забыли.

Я и сейчас ничего не говорю окружающим. Я просто боюсь за будущее моей дочери. Она принимает таблетки в 8 утра и 8 вечера – схема хорошая, помогает. Но я не могу ей сказать, чем она больна. Она же может поговорить об этом с кем-то в школе. А я не хочу, чтобы дочь стала изгоем. Все, что я могу ей объяснить, это: «Не будешь пить таблетки — умрешь. Помнишь, как ты в больницу попала? Не хочешь еще раз? Ну и пей тогда!»

Вот только понимания того, насколько важно лечение, у дочки нет. И я это вижу по тому, что она начала пропускать прием препаратов. Недосмотрел, недоследил – уже находишь «лишние» таблетки: утренняя доза не была выпита, вечерняя. Мне приходится много работать, и я не могу полностью контролировать ребенка. Мама мне, конечно, большая подмога. Но все равно наступит день, когда мне придется рассказать дочери правду. Я каждый раз откладываю этот разговор на завтра, потому что не знаю, как она отреагирует. Ведь реакция может быть любой! В том числе и такая: «Папа, а зачем вы меня родили, если знали, что у меня будет ВИЧ?» Никогда не знаешь, что зацепит подростка. Сейчас я много думаю, как к этой теме подойти, изучаю каким становится мой ребенок. Но пока не могу решиться – подожду еще. Сегодня я еще не готов».

* Вирусная нагрузка – это количество вируса в крови. Чем выше вирусная нагрузка, тем быстрее развивается ВИЧ-инфекция. Знание этого показателя позволяет принять решение о начале лечения и контролировать его эффективность.

Когда и как сообщить о диагнозе?

«ВИЧ-инфекция – хроническое заболевание, отношение к которому в обществе эмоционально заряжено, – объясняет психотерапевт Елена Березина, специалист по сопровождению детей с ВИЧ. – Родители боятся, что нанесут ребенку психологическую травму, если сообщат ему диагноз. Но вредит как раз сохранение тайны: это может привести к отчуждению, чувству одиночества – ребенок может бессознательно присвоить себе страх и вину родителей. Откровенный разговор объединяет семью, снижает напряжение, позволяет повысить качество лечения.

К 9 годам у дочери Сергея, как и у каждого ребенка, есть представление о своем теле и здоровье, и она уже сможет воспринять свои особенности как часть представления о себе, включить их в свою картину мира. Вообще, сообщать о диагнозе лучше лет в 6–11: сам момент зависит от того, насколько взрослые готовы к разговору. Ребенку до 6 лет достаточно сказать, что в его крови (как и у мамы или папы) есть вирус. И чтобы хорошо себя чувствовать, нужно принимать лекарство. В разговорах о вирусе лучше использовать образы, рисунки, игрушки, сказки. Школьники уже получают информацию из разных источников. Они любопытны, они в состоянии сопоставить факты, узнать свой диагноз самостоятельно – и сделать неверные выводы, замкнуться. Поэтому не стоит надолго откладывать разговор. Но важно до этого подробно обсуждать с ребенком тему здоровья, рассказывать о том, что такое иммунитет, вирусы, болезни (в том числе СПИД), как их лечат. После этого самые близкие люди могут объяснить ребенку, что с ним происходит, как работают АРВ-препараты, почему необходимо сдавать анализы. Говорить нужно в спокойной обстановке, когда ребенок хорошо себя чувствует и, конечно, простыми словами. Важно назвать тех близких людей, с кем можно обсуждать диагноз, кто сможет его поддержать, и объяснить, что остальных эта информация не касается.

Часто мы недооцениваем детей: едва заговорив об инфекции, родители могут услышать от ребенка, что он давно знает о своем диагнозе. И такой ответ стоит обсудить: «Как ты это понял? Что ты по этому поводу думаешь? Что ты хочешь узнать?» Если взрослые не могут сразу ответить, нужно об этом сказать: «Эта тема очень важная, но сейчас мне не хватает знаний, чтобы все объяснить (или: я не хочу говорить на ходу). Давай мы вернемся к этому разговору завтра (через неделю)». Е. Б.

Три вопроса эксперту

Анна Загайнова, врач-эпидемиолог: «Ребенок с ВИЧ может жить обычной жизнью»

Ознакомьтесь так же:  Туберкулёз лёгких симптомы у взрослых лечение народными средствами

Узбекские медики заразили ВИЧ почти 150 детей

Власти Узбекистана в течение двух лет скрывали обстоятельства массового заражения детей ВИЧ в медучреждениях страны.

Власти Узбекистана в течение двух лет скрывали реальные обстоятельства массового заражения детей вирусом иммунодефицита.

