Лекарство от вич не будет никогда

Лекарство от вич не будет никогда

Производится перенаправление с сайта

Всероссийской акции по тестированию на ВИЧ-инфекцию

Авторизация

Восстановление пароля

  • Главная
  • Образ жизни
  • Перспективы лекарства против ВИЧ

Все медицинское сообщество внимательно следит за успехами ученых со всего мира в области создания вакцины от вируса иммунодефицита человека. За последние годы в этом направлении были сделаны очень большие шаги, однако пока по заявлениям специалистов мы только приближаемся к финишной прямой. С чего все начиналось, и что достигнуто сейчас? Сейчас познакомимся с историей разработки лекарства против ВИЧ, ошибками, надеждами, разочарованиями и реальными успехами, а также рассмотрим вопрос того можно ли считать снижение вирусной нагрузки до неопределяемой – победой над вирусом.

История

Разговоры о необходимости создания вакцины против ВИЧ ведутся очень долго. В 1997 году Президент США Бил Клинтон распорядился создать лекарство против вируса, так как инфекция начала широкое распространение в Америке. В этом же году наша страна приняла аналогичное решение.

С того момента прошло немало испытаний различных препаратов, были зафиксированы эксперименты с положительной и отрицательной динамикой. Так, антиретровирусная терапия прошла долгий путь от монопрепарата зидовудина, через лечение нуклеозидными ингибиторами обратной транскриптазы к высокоактивной антиретровирусной терапии (ВААРТ). Эти успехи позволили в разы увеличить продолжительность жизни пациентов, которая сейчас в большинстве случаев не отличается от ВИЧ-отрицательных людей.

Сейчас

Средства АРТ необходимо принимать ежедневно. Однако в этом направлении ученые также сделали прорыв, создав таблетку специальной формы. Она позволяет постепенно в ежедневной дозе высвобождать активные вещества, позволяя принимать терапию всего лишь раз в неделю.

Однако антиретровирусная терапия помогает только подавлять распространение вируса в организме. Поэтому достигая неопределяемого порога вирусной нагрузки, о полной победе говорить пока не приходится. Несмотря на все успехи, по этой причине ученые продолжают искать лекарство, способное окончательно избавить организм человека от вируса, как это было с гепатитом С.

Недавние новостные сводки дают надежду, что ВИЧ всё же будет побежден полностью. Например, генсек ООН Антониу Гутерриш в своем послании 1 декабря 2017 года на фоне информации о создании учеными препарата, который может подавлять работу фермента, помогающего ВИЧ встраивать себя в ДНК клетки, отметил, что к 2030 году «возможна полная победа над вирусом иммунодефицита человека».

Также недавно международная группа ученых успешно завершила клинические испытания вакцины против ВИЧ Ad26, в которых приняло участие практически 400 человек. В результате применения препарата у добровольцев сформировался стойкий иммунитет от вируса иммунодефицита человека. Итог первой фазы исследования доказал безопасность нового лекарства для человека, а единственные зафиксированные негативные моменты выражались в головокружении, диареи и боли в месте инъекции. Кроме того, ученые установили, что новый препарат способствует увеличению числа антител против белков вирусной оболочки, интенсивному фагоцитозу и активации иммунных Т-клеток. Это не единственные испытания новых препаратов, которые прошли первую фазу клинических испытаний. Подобные новости поступают из разных уголков Земли. Сейчас всем ученым во второй фазе испытаний необходимо будет уже на деле доказать эффективность своего лекарства в избавлении от ВИЧ-инфекции.

Таким образом, в настоящее время существует реальная возможность полного излечения от самой опасной болезни 21-века.

Лекарство от вич не будет никогда

Журнал добавлен в корзину.

Можно ли сделать вакцину против ВИЧ?

С помощью ступенчатой вакцинации иммунную систему хотят научить вырабатывать редкий тип антител, эффективно нейтрализующих ВИЧ.

По данным Всемирной организации здравоохранения, в 2016 году с ВИЧ во всем мире жили 36,7 миллионов человек, 1,8 миллиона заразилось, а 1 миллион умер от развившегося СПИДа.

Лекарства, которое полностью уничтожало бы ВИЧ, пока не существует. Антиретровирусные препараты, которые инфицированные люди вынуждены принимать пожизненно, сдерживают размножение вируса, но целиком его истребить не могут. Дело в том, что когда ВИЧ проникает в клетку, он встраивается в ДНК, где становится недосягаемым для лекарств и невидимым для иммунной системы. Там он может тихо «отсиживаться» и не приступать к размножению, пока не настанет безопасный момент.

