Коровья оспа на пальце руки

Плеяда великих медиков

Эдуард Дженнер

Английский врач Эдуард Дженнер жил и занимался врачебной практикой в провинциальном городе Беркли. В те времена в Европе почти не прекращались эпидемии оспы, пожиравшие жизни множества людей. Итак, например, в XVIII столетии число погибших от оспы в Европе достигло около 60 миллионов человек. Дженнеру пришлось наблюдать смерть от оспы многих пациентов, но против этой страшной болезни он был совершенно бессилен, как и многие другие врачи, его современники. От времени до времени Дженнеру приходилось слышать, что если кто-нибудь переболел «коровьей оспой», то уже никогда не заболевал человеческой, или черной оспой. Так говорили многие деревенские жители, с которыми встречался Дженнер, но он не придавал их словам значения, считая эти утверждения «бабьими сплетнями». Однако с течением времени он убедился, что например доярки действительно редко заболевают оспой. В большинстве случаев это были красивые женщины, потому что их лица не были обезображены оспинами, остающимися после выздоровления от ужасной болезни.

Сначала Дженнер заинтересовался «коровьей» оспой. Он установил, что на вымени больных оспой коров появляются гнойные прыщи, похожие на те, которые бывают на теле людей больных настоящей оспой. Доярки очень часто заражались оспой от коров, и у них на пальцах рук появлялась характерная оспенная сыпь. Однако прыщи на пальцах доярок проходили очень быстро, оставляя после себя небольшие следы. Когда Дженнер убедился, что во время самой ужасной эпидемии оспы, среди его пациенток не было ни одной доярки, если она раньше болела коровьей оспой, он пришел к выводу, что в «бабьих сплетнях» есть рациональное зерно. Дженнер решил провести опыт на человеке, чтобы подтвердить гипотезу о том, что заболевание коровьей оспой предохраняет человека от настоящей оспы. Но решиться на такой опыт было нелегко. Что будет, если опыт не удастся?

Решившись, все-таки, провести опыт, Дженнер 14 мая 1796 года привил коровью оспу восьмилетнему мальчику, сделав на его руке надрез, который смазал гноем, взятым от больной коровы. Мальчик легко перенес прививку. Правда, у него немного повысилась температура, а на плече появился нарывчик, заполненный гноем, который вскоре превратился в большой нарыв, но все симптомы болезни быстро прошли, только на руке мальчика остался след в том месте, где была прививка. Через несколько недель Дженнер повторил прививку этому же мальчику, только теперь в качестве материала взял немного крови человека больного черной оспой. С содроганием сердца следил Дженнер за здоровьем мальчика. Заболеет, или нет? Мальчик не заболел и все время чувствовал себя превосходно.

Дженнер был восхищен. Он провел еще несколько подобных опытов на людях и окончательно убедился, что после прививки коровьей оспы люди становятся невосприимчивыми к человеческой оспе. Убедившись в этом, Дженнер стал широко применять прививки оспы среди населения Беркли и окрестностей. Мероприятие Дженнера вызвало сначала возмущение среди врачей. Нашлись и такие, которые стали обвинять Дженнера в том, что он прививает людям «скотскую» болезнь. Однако постепенно врачи стали применять метод Дженнера, притом почти всегда с благоприятными результатами. Вскоре потребовалось много вакцин, поэтому пришлось специально заражать оспой коров. Такая же вакцина для прививок против оспы применяется и до сих пор.

Вот так, неизвестный раньше никому провинциальный врач нашел превосходное оружие против ужасной заразной болезни. Дженнер, кроме того, положил начало методу прививок, которые теперь широко применяются во всем мире и против других инфекционных болезней.

ИСТОРИЯ МЕДИЦИНЫ

Давно врачи искали средства против оспы — страшного божьего наказания. Эмпирические наблюдения показывали, что человек, раз перенесший оспу, застрахован от вторичного заболевания. Это дало основание предполагать, что лучше искусственно заражаться, выбрав для этого время, когда организм особенно силен и потому имеет больше шансов счастливо перенести болезнь.

Однако привитию оспы чинилось множество преград. Например, в 1745 году Парижский медицинский факультет такую прививку назвал «легкомыслием, преступлением, средством магии». И это несмотря на то, что все прямые потомки Людовика XIV погибли от оспы. Не стал исключением и его пятилетний правнук, известный впоследствии как Людовик XV1 , сведенный в могилу в мае 1774 года в возрасте 64 лет той же оспой. Уверяют, будто гниение монаршего тела было столь сильным, что после смерти пришлось положить его, не бальзамируя, в свинцовый гроб, который, заколотив в двойной деревянный ящик, увезли быстро и тихо в Сен-Дени, где, опустив в могилу, запечатали.

В Средние века смертность от оспы доходила до 80%. В Америке целые племена были уничтожены этой опасной болезнью, занесенной туда спутниками Писарро. В конце XVII и начале XVIII столетия оспа приняла размеры истинного бедствия. Когда оспенная эпидемия пришла в Мексику, от нее погибло три с половиной миллиона человек. Апостол учения Шталя, профессор медицины в Галле, Й.К. Юнкер определил цифру ежегодной смертности от оспы в Европе в 400 000 человек. Зараза похищала каждого десятого, поселения пустели, ни одно сословие не было застраховано, особенно велика была смертность среди детей. В одном только Берлине за период 1758—1774 годов умерло от оспы 6705 человек.