Из-за небрежности медиков в больницах города Наманган и Наманганской области, в 2007-2008 годах ВИЧ или СПИД заразились 147 детей, из них 20 — в районных больницах. Об этом говорится в фильме, который лишь в марте 2010 года стал доступен общественности.

Документальный фильм сняла Узбекская телерадиокомпания по заказу Наманганской областной прокуратуры после того, как прошли суды над медиками, причастными к заражению. Сообщается, что судебные заседания проходили в закрытом режиме, а документальный фильм так и не был показан по телевидению.

Согласно изложенным в фильме фактам, причиной массового заражения стало использование нестерильных медицинских инструментов. Кроме того, были обнаружены случаи фальсификации и уничтожения медицинских документов о стерилизации оборудования. Относительно медработников были возбуждены уголовные дела.

По информации источников, на момент передачи дел в суд в январе 2009 года умерли 14 детей, зараженных ВИЧ. Во время судебного процесса 12 из 13 осужденных сотрудников медучреждений Намангана были осуждены к лишению свободы на срок от пяти до восьми лет. Кроме того, было осуждено девять врачей и лаборантов из областных больниц.

Журналисты пытались привлечь внимание общественности к инциденту еще в 2008 году. Однако власть отказались идти на контакт со СМИ. Обращения журналистов в Минздрав, МВД и Генпрокуратуру республики, не дали результата.

По мнению местной прессы, сейчас власть продолжает скрывать случаи заражения детей ВИЧ. Одна из сотрудниц ташкентской больницы, чье имя не называется, посоветовала людям, которые попадают в узбекские больницы, самостоятельно шприцы, капельницы, катетеры, салфетки, марлю, бинты для операции, резиновые перчатки для доктора и все остальное — «или же вас будут колоть использованными или неподобающим образом стерилизованными иглами».

Ребенка заразили ВИЧ-инфекцией в больнице?

Анна Кирова со своим сыном Алексеем (фамилии и имена героев изменены по этическим соображениям) прошла немало различных больниц. Двухлетний сынишка был слабым и болезненным, а в конце октября прошлого года появился еще один повод для беспокойства – у малыша увеличились лимфатические узлы. Тогда, во время медицинского обследования, Анна и узнала, что у ее ребенка нашли ВИЧ .

Малыш мог заболеть после инъекций…

Любой от такого диагноза придет в ужас. Анне стало вдвойне страшно оттого, что источник заражения был неясен.

Врачи выяснили, что никто из ближайшего окружения Алеши, в том числе и мать, носителями вируса не являются. Это было подтверждено и независимой экспертизой в Федеральном научно-методическом центре по профилактике и борьбе со СПИДом города Москвы .

Тогда как же и где ребенок двух лет от роду мог получить это страшное заболевание? На этот вопрос медики ищут ответ, но загадку решить до сих пор не могут. С подобным случаем они столкнулись впервые.

— ВИЧ-инфекция передается тремя путями – от родителей, при инъекции (это распространено в среде наркоманов) и при половом контакте, — уточняет главврач ГУЗ «Центр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями» Татьяна БАТРАКОВА . – Переливания крови и операций Алеше не делали. Мы нашли только один контакт Анны и ее сына с ВИЧ-инфицированными людьми. Это произошло, когда они полтора года назад лежали в одной из больниц. Алеше было тогда два месяца. В одной палате с ним и его мамой находилась другая женщина с ребенком такого же возраста, носители ВИЧ. Но об этом не знали даже они. Однако инфицированным детям не запрещено находиться вместе со всеми в больнице, ходить в ясли и садик, посещать школу.

Известно, что бытовым путем инфекция не передается. Кстати, по удивительному стечению обстоятельств, оба ребенка родились в один день, но в разных роддомах. Теоретически заражение могло произойти в больнице, но никаких подтверждений этому нет. Сама Анна утверждает, что инъекции делались только одноразовыми шприцами. Дети были слишком малы, чтобы заразить друг друга, допустим, оцарапавшись, — это были две спеленатые «куклы».

… или уколоться в песочнице

У медиков имелось еще одно предположение по поводу случившегося. Заражение могло произойти в роддоме. Но проверка показала, что контактов с ВИЧ-иницированными в этот период у Кировых не было.

Медиков волнует еще один факт, который в настоящее время невозможно установить.

— Бывали случаи, когда ребенок, гуляя на улице или играя в песочнице, укололся о шприц наркомана по недосмотру взрослых, — рассказывает Татьяна Батракова. – Возможно, подобное случилось и с Алешей. Но его мама в свое время на это просто не обратила внимание.

Анна говорит, что не понимает, как заболел ее малыш.

— В больнице использовались одноразовые шприцы и системы для внутривенных инъекций, — уверяет она. — Поэтому к больницам у меня претензий нет. Даже предположить не могу, как такое могло случиться.