Известен лишь один случай полного излечения от ВИЧ. Тимоти Браун, прославившийся как «берлинский пациент», в 2007 году перенес трансплантацию костного мозга (напомним, что именно костный мозг – резервуар иммунных клеток) от донора, который обладал естественной устойчивостью к ВИЧ. (Донор был из 1% тех счастливчиков, у которых на клетках нет рецептора, с помощью которого ВИЧ в них попадает.) С первого дня после трансплантации пациент прекратил принимать антиретровирусные препараты и больше к ним не возвращался, и в дальнейшем вирус у него так и не смогли найти ни в какой форме.

К сожалению, случай с Тимоти Брауном остается исключением. У других пациентов полного избавления от вируса не случалось, к тому же замещение зараженной иммунной системы с помощью трансплантации от донора – очень сложная и рискованная процедура.

С ВИЧ также можно бороться методами генной терапии. У инфицированного человека забирают Т-клетки из крови и редактируют их геном: с помощью технологии CRISPR/Cas9 (о которой мы неоднократно писали) удаляют ген того самого рецептора, которого нет у людей с естественной устойчивостью к ВИЧ. Как несложно догадаться, на деле в этом направлении все обстоит гораздо сложнее, чем на словах, и пока что о молекулярно-генетическом лекарстве от ВИЧ говорить рано.

Но, как известно, предотвратить болезнь лучше, чем ее лечить – иными словами, против ВИЧ хорошо бы иметь вакцину. Однако, как и в случае с лекарством, 30 лет поисков вакцины против него не увенчались успехом. При вакцинировании иммунитет должен запомнить характерные молекулярные признаки вируса. Но вирусы легко мутируют, а ВИЧ мутирует особенно быстро – из-за того, что фермент, который он использует для копирования своей генетической информации, допускает много ошибок.

В течение года с момента инфицирования популяция ВИЧ может достичь такого же генетического разнообразия, какого достигает за то же время вирус гриппа в масштабе всего мира. Поэтому новая вакцина от гриппа у нас – каждый год, а вакцины от ВИЧ нету вовсе. По этой же причине организм не в состоянии победить ВИЧ самостоятельно. Иммунная система не поспевает за изменчивостью вируса: пока она изобретает антитела против одних генетических вариантов, уже вовсю плодятся другие, против которых антитела не работают.

Но сравнительно недавно надежда на создание вакцины появилась вновь, когда исследователи открыли особый тип антител – нейтрализующие антитела широкого спектра действия. Они сильно мутированы (изменены) по сравнению с обычными антителами и направлены против консервативных участков вируса (то есть таких, которые слабее всего изменяются от поколения к поколению). В исследованиях последних лет было установлено, что они способны нейтрализовать до 98% всех генетических вариантов ВИЧ. Иммунная система в какой-то момент сама начинает стабильно вырабатывать такие антитела, но этот момент наступает через несколько лет после заражения – слишком поздно.

Сотрудники Института аллергии и иммунологии в Ла-Холья и Института Скриппса разработали стратегию вакцинации, которая учит иммунную систему вырабатывать антитела широкого спектра быстро. Чтобы понять, что именно тут имеется в виду, нужно представлять, как вообще иммунные клетки начинают синтезировать антитела против патогена.

Антитела производят В-лимфоциты. При этом сами они могут взаимодействовать с чужеродными молекулами, в том числе и с вирусными белками. У нас постоянно появляются В-клетки с самыми разными рецепторами для распознавания чужаков, так что для любого вируса обязательно найдутся В-клетки, которые схватят его молекулы. Вирусный материал В-клетки поглощают, преобразуют внутри себя и выставляют наружу на своей поверхности.

Для того, чтобы дело пошло дальше, В-клетка должна пообщаться с Т-клеткой. Т-клетка подходит к В-клетке, распознает ее собственные молекулы и молекулы вирусного материала, который на ней выставлен, и теперь В-клетка получает «добро» на дальнейшую борьбу. (Если взаимодействие между Т- и В-клетками пошло как-то не так, значит, В-клетка до этого что-то сделала неправильно и Т-клетка ее не активирует.)

Теперь В-клетки, получившие разрешение на борьбу с вирусом, пытаются сделать так, чтобы связывать его как можно точнее и прочнее. Они начинают делиться и при каждом делении мутируют, так что у каждой новой В-клетки рецептор слегка меняется, и клетки с новыми рецепторами опять проходят отбор при взаимодействии с Т-клетками.