В течение 50 лет оспа унесла одиннадцать членов австрийского императорского дома. Императрица Мария-Терезия, уже будучи в преклонном возрасте, заразилась и едва не скончалась; ее сын, император Иосиф I, супруга Иосифа II и две эрцгерцогини умерли, несмотря на все старания врачей. Из других коронованных особ, скончавшихся от странной заразы, упомянем курфюрста Саксонского, последнего курфюрста Баварского, Вильгельма II Оранского; в семье Вильгельма III — его отца, мать, жену, дядю, двоюродного брата и сестру. Сам он проболел и едва не умер. Далее список продолжает целый ряд членов английского королевского дома.

Скончался от оспы и русский император Петр II, заразившийся 18 января 1730 года от своего друга князя Григория Долгорукого. Проявилась банальная русская безалаберщина. Долгорукий, у которого болели оспой дети, пришел к Петру II и расцеловался с ним. Через несколько дней у Петра II появились оспины на лице, и через неделю он умер.

В восточных цивилизациях Китая и Индии искусственное предохранительное средство против оспенной эпидемии — так называемая вариоляция (variola — оспа), то есть метод активной иммунизации против натуральной оспы введением содержимого оспенных пузырьков больного человека, существовало тысячелетия, да и в самой Европе прививка была давно известна. Для этой цели китайцы надевали на своих детей рубашки, снятые с умерших от оспы. На Востоке в ноздри здоровых людей вводили высушенный гной оспенных пузырьков выздоровевшего больного. Здоровый человек болел оспой в легкой форме, а затем получал невосприимчивость к ней на всю жизнь. Этот же способ был известен и в некоторых странах Европы. Но особенно не был распространен, так как был крайне рискованный и часто вел к смерти. Нередко здоровый человек заболевал тяжелой формой. Гарантии дать не мог никто. Это был опасный, но единственный путь борьбы с оспой в то время.

Первое официальное свидетельство о времени изобретения вариоляции относится к 1717 году. Оно было отмечено женой английского посла в Константинополе леди Вортлей-Монтэгю (M.W. Montagu, 1689—1762). Леди Монтэгю познакомилась в турецкой столице с одной молодой черкешенкой, которая защитила свою внешность от оспы вариоляцией. В это же время Монтэгю получила письмо, присланное ее подругой Сарой Чируэлль из Андрианополя: «Оспа, производящая у нас такое странное опустошение, — пишет Сара, — здесь, благодаря существованию прививок, становится невинной болезнью. Несколько старых женщин делают эту процедуру каждую осень обычно в сентябре, когда спадает жара. Они приносят в скорлупе оспенную жидкость, вскрывают длинной иглой одну из вен и вводят в нее такое количество прививочного материала, какое может удержаться на конце иголки. Суеверные люди делают прививки на лбу, груди и обеих руках, чтобы получить изображение креста, менее суеверные — на ногах и скрытых частях рук. От прививки у них на лице образуются 20—30 пустул, и через 8 дней больные совершенно выздоравливают».

Греческие врачи, уже давно знакомые с вариоляцией, разъяснили леди Монтэгю значение прививки, и она, убежденная их доводами, произвела вариоляцию себе и двум своим детям. В 1721 году Монтэгю вернулась в Лондон и сообщила о своей счастливой находке. Для проверки ее сообщения произвели прививку натуральной оспы семи преступникам, осужденным на смерть, пообещав им освобождение, если опыт удастся. Когда обнаружилось, что все семеро, подвергнутых вариоляции, прекрасно перенесли прививку и таким образом оказались застрахованными от оспы, тогда все королевское семейство последовало примеру леди Монтэгю.

После этого вариоляция начала распространяться по Англии и далее по всему континенту. Однако ее распространение проходило не без затруднений и крайне медленно. И это несмотря на то, что в ее защиту раздавалось немало авторитетных голосов. Так, передовые врачи и сам Вольтер настоятельно рекомендовали ее; д’Аламбер статистическими исследованиями доказал, что вариоляция уменьшила смертность от оспы на 2,5%. Кроме того, привившие себе оспу Екатерина II и Мария-Терезия усердно распространяли вариоляцию среди своих подданных, а Фридрих II в одном из своих писем советует какой-то немецкой княгине, которая потеряла от оспы двоих детей, защитить третьего прививкой оспы, одни врачи указывают на то, что таким образом люди дерзают бороться против высшего предопределения, другие видят в ней дело дьявольское.

Опасность вариоляции была сравнительно невелика, статистика тех лет показывает, что от привитых 300 человек умирал едва ли один. Но, с другой стороны, вариоляция способствовала усилению оспенных эпидемий. Так, в 1794 году в Гамбурге разыгралась страшная эпидемия благодаря массовым прививкам. В Англии в 1840 году, а в Пруссии в 1835 году запретили вариоляцию в законодательном порядке. Причиной этого было не то, что вариоляция приносит больше вреда, чем пользы. Дело заключалось в другом: вариоляция, излечивавшая в единичных случаях, не дала ощутимых результатов. Наиболее действенное средство нашлось только в 1796 году.