Версий очень много, но пока ни одна из них не подтверждена, в настоящий момент идет следствие.

КСТАТИ

В Пензенской области зарегистрировано около тысячи ВИЧ-инфицированных граждан. С начала регистрации заболевания в нашей области, то есть уже двадцать лет, они живут в семьях, с детьми и родственниками. И за последние 20 лет не было ни одного случая заражения ВИЧ-инфекцией в быту.

Читайте также

«Доставить в Москву и провести над ним суд!»: член Общественной палаты РФ Александр Малькевич о скандальном украинском «пранкере» Вольнове

Ранее житель Украины поглумился над трагедией в Магнитогорске и запустил «фейк» о сотнях погибших при пожаре в «Зимней вишне»

Муфтия Ингушетии Ису Хамхоева вывели из состава Координационного центра мусульман Северного Кавказа

Это решение единогласно приняли все присутствовавшие на внеочередном заседании муфтии

Стриптиз на сноуборде и драка Дедов Морозов

Собираем забавные случаи в ночь на Старый Новый год

Суровые челябинские прокуроры вступились за гея из Пятигорска

Надзорное ведомство впервые дало ход жалобе, поступившей от секс-меньшинств

«Не женился, потому что требования высокие»: учительница Перельмана объяснила, почему он до сих пор одинок

В школе ученому-затворнику нравилось внимание девочек, он был влюблен в двух одноклассниц, но пристрастие к математике оказалось сильнее

Врио замглавы Владимирской области посоветовала врачам нуждающейся в ремонте больницы помыть полы и повесить занавески

Чиновница Марина Чекунова некорректными высказываниями спровоцировала очередной скандал

РПЦ не будет менять церковный календарь и переносить Рождество

Митрополит Иларион ответил тем, кто беспокоится о совпадении Нового года с Рождественским постом

В Петербурге обнаружился шао-линь-коммунальщик

Мастера владения стилем «большой совковой лопаты» засняли жители Невского района

Толстый и тонкий

Известный публицист Максим Соколов о приговоре парижского суда художнику Павленскому и эпатажных заявлениях писателя Быкова

Дизайнер из Петербурга оживила картины Мунка и Да Винчи

Ее профиль в сети набирает популярность с бешеной скоростью

«Адвокат» фюрера как зеркало российской либеральной интеллигенции

Дмитрий Быков «объяснил», почему «Гитлер-освободитель» потерпел поражение

Геннадий Онищенко: Проблему с девятью яйцами высосали из пальца. Но «Озверин» принимать не забывайте!

С такими заявлениями экс-главсанврач, а ныне депутат Госдумы выступил в эфире Радио «Комсомольская правда»

Кировский юрист предложил передать мавзолей с телом Ленина в аренду коммунистам

Инициатива уже направлена в администрацию президента

Новогоднее чудо: Петербуржец, 9 лет бомжевавший в Эквадоре, вернулся на родину

Родители, наконец, смогли обнять сына, которого искали долгие годы

Стартовали продажи билетов Аэрофлота на Дальний Восток и в Калининград по субсидируемым тарифам

Также в 2019 году продолжает действовать программа «плоских» тарифов

«Вложите деньги в русскую деревню, и они окупятся стократно!»: читатели спорят о репортаже Дмитрия Стешина из глубинки

Наш спецкор побывал в Тверской области и рассказал о том, как в регионах вымирают целые поселки

5 новинок российского кино, которые стоит посмотреть в январе

Сейчас с уверенностью можно сказать о том, что российский кинематограф переживает свое второе рождение

«Ютимся по чужим углам и боимся даже салюта»: как живут пострадавшие от взрыва в Магнитогорске

Три месяца, пока будет решаться вопрос о пригодности дома для проживания, люди проведут в тяжелом ожидании

Более 400 пензенских пенсионеров научились компьютерной грамотности

Программа для пенсионеров из Пензы, Кузнецка и Заречного рассчитана на 32 часа

Журналистка «КП» выиграла суд у воспитательницы, заклеившей ее ребенку рот скотчем

Но педагог-садистка и ее напарница по-прежнему работают в детсаду

В Госдуме предложили приучать детей к хорошему алкоголю

Думец предложил наливать подросткам шампанское и вино

Детвора не играет в хоккей

Корреспондент «КП» с грустью наблюдает за молодежью, которая в очередной раз «не та, что раньше»

При угрозе теракта военным могут разрешить сбивать пассажирские самолеты, нарушившие госграницы

Но только в том случае, если существует реальная опасность преднамеренного крушения лайнера

