Когда нашли лекарство от чумы

10 инфекций, побежденных людьми

Обыватель любит ругать врачей и ученых. Мол, врачи больше калечат, чем лечат, а чем занимаются ученые, вообще непонятно. Но очень может быть, что, если бы не наука и медицина, этот обыватель сейчас не ворчал бы, а аккуратно лежал в гробу. Человечество всегда имело дело с инфекциями и никогда не умело их толком лечить. Вирусы и бактерии до XIX века включительно были основными агентами смерти. В позапрошлом веке появились прививки и иммунология. В прошлом веке Флеминг открыл пенициллин. И проблема перешла из мистической области сначала в научную, а затем и в организационную. Сейчас большая часть смертельно опасных инфекционных болезней излечима либо предотвратима. Умирают от них теперь по собственной глупости, а также по глупости медицинских властей

Болезнь вызывается вирусом натуральной оспы, передается от человека к человеку воздушно-капельным путем. Больные покрываются сыпью, переходящей в язвы как на коже, так и на слизистых внутренних органов. Смертность, в зависимости от штамма вируса, составляет от 10 до 40 (иногда даже 70) процентов.

В чем победа. Оспа — единственная инфекционная болезнь, полностью истребленная человечеством. История борьбы с ней не имеет аналогов.

Точно неизвестно, как и когда этот вирус начал терзать людей, но за несколько тысячелетий его существования поручиться можно. Первое время оспа накатывала эпидемиями, но уже в Средние века прописалась среди людей на постоянной основе. Только в Европе от нее умирало по полтора миллиона человек в год.

Бороться пробовали. Сметливые индусы еще в VIII веке поняли, что оспой болеют лишь один раз в жизни, а затем у человека вырабатывается невосприимчивость к болезни. Придумали вариоляцию — заражали здоровых от больных легкой формой: втирали гной из пузырьков в кожу, в нос. В Европу вариоляцию привезли в XVIII веке.

Но, во-первых, эта прививка была опасной: от нее умирал каждый пятидесятый пациент. Во-вторых, заражая людей настоящим вирусом, врачи сами поддерживали очаги болезни. В общем, штука настолько спорная, что некоторые страны, например Франция, официально ее запретили.

14 мая 1796 года английский врач Эдуард Дженнер втер в два надреза на коже восьмилетнего мальчика Джеймса Фипса содержимое пузырьков с руки крестьянки Сары Нельме. Сара была больна коровьей оспой — неопасной болезнью, передающейся от коров людям. 1 июля врач привил мальчику натуральную оспу, и оспа не привилась. С этого времени и началась история уничтожения оспы на планете.

Прививки коровьей оспы стали практиковаться во многих странах, а термин «вакцина» ввел Луи Пастер — от латинского vacca, «корова». Природа подарила людям прививку: вирус осповакцины провоцирует иммунный ответ организма так же, как и вирус натуральной оспы.

Окончательный план уничтожения оспы в мире разработали советские медики, а приняли его на ассамблее Всемирной организации здравоохранения в 1967 году. Это то, что СССР может занести себе в безусловный актив наряду с полетом Гагарина и победой над фашистской Германией.

К тому времени очаги оспы оставались в Африке, Азии и нескольких странах Латинской Америки. Первый этап был самый дорогой, но и самый простой — провакцинировать как можно больше людей. Темпы поражали. В 1974 году в Индии было 188 тысяч больных, а уже в 1975-м — ни одного, последний случай зарегистрирован 24 мая.

Второй и заключительный этап борьбы — это поиск иголки в стоге сена. Нужно было обнаружить и подавить единичные очаги болезни и удостовериться, что оспой не болеет ни один человек из миллиардов, живущих на Земле.

Ловили больных всем миром. В Индонезии платили 5000 рупий каждому, кто приведет больного к врачам. В Индии за это давали тысячу рупий, что в несколько раз больше месячного заработка крестьянина. В Африке американцы провели операцию «Крокодил»: сто мобильных бригад на вертолетах носились по глухим местам, как скорая помощь. В 1976 году за семьей кочевников из 11 человек, зараженных оспой, охотились сотни медиков на вертолетах и самолетах — их разыскали где-то на границе Кении и Эфиопии.

22 октября 1977 года в городе Марка в южной части Сомали к врачу обратился молодой человек, жаловавшийся на головную боль и температуру. Сначала ему поставили диагноз «малярия», а через несколько дней — «ветряная оспа». Однако сотрудники ВОЗ, осмотрев больного, определили, что у него натуральная оспа. Это был последний случай заражения оспой из природного очага на планете.

8 мая 1980 года на 33-й сессии ВОЗ было официально объявлено, что оспа на планете ликвидирована.

Сегодня вирусы содержатся только в двух лабораториях: в России и США, вопрос об их уничтожении отложен до 2014 года.

Болезнь вызывается бактерией чумной палочки Yersinia pestis. У чумы две основных формы: бубонная и легочная. При первой поражаются лимфатические узлы, при второй — легкие. Без лечения через несколько дней начинается лихорадка, сепсис, в большинстве случаев наступает смерть.

В чем победа. «Первый случай отмечен 26 июля 2009 года. Больной обратился к врачам в тяжелом состоянии и умер 29 июля. 11 человек, имевших контакт с больным, госпитализированы с признаками лихорадки, двое из них скончались, остальные чувствуют себя удовлетворительно» — примерно так, как это сообщение из Китая, выглядит сейчас информация о вспышках чумы.

Сообщение из какого-нибудь европейского города в 1348 году выглядело бы так: «В Авиньоне мор поразил всех, десятки тысяч, из них никто не выжил. Трупы с улиц убирать не-кому». Всего в мире во время той пандемии погибли от 40 до 60 миллионов человек.

Планета пережила три пандемии чумы: «юстинианову» 551–580 годов, «черную смерть» 1346–1353 годов и пандемию конца XIX — начала XX века. Периодически вспыхивали и локальные эпидемии. С болезнью боролись карантином и — в позднюю добактериальную эпоху — дезинфекцией жилищ карболкой.

Первую вакцину в конце XIX века создал Владимир Хавкин — человек фантастической биографии, одесский еврей, ученик Мечникова, бывший народоволец, трижды попадавший в тюрьму и отчисленный из-за политики из Одесского университета. В 1889 году следом за Мечниковым он эмигрировал в Париж, где устроился сначала библиотекарем, а потом ассистентом в Институт Пастера.

Вакцина Хавкина использовалась десятками миллионов доз по всему миру вплоть до 40-х годов XX века. В отличие от вакцины против оспы, она не способна истребить болезнь, да и показатели были значительно хуже: она снижала заболеваемость в 2–5 раз, а смертность в 10, но ее все равно использовали, поскольку ничего другого не было.

Настоящее лечение появилось только после Второй мировой войны, когда советские медики применили свежеизобретенный стрептомицин при ликвидации чумы в Маньчжурии в 1945–1947 годах.

Собственно, сейчас против чумы применяют все тот же стрептомицин, а население в очагах иммунизируют живой вакциной, разработанной в 30-е годы.

Сегодня ежегодно регистрируется до 2,5 тыс. случаев чумы. Смертность — 5–10%. Уже несколько десятков лет нет ни эпидемий, ни крупных вспышек. Сложно сказать, насколько серьезную роль в этом играет собственно лечение, а насколько — системное выявление больных и их изоляция. Ведь чума и раньше покидала людей на десятки лет.

Болезнь немытых рук. Холерный вибрион Vibrio cholerae попадает в организм с зараженной водой или через контакт с выделениями больных. Болезнь часто не развивается вообще, но в 20% случаев зараженные люди страдают поносом, рвотой, обезвоживанием.