Ознакомьтесь так же:  Боли в области сердца и онемение левой руки

Английский врач Дженнер в 1776 году, во время одной опустошительной эпидемии, случайно сделал великое открытие о предохранительной силе коровьей оспы. Он заметил, что доярки, переболев коровьей оспой, никогда не заболевают оспой человеческой. Взяв это наблюдение за основу, он разработал способ вакцинации (слово «вакцина» — от латинского «вакка — корова»), который принес спасение миллионам людей от ранее непобедимой болезни. Это было второе рождение оспопрививания. Прививка коровьей оспы распространилась быстро и оказалась абсолютно безопасной.

Эдвард Дженнер (Jenner) родился 17 мая 1749 году в местечке Беркли графства Глочестер в Англии. Он был третьим сыном в семье состоятельного викария. Начальное образование он получил в приходской школе. Затем изучал хирургию у одного врача в Сёдбери, а в 20 лет отправился к своему земляку в Лондон изучать медицину под руководством Джона Хантера (Hunter, 1728—1793), одного из основоположников экспериментальной патологии и анатомо-физиологического направления в хирургии, основателя научной школы. По словам историка Гэзера, никто из современников не мог с Хантером сравниться по уровню медицинских познаний. Несмотря на большую разницу в возрасте, Дженнера и Хантера связывала сердечная дружба. К слову, Дженнер был недурным музыкантом и поэтом, а Хантер любил искусство.

Еще будучи учеником сёдберийского врача, Дженнер оказался невольным свидетелем любопытного разговора об оспе. В дилижансе какая-то крестьянка толковала о предохранительной силе коровьей оспы, как о деле общеизвестном среди ее земляков.

— Я не могу заразиться этой язвой, — говорила она, — потому что у меня была коровья оспа.

Рассказывают, что Дженнер как-то сказал Хантеру о своих размышлениях, не может ли вакцина (коровья оспа) действительно предохранить от натуральной оспы.

— Не думай, а попробуй! — получил он ответ.

Эти слова учителя побудили ученика приняться за его знаменитые опыты. Окончив занятия в Лондоне, Дженнер вернулся в родные края, в Беркли, хотя ему предлагали принять участие в кругосветном плавании знаменитого Кука.

Однажды в семействе одного фермера дочь заболела оспой. Все, кто за ней ухаживал, также заболели, за исключением молодой девушки, которая раньше работала на ферме дояркой. Дженнер догадался, почему эта девушка не заболела, находясь долгое время в контакте с больной. Доктору Дженнеру было известно, что эта девушка как-то при дойке коровы, прикоснувшись к покрытому пустулами вымени, заразилась оспой. Болезнь она перенесла легко, хотя на ее пальцах появились подобные же пустулы (пузырьки), а затем и рубцы. Нетрудно было догадаться, что у нее появился иммунитет.

Прежде всего Дженнер установил следующий факт: коровья оспа только в определенных пунктах проявляется у животных гноевыми нарывами. Если ее привить человеку, то она и у него обнаруживается исключительно на месте прививки. При этом она никогда не вызывает воспалительных процессов в других местах тела.

Чтобы проверить народное мнение относительно предохранительной силы коровьей оспы, Дженнер подверг несколько лиц, уже перенесших эту болезнь, вариоляции. Оказалось, что прививка натуральной оспы совершенно не действует на них, они вновь не заболели. Таким образом, лечебно-предохраняющее значение коровьей оспы было вне всякого сомнения. Лишь после целого ряда подобных опытов Дженнер решился искусственно прививать людям коровью оспу. В течение двадцати лет Дженнер искусственно прививал коровью оспу людям, затем посредством вариоляции проверял, действительно ли они теряют восприимчивость к человеческой оспе.

Следующей ступенью Дженнера была попытка брать гной для прививки не у коров, а у людей, уже получивших прививку коровьей оспы. К этой стадии он подошел 14 мая 1796 года, когда произвел первую такую прививку, перенесся вакцину с руки молочницы Сары Нельмз на руку 8‑летнего мальчика Джеймса Фиппс (Филипса). Прививка обнаружила все признаки коровьей оспы: вокруг надрезов появились краснота и нарывы, температура тела повысилась, но этим и ограничились все болезненные процессы. Впоследствии благодарный Дженнер построил Джемсу Фиппсу дом и сам сажал розы в его саду.

Плоды прививки совершенно прояснились, когда в июле того же года Дженнер произвел вариоляцию этому мальчику: натуральной оспы у него не возникло. Так наблюдение и опыты окончательно доказали предохранительную силу вакцинации, то есть прививки коровьей оспы. Проверив все факты и убедившись, что ошибки здесь нет, Дженнер публикует свое открытие в сочинении «Inquiry into the causes and effects of the variolae vaccinae» (London, 1798). Он выпустил это сочинение вопреки мнению Королевского общества Англии, которое ранее вернуло ему рукопись, посоветовав не подвергать опасности свою научную репутацию «фантазиями».