ГИБДД освобождала путь через пробку трамваю с мэром Саратова

На соседних улицах стояли пробки

Сибирячка, которая решилась на эвтаназию из-за тяжелой болезни, собрала деньги на лечение в США после статьи в «Комсомолке»

Неравнодушные пользователи соцсетей перечислили 42-летней Наталье Антоновой около 4 тысяч долларов[фото, видео]

«Ты животное, не человек, собака»: москвичке, оскорбляющей на видео своего ребенка, понадобилась скорая

По словам врачей, 27-летней матери, не пожалевшей бранных слов в адрес запуганного малыша, стало плохо из-за возникшей шумихи в СМИ [видео]

Все, что вы хотели знать о переезде федеральных министерств в «Москва-Сити»

Пять вопросов о том, для чего это делается

Возрастная категория сайта 18+

Приведение уставов ООО в соответствие с Законом от 30.12.2008 года № 312-ФЗ

Фасады конкурсов не любят

Сколько денег надо, чтобы привести фасады Петербурга в божеский вид, — неизвестно. Это стало ясно после того, как комитет по охране памятников провел.

«моего ребенка заразили спидом в больнице»

Наша газета постоянно обращается к проблеме профилактики и лечения ВИЧ-инфекции. Читатели задают нам много вопросов, касающихся чумы ХХ века. Часто спрашивают, наказывают ли медиков, по вине которых в кровь пациентов попал смертельно опасный вирус.

Да, наказывают. Так, на днях был освобожден от занимаемой должности министр здравоохранения Казахстана Ерболат Досаев. Причина увольнения — катастрофическая ситуация с внутрибольничным заражением детей ВИЧ-инфекцией. Петербургские врачи, занимающиеся лечением ВИЧ-инфицированных детей, срочно выехали в Казахстан — помогать детям, которых смертельным вирусом недавно «наградили» в больнице города Чимкента (Южно-Казахстанская область). Уже зарегистрировано 55 случаев заражения, четверо малышей погибли. Причем массовые обследования мальчиков и девочек, лежавших в больнице, продолжаются: вполне вероятно, что число зараженных окажется гораздо больше. Источником ВИЧ-инфекции, по предварительным данным, стали донорская кровь и нестерильные медицинские инструменты. Столь массовых случаев заражения на территории бывшего Советского Союза не было с конца минувшего века.

Ознакомьтесь так же:  Вылечилась от цитомегаловируса

С Викторией Георгиевной Юджаровой я познакомилась в Усть-Ижорской инфекционной больнице, на базе которой расположен Республиканский центр по лечению СПИДа. Именно здесь проходят периодические обследования дети, заполучившие смертельный вирус по вине медиков. Вот и Юджановы — мама и дочка Алия — приезжают сюда из Элисты. Виктория Георгиевна согласилась на разговор с журналистом по двум причинам. Во-первых, потому что считает: о трагедии Элисты и других городов забывать нельзя. Во-вторых, люди должны без предубеждения относиться к ВИЧ-инфицированным, понимать, что подцепить вирус бытовым путем невозможно в принципе.

— Мою девочку заразили ВИЧ восемнадцать лет назад, в 1988 году. И все восемнадцать лет я за ней что-то доедаю и допиваю. Мочалкой общей моемся: я своей доченькой не брезгую. И никакой ВИЧ-инфекции у меня нет!

Над нашей семьей словно что-то черное нависло. Моя старшая дочь погибла в автокатастрофе. Сын ушел воевать в первую чеченскую кампанию, вернулся больной и умер в двадцать три года. Теперь над Алией дрожу.

Кстати, о вероятности заражения. Инфекцией от своего ребенка заразилась одна мать из нашего города. Она кормила малыша грудью. Через трещины на сосках вирус от младенца (а у него были ранки во рту, что-то вроде стоматита) к матери и передался. Это был апокалипсис для той семьи. У матери было двое детей. Оба ребенка попали в больницу, обоих медики заразили ВИЧ. И от младшего, грудничка, еще заразилась мать. Все трое ушли из жизни очень быстро.

— Почему же врачи не предупредили женщину, что кормить зараженного ребенка грудным молоком — смертельно опасно для матери?

— Никто матерей ни о чем не предупреждал! От нас долгое время скрывали, что детей в больнице заразили. Мы, пострадавшие, только через несколько месяцев узнали о случившемся. И не от медиков, которые «вдруг» решили раскаяться, а из телевизионных новостей.

Расскажу, как развивались события. В 1988 году трехлетняя Алия попала с ожогом в больницу, на хирургическое отделение. Вроде бы ничего угрожающего не было. Но Алии делали уколы зараженными шприцами (тогда мы этого не знали, конечно). Ожог зажил, ребенка выписали.