Если слегка изменившийся рецептор распознает вирус еще лучше, то В-клетка, у которой он получился, продолжает делиться дальше. И лишь после многих раундов такого естественного отбора В-клетки с наилучшими рецепторами начинают продуцировать антитела (которые по строению идентичны рецепторам).

Роберт Эбботт (Robert K. Abbott) и его коллеги предлагают повлиять как раз на процесс отбора. Они исходят из того, что практически у всех людей в иммунной системе присутствует некое количество В-клеток широкого спектра (ранее исследователи установили, что доля таких клеток равна приблизительно одной клетке на миллион). Тогда цель вакцинации – сделать так, чтобы В-клетки широкого спектра отбирались вместо обычных, которые хоть и отшлифованы идеально под определенные вирусные генетические варианты, но очень быстро устаревают.

Сама вакцинация представляет собой многоступенчатую процедуру, в ходе которой в организм вводят вирусоподобные компоненты постепенно изменяющегося состава. Каждая ступень должна приближать иммунную систему к производству заветного типа антител. По выражению одного из исследователей, все происходящее выглядит так, как если бы В-клетки, умеющие распознавать квадраты, учили распознавать круги, но учили их этому с помощью пятиугольников.

На человеке разработанную стратегию не испытывали, пока что эксперименты ограничиваются мышами, и предварительные результаты можно узнать из статьи в Immunity. Говорить о полноценной вакцине против ВИЧ пока еще очень рано, но, по крайней мере, есть надежда, что ее действительно удастся создать.

Лекарство от СПИДа не найдут никогда

Спустя 25 лет после первого сообщения в журнале «Science» об идентификации вируса иммунодефицита, научное сообщество так и не разработало эффективного препарата для предотвращения или лечения «чумы 20 века». Разработка вакцины против СПИДа до сих пор представляется недосягаемой мечтой ученых многих стран мира.

«Научное сообщество находится в подавленном состоянии, поскольку у нас нет надежды на успех», заявил в феврале американский биолог Дэвид Балтимор, лаурат нобелевской премии за открытие механизма репродукции вируса СПИДа.

«Полагаю, что самая главная ошибка состоит в том, что мы сосредоточились на тестировании широкого спектра вакцин и не уделили достаточного внимания базовым исследованиям вируса. Мы должны этот урок учесть», — заявил Деннис Бартон из Института научных исследований Scripps, в Калифорнии, США, один из авторов целого ряда статей на эту тему, опубликованных в журнале «Science» на прошлой неделе.

Прошлогодние неудачи ученых особенно показательны. Особые надежды возлагались на вакцину, разработанную фармацевтической фирмой Merck. Однако они были приостановлены, после того как некоторые из 82 добровольцев (49 вакцинированных и 33 из контрольной группы) заболели СПИДом. «Количество заболевших людей было незначительным, и не вакцина была тому причиной, это представляется нам невозможным», — прокомментировал случившееся Эспер Каллас инфекционист, профессор Unifesp.

«Вакцина оказалась просто неэффективной, она не создавала в организме достаточного иммунологического барьера, вирус продолжал свое разрушительное действие», — сказал ученый. Всего в мире 3.000 человек были привиты этой вакциной.

Несмотря на то, что с самого начала исследований вирус СПИДа – был признан видоизменяющимся, он поражает своей способностью вырабатывать все новые и новые штаммы. Вирус действует на организм гораздо более «изобретательней», чем себе представляли ученые. Каллас согласен с Балтимором, что надо направить усилия на базовые исследования. «Несмотря на то, что это одна из самых изучаемых тем в медицине, ученые должны больше уделять внимание исследованию поведения вируса».

Ознакомьтесь так же:  Презентации по генетике синдромы

Проблема представляется по-прежнему одной из первоочередных, стоящих перед человечеством.

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) каждый день в мире 6.800 человек инфицируются вирусом и 5.750 умирают. По данным журнала через 20 лет в мире будет насчитываться около 150 миллионов инфицированных

Пока экспертиза не дала ответа на вопрос, почему испытания вакцины фирмы Merck потерпели неудачу. По мнению Джона Мура, еще одного ученого, участвовавшего в специальном выпуске журнала «Science», самый главный вопрос стоящий на повестке дня, это вопрос о том, что из себя должна представлять вакцина, а именно, количественные пропорции входящих в нее комбинаций, вводимая доза, тип вводимого фрагмента вируса и т.д.