Стоит только вспомнить страшные последствия эпидемий, как станет понятно, какое значение имело открытие вакцинации для медицины. Тем не менее Дженнеру приходилось упорно убеждать в силе предохранительной прививки своих коллег, с которыми он часто встречался в Альвестоне близ Бристоля. В конце концов, он довел их до такого состояния, что медицинское общество его графства грозило исключить его из общества врачей, если он не прекратит надоедать им таким безнадежным предметом.

Несмотря на убедительное и ясное изложение Дженнером проблемы, в истории медицины найдется не много открытий, которые возбудили бы такое ожесточенное сопротивление. Английская Королевская академия наук отказывалась напечатать в своих изданиях сообщение Дженнера об открытии прививки вследствие невероятной смелости высказываемых в нем предложений. Известный лондонский врач того времени Мозелей писал: «Зачем понадобилось это смешение звериных болезней с человеческими болезнями? Не просматривается ли в этом желание создать новую разновидность вроде минотавра, кентавра и тому подобного?» В англосаксонских странах создавали «противовакционные» комитеты, призывающие отказываться от прививок. Они выпускали листовки, изображающие рогатых людей с копытами на ногах. Это означало, что люди «унижают» себя до животных, получая прививочный материал от телят. Особенно сильны были нападки со стороны духовенства, которое с амвона громило открытие Дженнера, видя в нем посягательство на промысл Божий. Это отношение трудно понять, так как мы видели, что идея прививки против оспы была известна задолго до Дженнера.

Конец полемике, завязавшейся между сторонниками и противниками оспопрививания, положила первая же эпидемия черной оспы, пощадившая громадное количество тех, кому была сделана прививка. Тогда начались привычные в таком случае пересуды: «Дженнер не сказал ничего нового, предохранительные прививки против оспы существовали до него». И только комиссия, назначенная для расследования английским парламентом, расставила все по своим местам. Она подтвердила, что старый, бытовавший в народе способ защитной прививки был известен, но он дал Дженнеру лишь идею, которую тот сумел использовать для научной разработки и совершенствования метода оспопрививания. Так был признан вклад Дженнера.

Парламент возместил Дженнеру расходы, которые он понес в ходе бесчисленных экспериментов, и постановил: выдать дополнительно Дженнеру в 1802 году 10 000 фунтов стерлингов, а через пять лет удвоить эту сумму. Дженнеру повезло, он не в пример другим новаторам дожил до того времени, когда его открытие было признано всем ученым сообществом. С 1803 года и до конца своих дней Дженнер руководил основанным им обществом оспопрививания в Лондоне, ныне Дженнеровский институт. После смерти ученого, последовавшей 26 января 1823 года, в память о нем была воздвигнута его статуя в Трафальгар-сквере в Лондоне.

Первая вакцинация на Европейском континенте была произведена венским врачом де-Карро собственному сыну. Затем масса сторонников Дженнера появилась в Германии, Италии и России.

Оспопрививание в России началось с того, что Екатерине II и ее сыну Павлу английский врач Т. Димедаль провел вариоляцию 12 октября 1768 года. Мальчик Саша Марков, семи лет, у которого был взят оспенный детрит, получил дворянство и фамилию Оспенный. За это деяние лейб-медик Димедаль получил титул барона и большие деньги.

Великим подвигом, равным победе над турками, называл Семён Герасимович Забелин, один из первых воспитанников Московского медицинского факультета и один из первых, кто по окончании его был командирован учиться за границу, решение покойной императрицы Екатерины II привить оспу себе и наследнику.

В 1801 году в Московском воспитательном доме известный профессор Московского университета Е.О. Мухин сделал первую прививку вакциной, полученной лично от Дженнера, мальчику Антону Петрову, которому после этого была изменена фамилия на Вакцинова.

Впоследствии, изучая чуму, врачи-исследователи смогли прийти к мыслям, аналогичным тем, которые высказал Дженнер. И в этом случае наблюдались гнойные нарывы. Не было сомнений в том, что в них содержится чумной яд. Возникал вопрос: нельзя ли добиться защиты от чумы так же, как и от оспы, с помощью прививки? Конечно, это предложение было сугубо теоретическим, и никто не мог сказать заранее, чем закончится на практике подобный опыт. Распространение многих инфекционных болезней было остановлено, а некоторые искоренены благодаря открытию Дженнера. Но это уже другой рассказ.

Ошибки происходят от неумения делать правильные умозаключения.

Оспа коровья, симптомы и лечение коровьей оспы

Коровья оспа — это прежде всего заболевание молочных коров, при котором поражается коровье вымя и соски животного. Также болеют коровьей оспой буйволы. В настоящее время может встречаться у лесных грызунов и домашних кошек.

Люди заболевают коровьей оспой крайне редко, в основном заражаются те, кто находится в тесном контакте с крупным рогатым скотом (90% всех болеющих — это доярки).

Ознакомьтесь так же:  Перелом мыщелка локтевого сустава

Вирус коровьей оспы является родственным вирусу натуральной оспы. Дифференцировать эти два вируса могут только сложные лабораторные методы.