Только Алия после больницы простужаться стала часто, жаловалась на недомогание, температура у нее поднималась. А через несколько месяцев (!) в телевизионных новостях сообщили, что в детской больнице Элисты произошло массовое заражение ВИЧ-инфекцией. Мы с мужем были в шоке, но еще надеялись, что беда обошла нас стороной. Думали, что раз врачи нам не сказали про ВИЧ, ребенок — здоров. Ведь не всех детей, лежавших в больнице, наградили смертельной инфекцией.

Через неделю к нам домой приехала «скорая» (мы ее не вызывали!). Врачи взяли анализы крови у всей семьи. Действия свои никак не комментировали, сказав лишь: «Так надо». Мы решили, что это перестраховка, что медики хотят убедиться: девочка — здорова. Через неделю к нам на дом заявились врачи и говорят: «Вам надо в Москву ехать, там более точный анализ сделают. Девочка здорова, но надо перепроверить». То есть медики лгали, прекрасно зная правду. Поехали в Москву. И вот в Москве действительно стало страшно. Детей с ВИЧ свозили в одну больницу, и мы чувствовали себя в ней. ну, как звери в клетках. Медики общались с нами только в масках и перчатках, как с чумными. И несмотря на защиту, боялись дотронуться до детей. Дети стали плакать, едва завидев этих эскулапов.

Через три дня вернулись обратно в Элисту, так и не получив ответа. Причем в аэропорт нас везли на «скорых»: на каждого ребенка — своя машина. И когда «скорые» прибывали в аэропорт, люди от них шарахались.

Прошло еще немало времени, прежде чем нам все-таки соизволили сообщить: ВИЧ — есть. Как сказали, так со мной сердечный приступ случился.

— Как к вашей беде отнеслись окружающие?

— Поначалу даже родственники нас стали избегать. Боялись. Ведь тогда люди мало что о ВИЧ знали. А сейчас с общением — никаких проблем.

Но мы и в те годы не стали изгоями в обществе. В Элисте в отличие от других мест, в которых фиксировались массовые случаи заражения ВИЧ, народ не бил окна в квартирах заразившихся, не плескал мазут на двери, не поджигал дома. Более того, никто не запрещал своим здоровым детям играть с ВИЧ-инфицированными ребятами. У нас в провинции как-то спокойнее, терпимее ко всему отнеслись.

Алия училась в обычной школе до 5-го класса. И никто не отказывался с ней дружить. С 5-го по 9-й класс пришлось перейти на домашнее обучение: болезнь стала давать о себе знать и посещать занятия каждый день было сложно. Но все-таки 10-й и 11-й классы Алия опять училась в школе, потому что хотела продолжить учебу и дальше.

— В этом году Алия закончила медицинский колледж. Будет продолжать учебу?

— Да, она хочет поступать в медицинский вуз. Доченьке всегда нравилась медицина. Мы же постоянно приезжали в Усть-Ижору на курсы лечения, так единственная книжка, которую она брала с собой из Элисты, была толстенная «Биология». Еще маленькой дочка пыталась сама уколы делать.

Ее без всяких проблем взяли в медицинский колледж, хотя знали о диагнозе. Вот только на практические занятия в роддом и детские больницы ходить запретили. А во всех остальных стационарах она была на практике, в том числе и уколы больным делала.

Она может спокойно работать в медицинском учреждении. Ведь по закону ВИЧ-инфицированные не допускаются только в ограниченное число подразделений, связанных с забором и заготовкой крови.

Я ей желаю благополучно выйти замуж, родить ребенка. ВИЧ-инфицированные, и примеров тому много, могут рожать совершенно здоровых детей! Мне так хочется внука или внучку, что я ей иногда даже говорю: «Можешь замуж не выходить, роди так». А она: «Ты что? Я сначала замуж выйду». У нас в Элисте семейно-нравственные устои сильные. Редко кто рожает без мужа, в отличие от Питера. Народ, может, у нас более религиозный (у нас главная религия — буддизм), не знаю.

По наблюдениям врачей Усть-Ижорской больницы, дети, много перестрадавшие, становятся более мудрыми, чем взрослые. Они чувствуют зыбкость грани между жизнью и смертью и меньше боятся собственного ухода из жизни, чем их родители — гибели детей. Детям гораздо понятнее религиозно-философские рассуждения о том, что смерть — это не конец. Это начало.

Некоторые родители, чьих детей медики заразили ВИЧ-инфекцией, до сих пор не верят, что трагедии случились по вине медиков. У родителей есть предположение, что детей заразили специально, как подопытных кроликов. Потому-то и возраст зараженных детей был разный. Так сказать, для чистоты эксперимента. Кстати, больничные архивы того времени, принадлежавшие больницам-виновникам, загадочным образом исчезли. Эту версию родителей категорически опровергают медики и чиновники самого высокого ранга. Однако виновных в тех трагедиях так и не нашли.