В чем победа. Болезнь была страшной. Во время третьей пандемии холеры в России в 1848 году, по официальной статистике, отмечено 1 772 439 случаев, из которых 690 150 смертельных. Вспыхивали холерные бунты, когда испуганные люди сжигали больницы, считая врачей отравителями.

Вот что писал Николай Лесков: «Когда летом 1892 года, в самом конце девятнадцатого века, появилась в нашей стране холера, немедленно же появилось и разномыслие, что надо делать. Врачи говорили, что надо убить запятую, а народ думал, что надо убить врачей. Следует добавить, что народ не только так “думал”, но он пробовал и приводить это в действие. Несколько врачей, старавшихся убить запятую для лучшей пользы делу, были сами убиты». Запятая — это холерный вибрион, открытый Робертом Кохом в 1883 году.

До появления антибиотиков серьезного лечения холеры не существовало, но все тот же Владимир Хавкин в 1892 году создал в Париже очень приличную вакцину из прогретых бактерий.

Испытал он ее на себе и троих друзьях, народовольцах-эмигрантах. Хавкин решил, что хоть из России он и бежал, но вакциной помочь должен. Лишь бы пустили обратно. Письмо с предложением наладить бесплатно прививку подписал сам Пастер, и Хавкин отослал его куратору российской науки принцу Александру Ольденбургскому.

В Россию Хавкина, как водится, не пустили, в результате он поехал в Индию и в 1895 году выпустил отчет о 42 тысячах привитых и снижении смертности на 72%. Теперь в Бомбее есть Институт Хавкина (Haffkine Institute), в чем всякий может убедиться, посмотрев соответствующий сайт. А вакцина, правда уже нового поколения, до сих пор предлагается ВОЗ как основное средство против холеры в ее очагах.

Сегодня ежегодно регистрируется несколько сотен тысяч случаев холеры в эндемических очагах. В 2010 году больше всего заболевших было в Африке и на Гаити. Смертность — 1,2%, сильно ниже, чем век назад, и это заслуга антибиотиков. Тем не менее главное — профилактика и гигиена.

Болезнь поражения слизистой желудка и двенадцатиперстной кишки под действием кислоты. Страдает до 15% людей на планете.

В чем победа. Язва всегда считалась хроническим заболеванием: обострится — подлечим, ждем следующего обострения. И лечили ее, соответственно, уменьшая кислотность в желудке.

До тех пор пока два австралийца в начале 80-х годов прошлого века не перевернули медицину так, что до сих пор на семинарах оппоненты рвут друг друга в клочья. (Кстати, это обычное явление в медицине: никогда внедрение нового лечения не проходило без жесткой полемики. Лет через пятьдесят после начала широкого применения осповакцины, например, еще публиковали карикатуры — людей с рогами, выросшими после прививок коровьей оспы.)

Робин Уоррен работал патологоанатомом в Королевской больнице города Перта. Много лет он досаждал медикам заявлениями, что в желудках язвенных больных он находит колонии бактерий. Медики его игнорировали, отвечая, что в кислоте никакие бактерии размножаться не могут. Может, он бы и сдался, если бы не настырный молодой интерн Барри Маршалл, который пришел к Уоррену с предложением культивировать бактерии и потом доказать их связь с язвой.

Эксперимент с самого начала не задался: микробы в пробирках не росли. Случайно их оставили надолго без присмотра — шли пасхальные каникулы. А когда исследователи вернулись в лабораторию, то обнаружили выросшие колонии. Маршалл поставил эксперимент: развел бактерии в мясном бульоне, выпил его и слег с гастритом. Вылечился он препаратом висмута и антибиотиком метронидазолом, полностью уничтожив бактерии в организме. Назвали бактерию Helicobacter pylori.

Оказалось также, что хеликобактером заражены от половины до трех четвертей всего человечества, но не у всех он вызывает язву.

Маршалл оказался на редкость пробивным человеком, ему удалось сломить сопротивление медицинского сообщества, которое привыкло, что пациент с язвой — пациент пожизненный. В 2005 году австралийцы получили за свое открытие Нобелевскую премию.

Сегодня основной схемой лечения язвы является уничтожение Helicobacter pylori антибиотиками. Однако, оказалось, что язва может вызываться и другими причинами, например некоторыми лекарствами. О том, какой процент всех случаев связан с бактериями, спорят до сих пор.

05. Туберкулез

Болезнь чаще всего гнездится в легких, иногда в костях и других органах. Кашель, потеря веса, интоксикация организма, ночной пот.

В чем победа. Победа над туберкулезом довольно условна. С тех пор как Роберт Кох в 1882 году открыл возбудителя — микобактерию Mycobacterium tuberculosis, — прошло 130 лет. Первую вакцину создали в Институте Пастера в 1921 году и используют до сих пор. Это та самая БЦЖ, которой прививают новорожденных. Степень ее защиты оставляет желать лучшего и необъяснимо варьируется от страны к стране, от клиники к клинике вплоть до полной бесполезности.

Настоящий прорыв произошел в 1943 году, когда Зельман Ваксман открыл стрептомицин — первый антибиотик, эффективный против туберкулеза. Ваксман — еще один украинский еврей-эмигрант, уехавший в 1910 году в США. Кстати, термин «антибиотик» ввел именно он. Стрептомицин применяли с 1946 года с неизменным успехом, за что Ваксману дали Нобелевскую премию. Но уже через несколько лет появились формы туберкулеза, устойчивые к лекарству, а сейчас этим антибиотиком вообще нельзя вылечить.

В 60-е годы появился рифампицин, которым с успехом лечат до сих пор. В среднем по миру 87% больных, которым такой диагноз ставился впервые, излечиваются от туберкулеза. Это, конечно, сильно отличается от начала прошлого и всего позапрошлого века, когда доктора писали: «Легочная чахотка (туберкулез) — самая распространенная и наиболее часто встречающаяся болезнь». В XIX веке каждый седьмой житель Европы умирал от чахотки, а по менее развитым странам статистики просто не существует.

Туберкулез сейчас в принципе излечим. Известны схемы и антимикробные препараты, если не помогает терапия первого ряда, назначают резервную… Но! Смотрим статистику ВОЗ за 2012 год: 8,6 млн выявленных больных, 1,43 млн умерли. И так из года в год.

В России все еще хуже: в 90-е годы начался неконтролируемый рост заболеваемости, который достиг пика в 2005-м. У нас заболеваемость и смертность в несколько раз выше, чем в любой развитой стране. Ежегодно от туберкулеза в России умирают около 20 тыс. человек. И еще — мы третьи в мире по так называемой множественной лекарственной устойчивости. Такие типы бактерий, которые не лечатся препаратами первого ряда, в среднем по миру составляют 3,6%. У нас — 23%. А 9% из них не лечатся и препаратами второго ряда. Вот и умирают.

Виновата система здравоохранения СССР: больных лечили нестандартными схемами, с запасом — надолго клали в больницу. А с микробами так нельзя: они модифицируются и становятся невосприимчивы к лекарствам. В больнице же такие формы с удовольствием переходят на соседей по палате. В результате все страны бывшего СССР — главный поставщик миру устойчивых форм туберкулеза.

Сегодня ВОЗ приняла программу борьбы с туберкулезом. За неполные 20 лет врачи снизили смертность на 45%. Россия в последние годы тоже пришла в себя, прекратила самодеятельность и приняла стандартные протоколы лечения. В мире сейчас испытывают 10 вакцин против туберкулеза и 10 новых препаратов. Тем не менее туберкулез — это болезнь номер два после ВИЧ.