Вспышки коровьей оспы в настоящее время наблюдаются крайне редко. Эпидемические вспышки в основном наблюдаются в Индии (болеют буйволицы), в странах Южной Америки (болеет крупный рогатый скот), а также в Европе (в Великобритании, Франции, Германии). Заражение происходит при контакте с выменем больного животного, в основном это происходит во время доения.

Симптомы коровьей оспы

В большинстве случаев заболевания на руках и лице пациента развиваются один или несколько гнойников, которые в дальнейшем изъязвляются и образуют черную корку. Этот процесс может занять до 12 недель:

— 1-6 дней после заражения: в месте инфицирования появляется воспаление;

— 7-12 дней после заражения: воспаление приобретает папулезный вид;

— 13-20 дней после заражения: образуется гнойник, наполненный кровью и гноем, рядом могут развиться новые воспалительные очаги;

— от 3 до 6 недель после заражения: язвенный гнойник покрывается черным струпом, который окружает воспаленная отечная кожа;

— от 6 до 12 недель после заражения: струп отслаивается, гнойник заживает (при этом часто остается косметический дефект — оспина).

Также у пациентов могут наблюдаться и другие симптомы: лихорадка, повышенная утомляемость, рвота, боль в горле. Иногда увеличиваются местные лимфатические узлы, наблюдается их болезненность.

Лечение коровьей оспы

Никакого специального лечения коровьей оспы у людей не существует. После инфицирования у пациента формируется иммунный ответ, который полностью справляется с инфекцией и наступает полное самоизлечение (от 6 до 12 недель). Ускорить процесс выздоровления невозможно.

Если пациент чувствует слабость, необходимо перевести его на постельный режим. При необходимости проводится симптоматическая терапия. Обязательно необходима ежедневная обработка гнойных воспалительных очагов.

Долгое прощание с натуральной оспой

Победа человечества над одним из самых тяжелых заболеваний пока не окончательна

Найти средства, которые бы надежно защищали от смертельно опасных заболеваний, — давняя мечта человечества. Самыми удачными оказались опыты медиков с поиском защиты против натуральной оспы. Именно они легли в основу вакцинации. Фото: James Gathany/CDC

14 мая 2008 года исполняется 312 лет с одного знаменательного события не только в медицине, но и в мировой истории: 14 мая 1796 года английский врач и исследователь Эдвард Дженнер ( Edward Jenner , 1749–1823) провёл первую процедуру, которая впоследствии совершит революцию в медицине, открыв новое профилактическое направление. Речь идет о вакцинации против натуральной оспы. У этой болезни необычная судьба. Десятки тысяч лет она собирала с человечества кровавую дань, унеся миллионы жизней. А в XX веке буквально за 13–15 лет её стерли с лица земли и оставили лишь два коллекционных образца.

Картина сыпью

Натуральная оспа (Variola vera) относится к особо опасным острым вирусным инфекциям . Характерные её признаки общая интоксикация, лихорадка и специфическая сыпь, состоящая из пузырьков. Пузырьки имеют обыкновение сливаться, затем подсыхать и заживать, оставляя после себя обезображивающие рубцы — оспины. Правда, до момента высыпания клиническая картина очень напоминает грипп, что затрудняет диагностику.

Инкубационный период оспы составляет 10–12 дней от момента заражения. В первые дни болезни температура тела быстро повышается до 39–40 °С , больного знобит, тошнит, развиваются боли в животе, мышцах поясницы и крестце. С четвёртого дня болезни состояние пациента несколько улучшается, и появляется оспенная экзантема — так медики называют сыпь. Сначала она возникает на лице, затем на туловище, и только потом перебирается на конечности. Бледно-розовые пятна быстро превращаются в папулы темно-красного цвета. В центре папул через 2–3 дня появляются пузырьки (везикулы). На слизистых оболочках сыпь представлена эрозиями и язвочками. Спустя неделю состояние больного резко ухудшается, идет вторая волна лихорадки (температура тела достигает 40 °С), а сыпь нагнаивается. На данном этапе возможна смерть от инфекционного коллапса. Улучшение начинается только к концу второй недели болезни.

Переболевшим оспой на всю жизнь остаются уродливые напоминания о страшной болезни — на месте подсохших язв образуются рубцы. Фото: CDC/ World Health Organization; Stanley O. Foster M.D., M.P.H.

Геморрагическая, или черная оспа — самая тяжелая клиническая форма заболевания. Многочисленные кровоизлияния во внутренние органы и кожу быстро приводят к гибели заболевшего. Встречаются также легкие формы с кратковременной лихорадкой без сыпи (или с кратковременной локальной сыпью). Переболевшие получают стойкий пожизненный иммунитет к данной инфекции.

Виновник оспенной напасти

Что же является причиной оспенной напасти, удалось выяснить лишь в конце XIX века. В 1892 году итальянский патолог Джузеппе Гварниери (Giuseppe Guarnieri, 1856–1918), изучая эпителиальные клетки больных оспой, обнаружил в них особые включения, которые были названы тельцами Гварниери. В свете современных представлений можно сказать, что тельца эти были внутриклеточными скоплениями вируса. По-настоящему рассмотреть возбудителя оспы удалось только в 1947 году, с появлением электронной микроскопии. Выяснилось, что вирус размером около 250 мкм имеет форму вытянутого прямоугольного параллелепипеда с закруглёнными углами. Кроме того, он обладает сложной внутренней структурой и оболочкой. Доказан также газообмен вируса, то есть его способность «дышать». Единственное, к чему неустойчив вирус, — это температура. Он быстро погибает даже в комнатных условиях. Однако внутри чешуек вирус способен сохраняться годами, переходя в состав пыли и распространяясь таким образом.