Подготовила Татьяна Тюменева

Другие юридические статьи:

Мы не помойка. у нас просто нет денег

Тысяча долларов от случайного попутчика привела президента мужского волейбольного клуба «Балтика» Вячеслава Платонова в восторг .

Дума упростит регистрацию дач

СПб. Сегодня Госдума РФ рассмотрит законопроект, вводящий упрощенный порядок регистрации прав на земельные участки и расположенную на них недвижимост.

Смольный признал general motors стратегическим партнером

Вчера правительство Санкт-Петербурга признало строительство автомобильного завода General Motors (GM) стратегическим инвестиционным проектом , а такж.

Кс рф: о выплатах остатков вкладов по нарицательной стоимости 1991 года

В жалобе граждан А.С. Виноградова, Л.Н. Виноградовой и В.Д. Миронова оспаривается конституционность положений части пятой ст. 137 ФЗ «О федеральном бюджете на 2004 год» и части 5 ст. 113 ФЗ «О феде.

Легко. не платить ндс с чужих денег

Материал предоставлен журналом «Расчет» / Светлана БЛИНОВА Клиент ошибочно оплатил товар дважды. Могут ли инспекторы посчит.

Наша газета постоянно обращается к проблеме профилактики и лечения ВИЧ-инфекции. Читатели задают нам много вопросов, касающихся чумы ХХ века. Часто спрашивают, наказывают ли медиков, по вине которых в кровь пациентов попал смертельно опасный вирус.

Да, наказывают. Так, на днях был освобожден от занимаемой должности министр здравоохранения Казахстана Ерболат Досаев. Причина увольнения — катастрофическая ситуация с внутрибольничным заражением детей ВИЧ-инфекцией. Петербургские врачи, занимающиеся лечением ВИЧ-инфицированных детей, срочно выехали в Казахстан — помогать детям, которых смертельным вирусом недавно «наградили» в больнице города Чимкента (Южно-Казахстанская область). Уже зарегистрировано 55 случаев заражения, четверо малышей погибли. Причем массовые обследования мальчиков и девочек, лежавших в больнице, продолжаются: вполне вероятно, что число зараженных окажется гораздо больше. Источником ВИЧ-инфекции, по предварительным данным, стали донорская кровь и нестерильные медицинские инструменты. Столь массовых случаев заражения на территории бывшего Советского Союза не было с конца минувшего века.

С Викторией Георгиевной Юджаровой я познакомилась в Усть-Ижорской инфекционной больнице, на базе которой расположен Республиканский центр по лечению СПИДа. Именно здесь проходят периодические обследования дети, заполучившие смертельный вирус по вине медиков. Вот и Юджановы — мама и дочка Алия — приезжают сюда из Элисты. Виктория Георгиевна согласилась на разговор с журналистом по двум причинам. Во-первых, потому что считает: о трагедии Элисты и других городов забывать нельзя. Во-вторых, люди должны без предубеждения относиться к ВИЧ-инфицированным, понимать, что подцепить вирус бытовым путем невозможно в принципе.

— Мою девочку заразили ВИЧ восемнадцать лет назад, в 1988 году. И все восемнадцать лет я за ней что-то доедаю и допиваю. Мочалкой общей моемся: я своей доченькой не брезгую. И никакой ВИЧ-инфекции у меня нет!

Ознакомьтесь так же:  Классификации туберкулёза

Над нашей семьей словно что-то черное нависло. Моя старшая дочь погибла в автокатастрофе. Сын ушел воевать в первую чеченскую кампанию, вернулся больной и умер в двадцать три года. Теперь над Алией дрожу.

Кстати, о вероятности заражения. Инфекцией от своего ребенка заразилась одна мать из нашего города. Она кормила малыша грудью. Через трещины на сосках вирус от младенца (а у него были ранки во рту, что-то вроде стоматита) к матери и передался. Это был апокалипсис для той семьи. У матери было двое детей. Оба ребенка попали в больницу, обоих медики заразили ВИЧ. И от младшего, грудничка, еще заразилась мать. Все трое ушли из жизни очень быстро.

— Почему же врачи не предупредили женщину, что кормить зараженного ребенка грудным молоком — смертельно опасно для матери?

— Никто матерей ни о чем не предупреждал! От нас долгое время скрывали, что детей в больнице заразили. Мы, пострадавшие, только через несколько месяцев узнали о случившемся. И не от медиков, которые «вдруг» решили раскаяться, а из телевизионных новостей.

Расскажу, как развивались события. В 1988 году трехлетняя Алия попала с ожогом в больницу, на хирургическое отделение. Вроде бы ничего угрожающего не было. Но Алии делали уколы зараженными шприцами (тогда мы этого не знали, конечно). Ожог зажил, ребенка выписали.