Ознакомьтесь так же:  Можно ли вылечить хронический гепатит в полностью

Болезнь известна у нас как проказа — от «искажать, обезображивать». Вызывается микобактерией Mycobacterium leprae, родственной туберкулезной. Поражает кожу, нервную систему, уродует человека. Приводит к смерти.

В чем победа. Даже сейчас при мысли о случайном заражении проказой у любого из нас впрыскивается изрядная доза адреналина в кровь. И так было всегда — почему-то именно эта болезнь внушала людям ужас. Наверное, своей медлительностью и неотвратимостью. Лепра развивается от трех до сорока лет. Шаги Командора в исполнении микробов.

Обходились с прокаженными соответственно: с раннего Средневековья упаковывали в лепрозории, которых в Европе были десятки тысяч, производили символическое погребение со словами: «Ты не живой, ты мертвый для всех нас», заставляли извещать о себе колокольчиком и трещоткой, убивали во времена Крестовых походов, кастрировали и т. д.

Бактерию открыл норвежский врач Герхард Хансен в 1873 году. Ее долго не могли культивировать вне человека, а это было нужно, чтобы найти лечение. В конце концов американец Шеппард стал размножать бактерии в подошвах лапок лабораторных мышей. Дальше методику усовершенствовали, а затем нашли еще один вид, кроме человека, который поражает лепра: девятипоясного броненосца.

Закончилось шествие проказы тем же, чем и у многих инфекций: антибиотиками. В 40-е годы XX века появился дапсон, а в 60-е — рифампицин и клофазимин. Эти три препарата и сейчас входят в курс лечения. Бактерия оказалась на редкость покладистой, не выработав механизмов сопротивления: не зря эту смерть в Средние века называли ленивой.

Главный антибиотик — рифампицин, его открыли итальянцы Пьеро Сенси и Мария Тереза Тимбал в 1957 году. Они были в восторге от французского гангстерского фильма Rififi, именем которого и назвали лекарство. Выпустили его на смерть бактериям в 1967 году.

А в 1981-м ВОЗ приняла протокол лечения лепры: дапсон, рифампицин, клофазимин. Полгода либо год в зависимости от поражения. Амбулаторно.

Сегодня, по статистике ВОЗ, лепрой болеют в основном в Индии, Бразилии, Индонезии, Танзании. В прошлом году было поражено 182 тыс. человек. Ежегодно это число уменьшается. Для сравнения: еще в 1985-м проказой болели больше пяти миллионов.

07. Бешенство

Болезнь вызывается вирусом Rabies virus после укуса больного животного. Поражаются нервные клетки, через 20–90 дней появляются симптомы: начинается водобоязнь, галлюцинации, паралич. Заканчивается смертью.

В чем победа. «Первые пациенты, им спасенные, были так жестоко искусаны бешеной собакой, что, производя над ними опыт, Пастер, казалось, мог бы успокоить себя мыслью, что делает эксперимент над людьми, фактически обреченными на смерть. Но только близкие к нему люди знали, какой ценой было куплено это торжество. Какие подъемы надежды, сменявшиеся приступами мрачного уныния, какие томительные дни и мучительные, бессонные ночи перенес этот уже немолодой, истощенный трудами и болезнями человек между 6 июля, когда профессор Гранше, вооружившись правацевским шприцем, в первый раз привил живому человеческому существу яд бешенства, на этот раз превращенный в противоядие, и 26 октября, когда Пастер, выждав все сроки возможной инкубации, в своей обычной скромной форме сообщил Академии, что излечение от бешенства — уже совершившийся факт» — это описание Тимирязевым первой лечебной прививки от бешенства, сделанной Луи Пастером 6 июля 1885 года девятилетнему Йозефу Майстеру.

Способ излечения от бешенства как раз интересен тем, что это было впервые. В отличие от Эдуарда Дженнера, Пастер хорошо понимал, что есть какой-то инфекционный агент, но обнаружить его не мог: в то время вирусы еще не были известны. Но процедуру он выполнил идеально — обнаружил локализацию вируса в мозге, сумел культивировать его в кроликах, выяснил, что вирус ослаблен. А главное, выяснил, что слабая форма болезни развивается гораздо быстрее классического бешенства. Значит, и организм иммунизируется быстрее.

С тех пор после укусов так и лечат — побыстрее иммунизируют.

В России первая прививочная станция открылась, конечно же, в Одессе, в лаборатории Гамалеи в 1886 году.

Сегодня лечение от бешенства мало отличается от схемы, разработанной Пастером.

08. Полиомиелит

Болезнь вызывает маленький вирус Poliovirus hominis, открытый в 1909 году в Австрии. Он инфицирует кишечник, а в редких случаях — один на 500–1000 — проникает в кровь и оттуда в спинной мозг. Такое развитие вызывает паралич и часто смерть. Болеют чаще всего дети.

В чем победа. Полиомиелит — парадоксальная болезнь. Она настигла развитые страны по причине хорошей гигиены. Вообще, о серьезных эпидемиях полиомиелита не слышали до XX века. Причина в том, что в слаборазвитых странах дети из-за антисанитарии в грудном возрасте получают инфекцию, но в то же самое время получают и антитела к ней с молоком матери. Выходит естественная прививка. А если гигиена хорошая, то инфекция настигает человека постарше, уже без «молочной» защиты.

По США, к примеру, прокатилось несколько эпидемий: в 1916 году заболели 27 тыс. человек, детей и взрослых. Только в Нью-Йорке смертельных случаев насчитали больше двух тысяч. А во время эпидемии 1921 года заболел будущий президент Рузвельт, оставшийся после этого на всю жизнь калекой.

Болезнь Рузвельта положила начало борьбе с полиомиелитом. Он вкладывал свои средства в исследования и клиники, а в 30-е годы народная любовь к нему организовалась в так называемый марш десятицентовиков: сотни тысяч людей присылали ему конверты с монетами и так собрали миллионы долларов на вирусологию.

Первую вакцину создал в 1950 году Джонас Солк. Она была очень дорогой, потому что в качестве сырья использовались почки обезьян — на миллион доз вакцины требовалось 1500 обезьян. Тем не менее к 1956 году ею привили 60 миллионов детей, уморив 200 тысяч обезьян.

Примерно в это же время ученый Альберт Сабин изготовил живую вакцину, не требовавшую убийства животных в таких количествах. В США очень долго не решались ее использовать: все-таки живой вирус. Тогда Сабин передал штаммы в СССР, где специалисты Смородинцев и Чумаков быстро наладили испытания и выпуск вакцины. Проверяли на себе, своих детях, внуках и внуках друзей.

В 1959–1961 годах в Советском Союзе привили 90 миллионов детей и подростков. Полиомиелит в СССР исчез как явление, остались единичные случаи. С тех пор вакцины истребляют болезнь по всему миру.

Сегодня полиомиелит эндемичен для некоторых стран Африки и Азии. В 1988 году ВОЗ приняла программу борьбы с болезнью и к 2001 году сократила число случаев с 350 тысяч до полутора тысяч в год. Сейчас принята программа полного уничтожения болезни, как это сделали с оспой.

09. Сифилис

Болезнь вызывается бледной трепонемой Treponema pallidum — бактерией, передающейся главным образом половым путем. Сначала поражение локальное (твердый шанкр), потом — кожа, потом — любой орган. От начала заболевания до смерти больного могут пройти десятки лет.

В чем победа. «— Слушайте, дядя, — продолжал я вслух, — глотка — дело второстепенное. Глотке мы тоже поможем, но самое главное, нужно вашу общую болезнь лечить. И долго вам придется лечиться, два года.

Тут пациент вытаращил на меня глаза. И в них я прочел свой приговор:

“Да ты, доктор, рехнулся!”