Сегодня люди знают возбудителей оспы «в лицо», ими оказались разновидности ортопоксвируса — Orthopoxvirus variola major, который вызывает так называемую «большую оспу» с летальностью до 30–50%, и Orthopoxvirus variola minor, вызывающий оспу с более лёгким течением и летальностью всего около 1%.

Хотя возбудитель натуральной оспы патогенен для большинства животных (нередки, например, случаи коровьей или обезьяньей оспы), вирус считается чисто человеческим. И заболевания млекопитающих — лишь следствие контакта с ними человека.

Больной оспой заразен для окружающих в течение всей болезни — от скрытого периода до момента отпадения всех корочек. Именно это обстоятельство вкупе с ее способностью долго сохраняться в пыли и переноситься по воздуху и превратили натуральную оспу в натуральный кошмар человечества.

След в истории

Историки полагают, что человечество познакомилось с натуральной оспой примерно за 10 тысяч лет до нашей эры. Родиной инфекции считают Древний Китай и Юго-Восточную Азию, именно в древнеиндийских и древнекитайских трактатах встречаются первые описания не только самой болезни, но и попыток бороться с ней. Знали о болезни и в Древнем Египте, болезнь не щадила ни простых жителей, ни «живых богов». Так, египетский фараон Рамзес V умер от оспы, предположительно в 1160 году до н.э. На его мумии были обнаружены характерные следы этого заболевания .

Статуя из дерева бога оспы Сапоне — одного из наиболее почитаемых богов нигерийского племени йоруба. Фото: James Gathany/CDC/ Global Health Odyssey

По мере увеличения контактов между древними государствами оспа стала перемещаться через Малую Азию в сторону Европы. Первой среди европейских цивилизаций на пути болезни оказалась Древняя Греция. В частности, знаменитая «афинская чума», сократившая в 430–426 годах до н.э. население города-государства на треть, по мнению некоторых ученых, вполне могла быть эпидемией натуральной оспы. Справедливости ради отметим, что существуют также версии о бубонной чуме, брюшном тифе и даже кори.

В 165–180 годах оспа прошлась по Римской империи, к 251–266 годам подобралась к Кипру, затем вернулась обратно в Индию, и до XV века о ней встречаются лишь отрывочные сведения. Зато с конца XV века болезнь прочно закрепилась в Западной Европе.

Большинство историков считает, что в Новый Свет оспу завезли в начале XVI века испанские конкистадоры, начиная с Эрнана Кортеса ( Hernán Cortés , 1485–1547) и его последователей. Болезни опустошали поселения майя, инков и ацтеков. Эпидемии не стихали и после начала колонизации, в XVIII веке практически ни одного десятилетия не проходило без вспышки оспы на американском континенте.

В XVIII веке в Европе инфекция уносила более четырехсот тысяч жизней ежегодно. В Швеции и Франции от оспы погибал каждый десятый новорожденный. Жертвами натуральной оспы в том же веке пали несколько европейских царствующих монархов, включая императора Священной Римской империи Иосифа I (Joseph I, 1678–1711), Луиса I Испанского ( Luis I , 1707–1724), российского императора Петра II (1715–1730), королеву Швеции Ульрику Элеонору (Ulrika Eleonora, 1688–1741), короля Франции Людовика XV ( Louis XV , 1710–1774).

Досталось от оспы и России. В 1610 году оспа была занесена в Сибирь и практически на 50% сократила население региона. В XVIII веке в России от этой болезни умирал каждый седьмой новорожденный.

В XIX веке во время ф ранко-прусской войны 1870–1871 годов разразилась крупнейшая за всю историю Европы эпидемия, унесшая жизни более полумиллиона человек.

К середине XX века, по оценкам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), ежегодно натуральной оспой заболевали около пятидесяти миллионов человек, причем два миллиона из них умирали. Именно тогда болезни была объявлена настоящая война.

Староиндийская защита

Защищаться от оспы пытались ещё врачи Древнего Китая и Древней Индии. В трактатах, датированных примерно 1000 годом до н.э. , описывается один из способов — высушенные корочки больного оспой растираются в порошок и вдуваются в нос или верхние дыхательные пути здорового человека. Идея, в общем-то , правильная. Да, некоторые люди переболевали легкой формой оспы и больше никогда ею не заражались, однако в большинстве случаев происходило распространение живого и полного сил вируса, что только усугубляло эпидемиологическую ситуацию.

Вариоляция — то есть попытка вводить здоровому человеку содержимое оспенных пустул больного — получила широкое распространение в Европе в XVIII веке. Нередко в результате процедуры происходило заражение «большой» оспой (смертность от вариоляции достигала 2%), но это был единственный метод хоть как-то обуздать бушевавшие эпидемии.