Только Алия после больницы простужаться стала часто, жаловалась на недомогание, температура у нее поднималась. А через несколько месяцев (!) в телевизионных новостях сообщили, что в детской больнице Элисты произошло массовое заражение ВИЧ-инфекцией. Мы с мужем были в шоке, но еще надеялись, что беда обошла нас стороной. Думали, что раз врачи нам не сказали про ВИЧ, ребенок — здоров. Ведь не всех детей, лежавших в больнице, наградили смертельной инфекцией.

Через неделю к нам домой приехала «скорая» (мы ее не вызывали!). Врачи взяли анализы крови у всей семьи. Действия свои никак не комментировали, сказав лишь: «Так надо». Мы решили, что это перестраховка, что медики хотят убедиться: девочка — здорова. Через неделю к нам на дом заявились врачи и говорят: «Вам надо в Москву ехать, там более точный анализ сделают. Девочка здорова, но надо перепроверить». То есть медики лгали, прекрасно зная правду. Поехали в Москву. И вот в Москве действительно стало страшно. Детей с ВИЧ свозили в одну больницу, и мы чувствовали себя в ней. ну, как звери в клетках. Медики общались с нами только в масках и перчатках, как с чумными. И несмотря на защиту, боялись дотронуться до детей. Дети стали плакать, едва завидев этих эскулапов.

Через три дня вернулись обратно в Элисту, так и не получив ответа. Причем в аэропорт нас везли на «скорых»: на каждого ребенка — своя машина. И когда «скорые» прибывали в аэропорт, люди от них шарахались.

Прошло еще немало времени, прежде чем нам все-таки соизволили сообщить: ВИЧ — есть. Как сказали, так со мной сердечный приступ случился.

— Как к вашей беде отнеслись окружающие?

— Поначалу даже родственники нас стали избегать. Боялись. Ведь тогда люди мало что о ВИЧ знали. А сейчас с общением — никаких проблем.

Но мы и в те годы не стали изгоями в обществе. В Элисте в отличие от других мест, в которых фиксировались массовые случаи заражения ВИЧ, народ не бил окна в квартирах заразившихся, не плескал мазут на двери, не поджигал дома. Более того, никто не запрещал своим здоровым детям играть с ВИЧ-инфицированными ребятами. У нас в провинции как-то спокойнее, терпимее ко всему отнеслись.

Алия училась в обычной школе до 5-го класса. И никто не отказывался с ней дружить. С 5-го по 9-й класс пришлось перейти на домашнее обучение: болезнь стала давать о себе знать и посещать занятия каждый день было сложно. Но все-таки 10-й и 11-й классы Алия опять училась в школе, потому что хотела продолжить учебу и дальше.

— В этом году Алия закончила медицинский колледж. Будет продолжать учебу?

— Да, она хочет поступать в медицинский вуз. Доченьке всегда нравилась медицина. Мы же постоянно приезжали в Усть-Ижору на курсы лечения, так единственная книжка, которую она брала с собой из Элисты, была толстенная «Биология». Еще маленькой дочка пыталась сама уколы делать.

Ее без всяких проблем взяли в медицинский колледж, хотя знали о диагнозе. Вот только на практические занятия в роддом и детские больницы ходить запретили. А во всех остальных стационарах она была на практике, в том числе и уколы больным делала.

Она может спокойно работать в медицинском учреждении. Ведь по закону ВИЧ-инфицированные не допускаются только в ограниченное число подразделений, связанных с забором и заготовкой крови.

Я ей желаю благополучно выйти замуж, родить ребенка. ВИЧ-инфицированные, и примеров тому много, могут рожать совершенно здоровых детей! Мне так хочется внука или внучку, что я ей иногда даже говорю: «Можешь замуж не выходить, роди так». А она: «Ты что? Я сначала замуж выйду». У нас в Элисте семейно-нравственные устои сильные. Редко кто рожает без мужа, в отличие от Питера. Народ, может, у нас более религиозный (у нас главная религия — буддизм), не знаю.

По наблюдениям врачей Усть-Ижорской больницы, дети, много перестрадавшие, становятся более мудрыми, чем взрослые. Они чувствуют зыбкость грани между жизнью и смертью и меньше боятся собственного ухода из жизни, чем их родители — гибели детей. Детям гораздо понятнее религиозно-философские рассуждения о том, что смерть — это не конец. Это начало.