— Что ж так долго? — спросил пациент. — Как это так, два года?! Мне бы какого-нибудь полоскания для глотки…» — это из «Записок юного врача» Михаила Булгакова.

Сифилис завезли в Европу, по всей вероятности, из Америки. «Французская болезнь» косила людей, одно время она даже стала главной причиной смертности. В начале XX века сифилисом болели целые уезды, а в русской армии был поражен каждый пятый.

Ртутные мази, успешно лечившие вторичный сифилис, ввел еще Парацельс, после чего их применяли 450 лет до середины прошлого века. Но болезнь распространялась главным образом из-за неграмотности населения. Да и лечение было долгим.

Сифилис лечили препаратами йода и мышьяка, пока не были открыты антибиотики. Причем первый же антибиотик, выделенный сэром Александром Флемингом в 1928 году, наповал убивал бледную трепонему. Она оказалась единственной бактерией, которой до сих пор не удалось выработать устойчивость к пенициллину, поэтому ее так и уничтожают. Впрочем, сейчас появилось несколько альтернативных антибиотиков. Курс — от шести дней.

Сегодня пошла очередная волна распространения сифилиса. В 2009 году в России было зафиксировано 52 случая на 100 тысяч населения. Как и во времена Булгакова, главная причина в том, что сифилис опять перестал быть страшным.

Болезнь возникает из-за вируса кори Measles virus — одного из самых заразных вирусов, передающихся воздушно-капельным путем. Болеют в основном дети: сыпь, кашель, температура, множество осложнений, часто смертельных.

В чем победа. Раньше корью болел чуть ли не каждый ребенок. Умирали при этом от 1 до 20% в зависимости от питания. Одно лишь добавление больным витаминов снижало смертность вдвое. Радикальное лечение так и не было найдено, да и сам возбудитель обнаружили очень поздно: в 1954 году. Выделил вирус американец Джон Эндерс с коллегами, и уже в 1960-м получил действующую вакцину. В это же время вакцину получили и советские микробиологи.

В развитых странах детей прививали поголовно, и корь лихо пошла на убыль — вирус, известный своей феноменальной заразностью, не пробивал иммунную блокировку.

Сегодня ВОЗ объявила глобальную программу борьбы с корью. К 2011 году смертность от нее удалось снизить до 158 тыс. в год против 548 тысяч в 2000-м. Однако это означает, что ежедневно на Земле от кори погибают 430 детей. Только потому, что не получают вакцину стоимостью 1 доллар.

P. S. Конечно, есть еще ВИЧ. Но он ведь совсем новый — описание болезни получено в 1981 году, а вирус выделен в 1983-м. На 2012 год в мире были инфицированы 35,2 млн человек, среди них новых случаев 2,7 миллиона, умерли 1,6 миллиона. За все время погибли около 30 млн человек, а заразились больше 60 миллионов. Это, конечно, не идет в сравнение с числом жертв оспы или чумы, но и времени с начала эпидемии прошло немного. Как показывает опыт, человек более свиреп в расправе с инфекциями, нежели инфекции — в расправе с человеком. Так что и с ВИЧ справимся. Ведь это всего лишь вирус.

Когда нашли лекарство от чумы

Возбудителем чумы является чумная палочка. А основным резервуаром инфекции в природе служат грызуны и зайцеобразные.

Так же распространять инфекцию могут хищники, которые охотятся на животных данных видов.

Переносчиком чумы является блоха, при укусе которой и происходит заражение человека. Так же передавать инфекцию могут человеческие вши и клещи.

Так же проникновения чумной палочки в организм человека возможно при обработке шкур инфицированных животных или при употреблении в пищу мяса животного, болевшего чумой.

От человека к человеку заболевание передается воздушно-капельным путем.

У человека отмечается высокая восприимчивость к заражению чумой!

Симптомы чумы

Различают достаточно много разновидностей чумы, но чаще всего встречается бубонная форма.

Для чумы характерно резкое, внезапное начало с сильнейшего озноба и повышения температуры тела.К ним присоединяется головокружение, головная боль, слабость, мышечные боли, тошнота и рвота.

Страдает нервная система больные напуганы, беспокойны, могут бредить, имеют тенденцию куда-то убежать.

Нарушается координация движений, походка, речь.

Для бубонной чумы характерно развитие лимфаденита или чумного бубона. В области его появления пациент испытывает сильную боль. Постепенно образуется бубон плотная опухоль с нечеткими краями, резко болезненная при прикосновении. Кожа над бубоном вначале обычного цвета, горячая на ощупь, затем становится темно-красной, с синюшным оттенком, лоснится.

Так же происходит увеличение других групп лимфатических узлов формируются вторичные бубоны.

При отсутствии лечения бубоны нагнаиваются, затем вскрываются и трансформируются в свищи. Затем постепенно происходит их заживление.

Осложнения чумы

В большинстве случаев заболевание осложняется ДВС-синдромом, то есть диссеминированным внутрисосудистым свертыванием крови.

У 10 % пациентов отмечается гангрена стоп, пальцев или кожи.

Диагностика чумы

Диагностика чумы базируется на эпидемиологических данных. В настоящее время все природные очаги чумы строго регистрируются. Так же для постановки диагноза важны характерные клинические проявления заболевания. Так же проводится бактериоскопическое исследование пунктата бубона и отделяемого язв.

Лечение чумы

В первую очередь человек, больной чумой, должен быть госпитализирован в инфекционный стационар.

Основными препаратами в лечении заболевания являются антибактериальные средства.

Выписка пациента, переболевшего чумой, из инфекционного стационара производится после полного выздоровления, исчезновения симптомов заболевания и троекратного отрицательного результата бактериологического посева.

При бубонной чуме выписка осуществляется не ранее, чем через 1 месяц с момента выздоровления.

Выздоровевшие люди находятся на диспансерном учете у инфекциониста в течение 3 месяцев после исчезновения последних признаков заболевания.

Профилактика чумы

Профилактика чумы включает в себя профилактические и противоэпидемические мероприятия.

Одним из самых важных моментов является скорейшая изоляция больного чумой или человека с подозрением на данное заболевание от окружающих людей.

Врачи и медицинские работники при оказании помощи больным чумой обязаны надевать противочумные костюмы.

Люди, находящиеся в очаге чумы, обязаны вакцинироваться специальной живой сухой вакциной.

Когда нашли лекарство от чумы

Почти четыре тысячи лет назад женщина и мужчина были похоронены вместе в районе Самары, к востоку от Волги. Всего несколько лет назад археологи нашли скелеты и отправили их зубы для исследований в Институт Макса Планка (Max Planck Institute) в Германии, где над ними начала работу палеогенетик Мария Спиру (Maria Spyrou). Генетические тесты показали нечто интересное – в пульпе зубов нашлись бактерии, родственные тем, что в XIV веке вызвали пандемию чумы, известную как Черная смерть. Эта находка интересна тем, что ранее ученые считали, что эти патогенные микроорганизмы появились значительно позже. Открытие будет полезно для понимания того, откуда вообще берутся болезни. Они могут появляться разными способами, но, может быть, существует какая-то общая схема, прокомментировала Мария Спиру. Ее слова приводит портал Stat News.

Первая пандемия чумы была зафиксирована в середине 500-х годов, задолго до Черной смерти. Обнаружение того, что бактерии существовали на протяжении тысяч лет до первой известной вспышки заболеваемости, свидетельствует о вероятном наличии и других пандемий, о которых историкам только предстоит узнать. Ранее считалось, что штамм, вызвавший средневековый мор, появился только в районе 1000 года, но самарские скелеты опровергли эту гипотезу. Бактерия, о которой рассказала Спиру, несет те же гены, что и возбудитель Черной смерти Yersinia pestis. При этом микроорганизмы, которые обнаруживали ранее, не имели некоторых ключевых генетических характеристик, свойственных Yersinia pestis, поэтому вполне вероятно, что те бактерии, которые нашли сейчас, являются прямыми предками тех, что стали причиной Черной смерти.