Ознакомьтесь так же:  Болят и тянут мышцы рук

Иллюстрация из первого издания книги Эдварда Дженнера «Исследование причин и действий коровьей оспы». Иллюстрация: William Skelton/« An inquiry into the causes and effects of the variolae vaccinae» Edward Jenner

Поэтому метод добрался и до Великобритании, где закрепился в качестве единственного способа профилактики в начале XVIII века. Заслуга доктора Дженнера только в том, что он сделал небольшое уточнение в этой процедуре. Будучи человеком талантливым и наблюдательным, он долгое время собирал информацию о заболеваемости оспой в Глостершире, где работал сельским врачом. Дженнер обратил внимание, что доярки не болеют настоящей оспой, сыпь у них ограничивается только областью кистей рук, а легкое недомогание проходит буквально за пару дней. Доктор выяснил, что доярки заражаются оспой от коров, также восприимчивых к этой инфекции. Дженнер сделал логичный вывод — коровья оспа для людей менее опасна. Если использовать для вариоляции материал не от больных людей, а от больных коров, можно снизить число осложнений и увеличить эффективность профилактики.

Подтвердить эту догадку было можно только экспериментальным путём. Рискованный опыт состоялся 14 мая 1796 года в Беркли. Восьмилетнему мальчику Джеймсу Фиппсу (James Phipps) Дженнер ввёл в царапину на плече жидкость из пузырька на руке больной коровьей оспой доярки. У Джеймса наблюдалось лишь легкое недомогание, которое прошло за пару дней. 1 июля того же года Дженнер решается на отчаянный шаг. Он пытается заразить мальчика настоящей «большой» оспой. Однако у Джеймса развился стойкий иммунитет к одной из самых страшных инфекций в истории человечества. Обрадованный таким исходом врач начинает прививать жителей Беркли и окрестностей. Метод Дженнера получил название вакцинация (от латинского vacca — корова).

Впрочем, эффективность и безопасность вакцинации ещё надо было доказать всему научному медицинскому миру. Это оказалось не так просто. Лондонское королевское общество ( The Royal Society of London for the Improvement of Natural Knowledge ) в 1797 году отказалось публиковать многостраничный труд доктора «Исследование причин и действий коровьей оспы», где был обобщен его 25-летний опыт по профилактике. Ему пришлось печатать работу за свой счёт. Против Дженнера восстало и духовенство, идея привнесения человеку чего-то коровьего показалась священникам на редкость кощунственной.

Травля продолжалась несколько лет, публиковались карикатуры и памфлеты, где рассказывалось о том, что вакцинированные дети начинают ползать на четвереньках, мычать и есть траву. Дженнеру пришлось ещё 12 лет доказывать свою правоту. Официальное признание метод получил только в 1808 году, а массовая вакцинация началась только после эпидемии 1840–1843 годов.

В России же закон об обязательной вакцинации появился лишь в советский период — в 1919 году. Справиться с оспой в СССР удалось только к 1936 году. Прививка для новорожденных и две ревакцинации в более позднем возрасте надолго стали профилактическим стандартом отечественной медицины.

Прошло немало лет, прежде чем метод профилактики натуральной оспы, предложенный Дженнером, был признан. Появлялось множество карикатур, на которых изображались люди с коровьими частями тела, — использование для вакцинации материала животного вызывало негодование. Иллюстрация: James Gillray из архива Библиотеки Конгресса США

Вон с планеты!

Развитые страны к середине XX века избавились от натуральной оспы — появление новых поколений вакцин свело к минимуму возможность осложнений. Исследования, проведенные в Европе в 1950-х и 1960-х годах, показали, что оспенная вакцина дает достаточно устойчивый иммунитет против всех вирусов рода ортопоксвирус. Среди людей, вакцинированных 10 лет назад, смертность от оспы составляла 1,3%. Среди непривитых в то время погибали почти 52% заболевших.

Впервые предложение об объединении усилий мирового сообщества по искоренению натуральной оспы прозвучало из уст министра здравоохранения СССР Виктора Жданова на Генеральной ассамблее ВОЗ в 1958 году. Инициатива была одобрена в 1959 году, и началась планомерная работа.

Усилия стоили ВОЗ 2,4 миллиона долларов в год (гигантская сумма для 19 60-х годов), но результаты не заставили ждать. Последняя вспышка натуральной оспы в Европе была зарегистрирована в 1972 году в югославском Косово среди мусульман-паломников , вернувшихся после хаджа в Мекку. Из 175 заболевших 35 человек умерли. Сообщение о последнем эндемическом случае натуральной оспы поступило из Сомали в 1977 году. Страны мира стали постепенно отказываться от обязательного поголовного оспопрививания.

8 мая 1980 года XXXIII Генеральная ассамблея ООН заявила о полной победе человечества над страшным заболеванием.