Некоторые родители, чьих детей медики заразили ВИЧ-инфекцией, до сих пор не верят, что трагедии случились по вине медиков. У родителей есть предположение, что детей заразили специально, как подопытных кроликов. Потому-то и возраст зараженных детей был разный. Так сказать, для чистоты эксперимента. Кстати, больничные архивы того времени, принадлежавшие больницам-виновникам, загадочным образом исчезли. Эту версию родителей категорически опровергают медики и чиновники самого высокого ранга. Однако виновных в тех трагедиях так и не нашли.

Подготовила Татьяна Тюменева

Другие юридические статьи:

Мы не помойка. у нас просто нет денег

Тысяча долларов от случайного попутчика привела президента мужского волейбольного клуба «Балтика» Вячеслава Платонова в восторг .

Дума упростит регистрацию дач

СПб. Сегодня Госдума РФ рассмотрит законопроект, вводящий упрощенный порядок регистрации прав на земельные участки и расположенную на них недвижимост.

Смольный признал general motors стратегическим партнером

Вчера правительство Санкт-Петербурга признало строительство автомобильного завода General Motors (GM) стратегическим инвестиционным проектом , а такж.

Кс рф: о выплатах остатков вкладов по нарицательной стоимости 1991 года

В жалобе граждан А.С. Виноградова, Л.Н. Виноградовой и В.Д. Миронова оспаривается конституционность положений части пятой ст. 137 ФЗ «О федеральном бюджете на 2004 год» и части 5 ст. 113 ФЗ «О феде.

Легко. не платить ндс с чужих денег

Материал предоставлен журналом «Расчет» / Светлана БЛИНОВА Клиент ошибочно оплатил товар дважды. Могут ли инспекторы посчит.

Родителей детей, зараженных ВИЧ в больнице Элисты, спустя почти четверть века признали потерпевшими

Почти четверть века назад эти люди в одночасье потеряли здоровье, лишились работы, от многих отвернулись друзья. До сегодняшнего дня дожили далеко не все. Тех, кто в 1988 году в больнице Элисты заразился ВИЧ, советское правосудие пострадавшими не признало, уголовное дело закрыли. Но сегодня у них всё-таки есть шанс добиться справедливости.

Незаконченный дневник своей дочери Людмила Чернецова перечитывает каждый день. Незадолго до своего 18-летия Виолетта оказалась в детской больнице с переломом ноги. А выписали девочку уже с диагнозом ВИЧ. О той вспышке заболевания в больнице Калмыкии вся страна узнала из вечернего выпуска новостей.

В детской клинике Элисты оказались зараженными 74 ребенка и 16 взрослых. Поначалу заподозрили некачественный имунноглобулин. В те годы это лекарство использовали для укрепления иммунитета. Но в ходе расследования установили, что заразу в республику привез некий военнослужащий, который был в командировке в Африке. Потом, в его семье появился ребенок — и малыш с матерью попал в грудничковое отделение детской больницы. В стране, где ВИЧ было принято считать «капиталистичекой» болезнью, к еe появлению оказались просто не готовы.

«Пользовались общим физраствором. Врачи меняли только иглы. Такая технология была», — говорит руководитель управления Роспотребнадзора по РК Константин Яшкулов.

В пользу этой версии достоверно говорят результаты эпидемиологического расследования группы экспертов. В схеме написаны фамилии зараженных и время, когда они находились в том или ином учреждении Элисты. Отметки находятся друг, под другом. Это говорит о том, что люди находились на обследовании или лечении в одно и тоже время, в одном и том же месте.

Сразу после этого случая в республике построили центр по профилактике и борьбе с ВИЧ. Обеспечили пострадавших лекарствами и проконсультировали их. Эпидемии удалось избежать. Но зараженными все же оказались около 150 человек. Большинство из них уже потеряли своих детей. Некоторые сейчас больны сами, но дожили до сегодняшнего дня. Хотя, говорят, что это было непросто.

Эти люди боятся показывать свои лица. За 23 года, прошедших с того момента, отношение окружающих к ним не изменилось. Пока больные дети были еще живы, родители получали субсидии на их содержание. Когда детей не стало, выплаты закончились. Получить компенсации за моральный вред — до последнего времени было невозможно. По уголовному делу, которое вела Советская Прокуратура, они не признаны пострадавшими. А само дело прекращено. По истечении срока давности. Сейчас в Следственном Комитете постановление о прекращении уголовного дела отменили.

«Расследование возобновлено, идет работа по установлению всех потерпевших. В частности, инициативная группа из 9 человек, которая к нам обращалась с заявлением, — допрошена, они признаны потерпевшими, им выданы соответствующе документы. Они могут в полной мере реализовывать свои права», — говорит руководитель следственного управления Следственного Комитета РФ по РК Денис Минин.

Больные люди добивались признания своего статуса почти четверть века. Сколько еще времени уйдет на судебные тяжбы, чтобы добиться уже моральной компенсации — сказать трудно.