Когда нашли лекарство от чумы

Команда ученых из Норвегии и Италии пришла к выводу, что разносчиками инфекции во время эпидемии бубонной чумы в Европе были вовсе не крысы. Страшная эпидемия чумы, также называемой «черной смертью», унесла в 14 веке жизни миллионов людей. По предположительным данным в период с 1347 по 1351 годы от чумы умерли 25 миллионов человек – примерно треть населения Европы в те годы.

Ознакомьтесь так же:  Как быстро передается ангина

Профессор Нильс Стенсет (Nils Stenseth) из Университета Осло (University of Oslo) поясняет, что основными переносчиками заболевания в те годы были вовсе не крысы, а люди. Заражение чумой происходило при укусе блох или платяных вшей, которые из-за антисанитарии в большом количестве распространились среди жителей.

Ученые пришли к таким выводам, изучив данные о смертности жителей в 9 европейских городах. Авторы предложили три модели распространения чумы:

  • разносчиками были крысы;
  • болезнь передавалась воздушно-капельным путем;
  • разносчиками были блохи и вши, жившие на теле людей и их одежде.

Исследователи проанализировали имеющиеся данные с учетом каждой из моделей. В 7 из 9 случаев «рабочей» оказалась модель, в которой разносчиками «черной смерти» были человеческие паразиты. Авторы считают, что скорее всего это были вши, при укусе которых возбудитель болезни попадал в кровь. «Если бы разносчиками чумы были крысы, то заболевание не распространилось бы так быстро», – говорит Стенсет. Во время эпидемии чумы такое промежуточное звено как крысы не играло важной роли – болезнь передавалась непосредственно от человека человеку.

Чумой люди болеют и в наши дни: по данным Всемирной организации здравоохранения в период с 2010 по 2015 год было зарегистрировано 3248 случаев заболевания чумой, 584 из которых закончились гибелью пациентов.

Комментарии (5)

Статья о том, что было известно много лет назад… «Не крысы, а блохи..», которые жили на крысах!!

@Игорь: Вы невнимательно прочитали заметку.

а модель, когда распространителями были и люди и крысы не рассматривалась?

Как всегда очередные грантоеды распилили бабло, а СМИ тупо понесли это в массы даже не проанализировав. На чём были построены эксперименты? Где доказательная база? Почему мы должны воспринимать их версию более веской чем прежнюю?
Слово «ученый» ещё далеко не означает, что всё что они заявляют является правдой.

Учёных не существует и это факт- это всё так называемые заклинатели, заговорщики, гадатели , колдуны, алхимики, фантазёры, волхвы- прорицатели, жрецы, ворожеи одним словом …- все эти люди относительно совсем недавно и по сей день решили называть себя учёными. Слово то звучит благородно, от слово то- учитель! А по сути это глупые извращенцы, похлеще садомитов, фашистов итп . типов, одним словом -ВРЕДИТЕЛИ. -Дети неразумного, (стихийного, слепого в своей нечеловеческой -звериной силе ума), отца лжи и духов всякой злобы поднебесной. Настоящий «Учёный»(сейчас такие стремительно вымирают из за своей вредности даже для самих себя =)) -это нежизнеспособный бездушный выродок, урод и нелюдь!- Настоящий учёный -это сатанист/-во всех своих наблюдениях, экспериментах и выводах-целях, равнодушный к настоящему и будущему ублюдок, примитивный фанатик и адепт секты храма оголтелого секуляризма. Главный девиз которых по видимому , «цель всегда оправдывает любые средства. п.с: Правда предмет этой статьи и его освещение думаю, создали «не такие» настоящие и страшные учёные))), а косящие под оных?)) В любом случае будь они все прокляты если не покаяться и не прекратят превращать мир в говна, а потом во веки веков обещать нам сделать из своего говна конфетку. Только и знают что людей притесняют на планете , усложняют и уничтожают всякое натуральное благо в жизни, За что ни возьмись суки, всё испортили в своей ереси. кто ради бабла, кто ради тщеславия, а кто просто от скук и или праздного веселья, по глумился над миром божьим, миром здоровых людей, а теперь перекладывает со свой больной заколдованной головы дурь и вину на простых людей . Ищет проклятый учёный единомышленников ,таких же уродов как он сам по всему миру- создают так называемые институты итп злачные заведения где легализовать пытаются и оправдывать свою брехню и злодеяния в глазах обманутой им ранее общественности со сцен больших театров…

Черная Смерть: как чума свирепствовала в Европе и России

Поделиться в социальных сетях:

Гравюра Михаэля Вольгемута

8 апреля 1771 года императрица Екатерина II повелела срочно предпринять меры для спасения Москвы от бубонной чумы. Черная Смерть, сильнее всего свирепствовавшая в 14 веке, спустя четыре века уничтожила практически половину тогдашнего населения российской столицы. Об истории этого смертельного заболевания в тексте колумниста m24.ru Алексея Байкова.

«Чума ваще!» – говорим мы, узнав о том, как кто-то из знакомых или известный певец вдруг откалывает нечто сумасбродное. «Чума на оба ваши дома!» – в сердцах бросаем мы, устав от новостей и выключив телевизор. «Нас величали черной чумой, нечистой силой честили нас!» – радостно подпеваем мы лидеру группы «Алиса».

Ее Величество, царица Чума давно уже стала не болезнью, а популярным мемом. И даже его изначальный смысл за прошедшие годы порядком исказился – так приведенные выше слова Меркуцио из «Ромео и Джульетты» в те годы, когда трагедия писалась (1594-95), означали вовсе не «Как вы все меня достали», а именно что пожелание быстрой и жуткой смерти. В первой печатной версии (так называемое «плохое кварто») то ли сам Шекспир, то ли его издатель даже попытался смягчить эту формулу, заменив plague («чума») на poxe («сифилис»). Во втором издании Черная Смерть была восстановлена в своих правах, поэтому самым адекватным переводом этой фразы следует считать именно вариант Пастернака: «Чума возьми семейства ваши оба!».

Но мы-то всего этого уже не помним и не чувствуем. Мертвящий жуткий страх, бравший наших предков ледяной рукою за горло при одном упоминании чумы еще каких-то полтораста лет назад, с изобретением антибиотиков окончательно ушел в прошлое. Лишь иногда он прорывается наружу – недаром же СПИДу дали прозвище «чума XX века», хотя по своей способности к распространению и летальности обе болезни, разумеется, несравнимы. Ну и с уходом в прошлое тоже все не так гладко. От чумы умирают даже сегодня, и если ее признаки вовремя не удастся распознать, то результат получается таким же, как и 700 лет назад. К примеру с 1950 по 1994 год в США было зарегистрировано 46 случаев чумы, 41% заболевших умерли – и никакие достижения современной медицины им не помогли.

До эпидемии черной смерти чума посещала человечество уже не раз, и само название болезни тоже было известно достаточно давно. Правда есть мнение, что чумой до определенного времени называли и тиф, и черную оспу, и холеру, и малярию – отсюда и путаница. У тех же римлян термином pestis обозначалась целая группа заразных болезней и лихорадок. Лишь в последнее время методы современной палеопатологии, основанные на анализе добытой при раскопках древней ДНК, позволяют внести хоть какую-то ясность.