В 1980 году было объявлено о победе людей над натуральной оспой. Остались лишь коллекционные образцы вируса, они хранятся в Атланте и Новосибирске. При работе с ними учёные крайне осторожны, нельзя позволить вирусу вырваться за пределы лабораторий, ведь у большинства людей иммунитета к нему уже нет. Фото: CDC

Стоять, бояться

На этом историю натуральной оспы можно было бы и закончить. К 2002 году ВОЗ намеревалась полностью уничтожить в лабораториях последние, так называемые коллекционные штаммы. Один из них — в Центре по контролю и предотвращению заболеваний ( Centers for Disease Control and Prevention ) в американской Атланте, второй — в Государственном научном центре вирусологии и биотехнологии «Вектор» в Новосибирске. Но тут в США случились известные события 2001 года. После рассылки по почте спор сибирской язвы врачи и политики как-то разом заговорили об угрозе биотерроризма. Среди возможных биологических агентов называлась и натуральная оспа — иммунитета к ней нет уже у большинства людей.

Впрочем, использование оспы в качестве оружия — идея не такая новая, и принадлежит она вовсе не террористам-фанатикам , а вполне цивилизованным британцам. И этот случай считается первым задокументированным применением биологического оружия.

1763 год. Новый Свет. Только что закончилась ф ранко-индейская война. Британцы при поддержке своих колоний разнесли в пух и прах французов с их союзниками-индейцами . Войска генерала Джеффри Амхерста ( Jeffery Amherst , 1717–1797) брошены на подавление восстания Понтиака — взбунтовалось коренное население в районе Великих Озер. Во время осады Форт Питта полковник Генри Букет (Henry Bouquet, 1719–1765) подает генералу идею — использовать одеяла, которыми укрывали больных натуральной оспой, в качестве «подарка» индейцам. Задумка удалась, среди индейцев разразилась эпидемия с большим количеством жертв, военная мощь повстанцев была подорвана.

Во время Второй мировой войны с натуральной оспой и некоторыми другими возбудителями экспериментировала специальная японская воинская часть № 731, дислоцировавшаяся в Китае. Правда, на практике была использована только бубонная чума.

Угроза биотерроризма в XXI веке заставила вернуться к разработкам новых поколений оспенных вакцин. Необходимость таких исследований связана с высокой реактогенностью препаратов — неразведенная вакцина почти у 95% привитых вызывала ту или иную реакцию .

Между тем, в 2002 году в США возобновились прививки для военнослужащих, в первую очередь для тех, кто проходил службу в Ираке. Для вакцинации в основном использовались старые запасы иммунопрепаратов, изготовленных ещё в 19 70-х годах. Примеру Америки последовали Великобритания и Австралия. В 2003 о возможности возобновления оспопрививания для отдельных групп риска заявили и российские санитарно-эпидемиологические службы.

В том же 2003 году в сентябрьском номере журнале Nature Medicine была опубликована статья группы исследователей из Университета здравоохранения и науки Орегона ( Oregon Health & Science University ) под руководством доктора Марка Слифка ( Mark Slifka ). В ней, в частности, утверждалось, что иммунитет к натуральной оспе оказался куда более стойким, чем считали медики. Из трёхсот обследованных человек у 90% обнаружился достаточно мощный антительный ответ на антигены вируса оспы. И при этом самый пожилой участник исследований был привит 75 лет назад.

Впрочем, по наследству иммунитет не передается, те, кто родились после завершения массовых прививочных кампаний, всё равно остаются незащищенными перед лицом пусть даже и теоретической угрозы. И натуральную оспу по-прежнему изучают студенты всех медицинских вузов. Одно дело — всем миром победить инфекцию. И совсем другое — не дать ей вернуться. Неизвестно ещё, что сложнее.

Британский подросток подхватил крайне редкую болезнь

Wellcome Collection gallery / Wikimedia

Несколько месяцев назад, как передает BBC, врачи больницы Countess of Chester Hospital в Уэльсе поставили 15-летнему подростку, руки и ноги которого были покрыты сыпью, довольно необычный диагноз — коровья оспа. По всей стране такое заболевание не встречалось уже более десятилетия, хотя всего несколько столетий назад было достаточно широко распространенным. Кроме того, эта болезнь сыграла важную роль для одного из самых значительных открытий в истории медицины.

Слово «вакцина» происходит от латинского слова vacca, означающего корову, или, если точнее, от слова vaccinia (лат. «коровья оспа»). В XVIII веке английский врач Эдвард Дженнер заметил, что коровья оспа, часто встречавшаяся среди молочниц, делала их менее подверженными другому, куда более опасному заболеванию — натуральной оспе. В 1796 году Дженнер впервые применил вакцину от натуральной оспы, полученную из пузырьков на руке больного коровьей оспой.

Современный британский подросток, как пишет BBC, инфицировался коровьей оспой, по‑видимому, когда кормил нескольких телят. (Это, кстати, еще большее невезение, чем может показаться на первый взгляд — так как, несмотря на название, коровью оспу чаще всего подхватывают от кошек и грызунов.) У мальчика спустя время образовались гноящиеся высыпания на руках и ногах; сначала его осмотрел семейный врач и затем сразу направил в больницу Countess of Chester Hospital, где и был поставлен точный диагноз.

По словам Роберта Смита, специалиста из Countess of Chester Hospital, коровья оспа не регистрировалась в Уэльсе последние 10−15 лет. С 1975 по 1992 гг. же, как сообщил Смит, было зафиксировано 29 случаев.