В христианском историческом сознании самой первой считается эпидемия, случившаяся во время исхода евреев из Египта – так называемая «чума филистимлян». О ней мы почти ничего не знаем, но зато «чума Фукидида», разразившаяся в Афинах во время Пелопонесской войны (V век до н.э.), от которой умер, в том числе Перикл, при ближайшем рассмотрении оказалась эпидемией то ли брюшного тифа, то ли сальмонеллеза. До сих пор неизвестно чем именно была «чума Антонина» 165 года нашей эры, жертвами которой стали около 5 миллионов человек и два римских императора. Зато многие историки сегодня утверждают, что кровавую борозду отделяющую античность от Темных веков провели не нашествия варваров, а «Юстинианова чума» 541 года, убившая, по разным оценкам, от 50 до 100 миллионов человек по всей империи. Эффект был сравним с последствиями ядерной войны в представлениях создателей игр серии Fallout: города опустели и разрушились, хозяйство пришло в упадок, остатки населения деградировали, а место утонченного богословия, риторики и декадентской поэзии заняли саги о битвах героев с драконами и прочими хтоническими чудовищами.

Кстати, древние отчасти были правы в том, что чума – это не одна болезнь, а целое семейство, имеющее общего предка Yersinia Pseudotuberculosis, обладавшего куда более мягкой симптоматикой и далеко не 100% летальностью. Реконструированный недавно палеопатологами возбудитель Юстиниановой чумы оказался вовсе не черной ммертью (Yersinia pestis), а боковой ветвью с того же эволюционного древа, причем прошедшей бесследно и не давшей прямых потомков.

Кроме того, до начала 14 века и в Европе и в арабском мире с определенной регулярностью случались локальные эпидемии, которые могли быть вызваны в том числе и ранними версиями чумной бактерии. Но ни «болезнь святых и королей», ни Киевский мор 1090 года, ни эпидемия «священного огня» во Франции 1235 года, ни египетская чума 1270 года, выкосившая войска VIII Крестового похода, не распространялись так широко и не имели таких чудовищных последствий.

Фрагмент гравюры Поля Фюрста

Сама же Черная Смерть зародилась в районе озера Иссык-Куль около 1338 года. Там же сложился и механизм первичного заражения: переносчиками становились блохи, в желудках которых образовывался видимый даже в сильную лупу комок чумных бактерий, не дававший им насыщаться кровью. Оголодавшая блоха в исступлении начинала кусать одного теплокровного за другим, распространяя болезнь все дальше и дальше. Человеку она передавалась либо от погибших в пути караванных верблюдов в момент разделки туши, либо от сурка-байбака, мех которого ценился как в Азии, так и в Европе. Охотники, находившие множество погибших или умирающих животных, снимали с них шкурки и, не думая о последствиях, перепродавали их торговцам. Когда тюки с таким мехом вскрывали для перепродажи или сбора налога – блохи кидались на все подряд и чума собирала обильную жатву.

Кстати этот канал передачи чумы работает и по сей день – например в 2013 году в Киргизии заразились подростки, поймавшие сурка, чтобы приготовить из него шашлык. Конечно же, еще одной группой переносчиков стали сопутствующие человеку во всех его начинаниях синантропные грызуны – мыши и крысы.

Первоначальный ареал распространения эпидемии лучше всего описан, как ни странно, в русской Воскресенской летописи от 1346 года:

«Того же лета казнь была от Бога на люди под восточною страной на город Орнач (устье Дона ) и на Хавторо-кань, и на Сарай и на Бездеж ( ордынский город в междуречье Волги и Дона) и на прочие грады во странах их; бысть мор силен на Бессермены (хивинцы) и на Татары и на Ормены (армяне) и на Обезы (абазинцы) и на Жиды и на Фрязы (жители итальянских колоний на Черном и Азовском морях) и на Черкасы и на всех тамо живущих» – то есть низовья Волги, Северный Прикаспий, Северный Кавказ, Закавказье, Причерноморье и Крым. Почему при этом Черная Смерть пришла на Русь не сразу, а лишь 5 лет спустя и окружным путем – загадка.

Исходный пунктом распространения эпидемии в Европу стал принадлежавший генуэзцам крымский порт Каффа (Феодосия), являвшийся в те времена важнейшим логистическим хабом на пути товаров из Азии в Европу. Тот факт, что как раз в год начала эпидемии город осаждало монгольское войско под командованием хана Джанибека породил версию, что вспышка чумы стала результатом применения татарами своего рода биологического оружия.

Якобы первыми заболевать начали именно осаждающие, а затем хан приказал разрубать трупы умерших на части и забрасывать за стену при помощи катапульт. После снятия осады генуэзцы на своих торговых кораблях разнесли чуму по всей Европе.

Сам Джанибек при этом умер лишь 11 лет спустя и вовсе не от чумы, хотя болезнь и опустошила монгольскую столицу Сарай. А его войско хоть и понесло потери, но отступило от стен Каффы, а не осталось лежать под ними – а ведь в Европе чума затем давала чуть ли не стопроцентную летальность. Скорее всего, дело было вовсе не в биологическом оружии, а в крысах, свободно сновавших между осажденным городом и монгольским лагерем. А также в том, что Каффа, помимо пряностей, сандала и шелка торговала еще и рабами. Кратчайший торговый путь из нее вел прямиком в Константинополь – то есть в крупнейший мегаполис христианского мира. Условия для победного шествия черной смерти по Европе и остальному миру сложились самые благоприятные.

Далее у грозной царицы дело пошло без задержек. Весной 1347 года чума обрушилась на Византию, убив до трети подданных империи и половину населения Константинополя. В числе умерших был и наследник Вазилевса Андроник, сгоревший от болезни буквально за несколько часов, прошедших от рассвета до полудня. Именно тогда Черная Смерть и явила свою новую особенность, позволившую ей нанести такой страшный удар по средневековой европейской цивилизации.

Надо заметить что со старыми версиями болезни европейские и арабские лекари худо-бедно, но научились бороться при помощи изоляции зараженных и вскрытия чумных бубонов с последующим прижиганием. Не бог весть что, но часть больных после такого лечения все-таки выживала. Проблема заключалась в том, что на сей раз собственно бубонную версию чумы подхватывали очень немногие – примерно 10-15% от общего числа, а большинстве случаев болезнь распространялась в форме так называемой чумной пневмонии. Передавалась она аналогично гриппу – то есть воздушно-капельным путем, развивалась мгновенно, распространялась сразу по кровеносной системе, и чумные бубоны при этом возникали не на наружных лимфоузлах, а на внутренних органах. До тех пор пока человек не падал без сил и не начинал харкать кровью, он даже не осознавал того, что с ним что-то не так, и продолжал жить привычной социальной жизнью: ходил в церковь, на рынок и с друзьями в кабак, заражая при этом всех, кто с ним контактировал.

Чумная пневмония развивалась крайне скоротечно – от нескольких часов до полутора дней, и 99% заболевших были обречены. Королева Жанна Бургундская по прозвищу Хромоножка сходила на мессу в Нотр-Дам, кто-то в задних рядах кашлянул – и уже на следующий день место первой леди Франции было вакантным. Историк-медиевист Жан Фавье писал:

Самую большую дань заплатили города: скученность убивала. В Кастре, в Альби, полностью вымерла каждая вторая семья. Периге разом потерял четверть населения, Реймс чуть больше. Из двенадцати капитулов Тулузы, отмеченных в 1347 году, после эпидемии 1348 года восемь уже не упоминались. В монастыре доминиканцев в Монпелье, где раньше насчитывалось сто сорок братьев, выжило восемь. Ни одного марсельского францисканца, как и каркассонского, не осталось в живых. Бургундский плач, возможно, допускает преувеличения для рифмы, но передает изумление автора:

Год тысяча триста сорок восемь –
В Нюи из сотни осталось восемь.
Год тысяча триста сорок девять –
В Боне из сотни осталось девять.

Та же картина была и по всей Европе от Сицилии до Норвегии. Англию не спас ни Ла Манш, ни принятые минимальные карантинные меры, ни общие молебны и крестные ходы, проводившиеся во всех приходах по инициативе архиепископа Йоркского. 6 августа в маленьком прибрежном городке Мельком Регис объявились первые заболевшие. Спустя несколько недель чума пришла в Бристоль, где «живые едва могли похоронить мертвых». В ноябре она взяла приступом Лондон. В общей сложности Англия потеряла 62,5% своего населения или примерно 3,75 миллионов человек.

Ознакомьтесь так же:  Леди спид стик fresh essence

«Триумф смерти, Питер Брейгель Старший

На Русь Черная Смерть пришла в лишь в 1352 году, причем, как уже было сказано, окружным путем, занесенная либо поляками, либо ганзейскими купцами. Первым на ее пути оказался Псков, где число умерших было так велико, что в один гроб клали по 3-5 трупов. Обезумевшее от ужаса население послало за новгородским архиепископом Василием Каликой, чтобы своей молитвой тот отвел от их города гнев божий. Василий приехал, обошел город с крестным ходом, помолился над болящими – и сам умер от чумы на обратной дороге. Новгородцы устроили ему пышное погребение и выставили тело в Софийском соборе, после чего в Новгороде также вспыхнула эпидемия. Ей немало способствовал русский обычай в случае моровых поветрий воздвигать за один день всем миром церковь – совместный труд множества людей, как и крестные ходы до предела облегчали чуме ее страшную работу.

В 1387 году Черная Смерть полностью уничтожила население Смоленска. По свидетельству летописца, в живых остались лишь 5-10 человек, которые и покинули мертвый город, закрыв за собой его ворота. В Москве чума забрала все семейство князя Симеона Гордого: его самого, двух малолетних сыновей, его младшего брата Андрея Серпуховского и митрополита Феогноста.

Мгновенная гибель множества людей на огромных территориях порождала сопутствующую смертность. Скажем если от чумы умирали оба родителя, а у их маленького ребенка каким-то чудом оказывался иммунитет – то он все равно вряд ли выживал. Поскольку крестьяне тех времен жили в скученных сельских общинах, то и умирали они ничуть не меньше чем горожане. Гибли целыми деревнями, а уцелевшие боялись выходить из дома, боялись сеять хлеб и уж тем более везти его в зараженные города. Так что пережившие чуму зачастую умирали от голода. В Англии оставшийся без присмотра скот был уничтожен эпидемией ящура, в общей сложности поголовье сократилось в 5 раз. Если в опустевших городах возникали пожары – то их было уже некому тушить. Государства теряли все рычаги управления, поскольку солдат и чиновников эпидемия выкашивала точно так же как и прочих смертных. Посланные с королевскими распоряжениями гонцы либо умирали от чумы по дороге, либо их расстреливали со стен запертых на карантин городов и замков, а привезенные ими послания сжигали, не читая, опасаясь заражения. Голод, бродившие из края в край толпы беженцев и разрушение всего жизненного уклада создавали почву для новых эпидемий.

Вспышки чумы зачастую сопровождались чудовищными по своей жестокости еврейскими погромами. Живших замкнутыми общинами иудеев всегда подозревали в занятиях колдовством, считалось, что они травили колодцы, бросая туда заговоренные фетиши из жабьих шкурок и человеческих волос. Во Франции массовые сожжения евреев начались еще в 1348 году. Практически вся еврейская община Парижа была истреблена, а трупы убитых были выброшены в окружавшие город леса. В Базеле было специально построено огромное деревянное здание, куда согнали всех евреев и сожгли. Массовые сожжения проводились также в Ауксбурге, Констанце, Мюнхене, Зальцбурге, Тюрингене и Эрфурте. В общей сложности за время эпидемии черной смерти в Европе было уничтожено 50 крупных и 150 мелких еврейских общин.

Завершив свой страшный тур по Европе и Передней Азии, чума улеглась спать в заброшенных селениях, гиблых болотах и братских могилах. Впрочем ненадолго: еще три раза с интервалом в 10 лет (1361, 1371 и 1382 годы) она пыталась вернуться, но у переживших первую и самую страшную волну уже успел выработаться иммунитет, так что на каждом новом витке заболевших появлялось все меньше, а выздоровевших – все больше. Черной смерти пришлось отступить и начать меняться, приспосабливаясь к новым условиям.

К тому же наученное горьким опытом человечество сумело выработать базовые принципы личного карантина: при появлении даже слухов об эпидемии уезжать в отдаленную и малонаселенную местность, избегать портовых городов и любых городов вообще, не посещать торговые ряды, общие молебны и массовые собрания, не участвовать в похоронах умерших от болезни, и не брать ни еды, ни вещей у посторонних. К сожалению все эти в целом верные принципы были основаны на миазматической теории распространения эпидемий, считавшей что чума, как и другие заразные болезни, распространяется вместе с дурным воздухом. Отсюда же и древнерусское слово «поветрие». Наиболее действенным средством против миазмов, вплоть до открытия чумной палочки в середине XIX века, считалось окуривание зараженных помещений и городских улиц дымом от пахучих химикатов и ароматических трав. На Руси с той же целью складывали огромные костры.

Триумф смерти. Фреска в Ораторио деи Дишиплини

Массовый карантин, вводившийся властями, был основан на тех же принципах. Зараженные дома, улицы и кварталы изолировались, а священникам запрещали посещать заразных больных и проводить над ними любые обряды. Умерших от эпидемии запрещалось хоронить при церквях в черте города, их тела либо закапывали в отдаленной местности, либо попросту сжигали вместе со всеми личными вещами. Впрочем зачастую эти правила никем не соблюдались. В той же Москве никаких погостов за пределами Земляного города попросту не было, так что покойников по-прежнему хоронили при городских приходах. Таких кладбищ к XVII веку сложилось уже более 200, что немало способствовало успеху чумы 1654-1656 годов.

Ближе к концу XVII века при известиях об эпидемиях в соседних странах на границах стали выставлять карантинные заставы, где проезжающего иностранца могли задержать на срок до 6 недель. При Петре эти меры были поставлены на более или менее регулярную основу. Всем генерал-губернаторам и воеводам приграничных областей был разослан указ «Как поступать должно при получении первых сведений о моровом поветрии из соседних государств».

Там, в частности, предписывалось ставить по обеим сторонам ведущих к заставам дорог костры «чтобы проезжих чрез те огни. о той моровой язве расспрашивать под смертною казнью». Приезжавших непосредственно из тех районов, где свирепствовала эпидемия, велено было задерживать на заставах «чтоб с людьми никакого сообщения не имели». Зараженные дома указ предписывал сжигать вместе со всем имуществом и скотом, а людей – «выводить в особые пустые места».

При получении известий о вспышке в Марселе «чумы Шато» 1720 года (по имени капитана судна, на котором она туда прибыла), перекинувшейся затем на ряд городов Прованса, эти меры были ужесточены. Все французские корабли в обязательном порядке стали подвергаться санитарному осмотру, а французские купцы для въезда и ввоза в Россию товара должны были получать особый «пашпорт» у русского посланника в Париже. По мере дальнейшего распространения эпидемии эти меры также ужесточались, а в 1721 году французским кораблям и вовсе закрыли доступ в российские порты.

На сей раз Россию пронесло. Но если в мирное время примитивные карантинные меры хоть как-то помогали, то в случае начала войны само передвижение огромных армий и скученность в воинских лагерях превращали районы, в которых велись боевые действия, в настоящие рассадники заразы. Вплоть до появления регулярной военно-медицинской службы и прививок, армии зачастую теряли больше людей от болезней, чем от действий неприятеля.

Во время очередной войны с Турцией 1768-1774 годов, русские войска вошли в Молдавию, где как раз начиналась эпидемия чумы. Возвращавшиеся солдаты и офицеры везли с собою трофеи, а вместе с ними – и блох, зараженных страшной Yersinia pestis. Уже в 1770 году эпидемия охватила Брянск, унеся многие тысячи жизней. Следующей на ее пути стала Москва.

Чумная палочка под микроскопом. Фото: wikimedia.org

Судя потому что первые зараженные появились в жилом доме Московского генерального госпиталя, первоисточником эпидемии, скорее всего, стали привезенные в город раненые и их личные вещи. Московский лейб-медик А.А. Риндер при осмотре больных проявил вопиющую некомпетентность и попросту проигнорировал вылезшие у многих из них явные чумные бубоны, заявив, что несчастные страдают от обычной горячки. Между тем, в кратчайшие сроки из 27 заболевших «злой лихорадкой» в живых осталось пятеро. Старший врач госпиталя А.Ф. Шафонский организовал минимальные карантинные меры, и эпидемия вроде как прекратилась. Но ее величество Царица-Чума, как известно, любит подшутить над своими подданными.

В марте 1771 года «лихорадкой» заболело несколько рабочих Большого суконного двора в Замоскворечье. Администрация мануфактуры отреагировала в полном соответствии с неписанным кодексом капитализма – то есть попыталась минимизировать убытки и не допустить остановки производства. Городскому начальству ничего не докладывали, а умерших от чумы хоронили тайно по ночам. Когда слухи о болезни все-таки дошли до обер-полицмейстера Еропкина, на Большой суконный двор был направлен доктор К. Янгельский, который и подтвердил самые страшные опасения.

Соответствующий рескрипт был немедленно направлен в Петербург ко двору. Туда же полетело параллельное письмо от Риндера и главного доктора Павловской больницы И.Х. Кулемана, не желавших, чтобы нижестоящие русские врачи подвергали сомнению компетенцию немцев, окопавшихся в руководстве московской медицинской службы. В результате Екатерина отказала городским властям в разрешении на введение полного карантина, а все что мог своей власть сделать генерал-губернатор Салтыков – закрыть зараженную мануфактуру. Но было уже поздно.

Не понимавшие смысла карантинных мер и при этом до смерти перепуганные рабочие стали разбегаться по московским окраинам и по прилегающим к городу деревням, разнося эпидемию. Больные и умирающие появились по всей Москве, чуме также сопутствовала паника, разом парализовавшая всю городскую жизнь. Закрылся Московский университет, прекратили работу все мануфактуры, мастерские, лавки и трактиры. В день умирало до тысячи человек, к которым добавлялись жертвы пожаров, массовых драк и погромов. Дворяне в ужасе бежали и запирались в загородных имениях, но чума находила их даже там. Отчаявшийся генерал-губернатор Салтыков махнул на все рукой и уехал в свою усадьбу в Марфино, за ним последовали обер-полицмейстер Юшков и прочие крупные чиновники. Город остался без власти.

Убирать трупы с улиц вскоре стало некому. Оставшимся чиновникам пришлось мобилизовать на эту неприятную работу колодников, осужденных на каторгу. Поскольку присмотра за ними не было никакого, то к чуме добавилось заодно мародерство и грабежи.

Для социального взрыва достаточно было малейшей искры. 11 сентября, на пике эпидемии, по городу поползли слухи о том, что в часовню у Варварских ворот привезли чудотворную икону Боголюбской Божьей Матери, способную исцелять от всех болезней, но московский архиепископ Амвросий приказал ее скрыть. Мгновенно ударили в набат, собралась толпа… Дальнейшие события были исчерпывающе описаны самой Екатериной в одном из писем:

Чумной бунт в Москве. Акварель Эрнеста Лисснера

В самом деле, такое скопление народа во время эпидемии могло только усилить заразу. Но вот что случилось. Часть этой толпы стала кричать: «Архиерей хочет ограбить казну Богоматери, надо его убить». Другая часть вступилась за архиепископа; от слов дошло до драки; полиция хотела разнять их; но обыкновенной полиции было недостаточно. Москва — особый мир, а не город. Самые ярые побежали в Кремль, выломали ворота у монастыря, где живет архиепископ, разграбили монастырь, перепились в погребах, в которых многие торговцы хранят свои вина, и не найдя того, кого они искали, одна половина отправилась к монастырю, называемому Донским, откуда они вывели этого почтенного старца и бесчеловечно умертвили. Другая часть продолжала драку при разделе добычи.

Лишь после того как вышедший в город во главе отряда из 130 человек с двумя пушками, генерал-поручик Е.Д. Еронкин отдал приказ стрелять на поражение, толпа отступила, оставив за собою усыпанную убитыми и ранеными Красную площадь.

Чумной бунт сумел наконец убедить императрицу в том, что в Москве и в самом деле происходит нечто серьезное. На борьбу с эпидемией она решила направить своего, к тому времени уже отставленного фаворита Григория Орлова – очевидно не без тайной надежды, что он и сам станет одной из жертв чумы.

Не имея никаких познаний в области медицины, Орлов проявил себя великолепным организатором. Введенные им меры были четкими как приговор трибунала. Для наведения порядка в город вводились войска. За бунты, грабежи и мародерства полагался расстрел на месте. Вся Москва разбивалась на несколько санитарных участков, за каждым из которых был закреплен врач. Больных и нищих было приказано обеспечить едой, одеждой и деньгами за счет казны. Оставшиеся без родителей дети были собраны в закрытые сиротские дома. На окраинах Москвы были созданы специальные чумные карантинные больницы. За сокрытие от властей больных или умерших полагалась вечная каторга, а тем, кто доносил на скрывавших полагалась премия в 20 рублей. И, что самое главное, наконец-то погибших было окончательно запрещено хоронить в городской черте. Большинство московских кладбищ – Ваганьковское, Дорогомиловское, Пятницкое, Преображенское, Рогожское и прочие – возникли именно во время эпидемии 1771 года как чумные.

Наконец, болезнь пошла на убыль. В ноябре погибших было уже 5835, а в декабре – и вовсе 805. Далее их число только уменьшалось, хотя случаи остаточного заражения имели место вплоть до 1805 года. В честь графа Орлова Екатерина повелела выбить особую медаль с надписью «Россия таковых сынов в себе имеет. За избавление Москвы от Язвы в 1771 г.» Помогавший Орлову разрабатывать карантинные меры врач Д.С. Самойлович впоследствии написал множество трудов о чуме, но так и не был принят в Российскую Академию наук.

В общей сложности Москва потеряла от чумы более 100 000 человек, то есть примерно половину своего населения. Весь привычный жизненный уклад был полностью разрушен, так что выжившие в основном пополняли ряды нищих и бродяг. Для «скитающихся, престарелых и увечных» Екатерина своим указом учредила особую больницу-богадельню на 3-й Мещанской улице, давшую начало нынешней МОНИКИ имени Владимирского. На протяжении следующих 100 лет эта больница была главным эпидемиологическим центром Москвы.

Эпидемия 1771 года стала последним выходом на сцену Ее Величества Черной Смерти, по крайней мере в российской истории. Очаговые вспышки случались и в XIX, и в XX веке, но были уже не так страшны, а число умерших в самых худших случаях не превышало 5000 человек. Но генетическая память о пережитом нашими предками биологическом апокалипсисе, все еще хранится у нас где-то на задворках подсознания, а само слово «чума» по-прежнему так и вертится на языке означая то ли ужас, то ли восторг перед лицом всепобеждающей смерти.