Сейчас в мире идет работа над 22 проектами, разрабатывающими вакцину против вируса СПИДа. Несмотря на просветительскую работу, количество инфицированных неуклонно возрастает, поскольку вирус передается в основном половым путем, и даже угроза заражения не заставит человечество отказаться от своего основного инстинкта. Из ученых, участвовавших в специальном выпуске «Science», лишь один высказался более или менее оптимистично. Это исследователь из Школы Медицины Гарвардского Университета Брюс Волкер.

«Есть люди, которые являются носителями вируса уже в течение 30 лет, и тем не менее они не заболели. Поэтому я смотрю на проблему с оптимизмом, используя их медицинские данные, мы сможем изобрести эффективную вакцину». «Но это будет нелегко сделать, учитывая 25-ти летний опыт», — сказал Волкер.

Встройте «Правду.Ру» в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках, Google+.

Японцы создали вакцину, полностью уничтожающую СПИД

ФОТО : Mir24.tv / Светлана Родина

Японские ученые из Университета Кумамото разработали лекарство, способное полностью уничтожить клетки, пораженные ВИЧ-инфекцией, передают СМИ.

Свой метод специалисты назвали «lock-in and apoptosis» (блокировка и естественная смерть) и считают его намного эффективней предыдущих исследований, в ходе которых используемые препараты подавляли ВИЧ лишь на время их применения.

«Мы создали механизм «lock-in and apoptosis», который позволит больным ВИЧ людям получить шанс на полное выздоровление и нормальную жизнь. Наше открытие позволит миру одержать победу над СПИДом», — рассказал один из авторов исследования Микако Фуджита.

Известно, что в состав вакцины против СПИДа вошло синтезированное вещество L-HIPPO, которое прикрепляется к белку вируса иммунодефицита Pr555Gag и полностью его блокирует. В результате оказавшиеся в ловушке клетки с вирусом начинают умирать естественным путем, а вместе с ними гибнет и болезнь.

На данный момент разработанное лекарство проходит клинические испытания, однако на людях пока не тестируется. Прежде чем ее вводить больным ВИЧ, вакцину нужно немного улучшить. Тем не менее специалисты уже уверены: они создали один из наиболее эффективных медикаментов против СПИДа.

Ранее группа зарубежных исследователей разработала эффективную формулу лекарства от СПИДа на основе бананового лектина.

«Через 5–10 лет проблема ВИЧ будет решена кардинально»

«Известия» провели круглый стол, посвященный перспективам борьбы с ВИЧ-инфекцией. Через сколько лет появится эффективное лекарство? Может ли оно быть разработано в России? Удастся ли ученым всего мира объединить усилия ради борьбы с вирусом? На эти и другие вопросы искали ответы заведующая кафедрой инфекционных болезней Сеченовского университета Елена Волчкова, заведующая лабораторией искусственного антителогенеза ФНКЦ физико-химической медицины ФМБА РФ Галина Позмогова, научные сотрудники лаборатории иммунологии и вирусологии НИЦ «Курчатовский институт» Сергей Крынский и Даниил Огурцов и старший научный сотрудник Института Африки РАН Руслан Дмитриев.

«Известия»: Числа, связанные с уровнем заражения ВИЧ-инфекцией, растут пусть не бешеными темпами, но уверенно, каждый год. Где мы можем оказаться через 5–10 лет в плане лечения этого заболевания?

Елена Волчкова: Думаю, что с ВИЧ-инфекцией через 5–10 лет проблема будет решена кардинально. Тут показателен пример вирусного гепатита С. Его научились лечить полностью.

Однако надо понимать, что ликвидировать инфекцию до полного исчезновения невозможно. У нас есть единственный пример, когда это удалось, — натуральная оспа.

Есть три фактора, которые могут привести к ликвидации вируса: строгий контроль над ситуацией, ранний доступ к терапии и профилактика. Но полностью победить ретровирусы (а ВИЧ относится к этой категории) и решить все проблемы с инфекционной заболеваемостью вряд ли возможно. Экологическая ниша побежденного будет тут же занята. Неизвестно чем, но это неизбежно.

Галина Позмогова: Успехи последних лет, особенно в области создания и использования химиотерапевтических препаратов, уже превратили ВИЧ-инфицирование из приговора в образ жизни. Да, сегодня этот образ жизни связан с физическими, моральными, иногда с материальными проблемами. Необходимо использовать комплексный подход: усилия общества, усилия самого больного в первую очередь.

Как можно вылечить больного, который не обращается за лечением? Мне хочется надеяться, что в решении этой проблемы будет играть существенную роль создание химиотерапевтических препаратов нового поколения. Они должны быть эффективными, менее травматичными при использовании, обладать меньшими побочными эффектами. Люди будут жить, несмотря на то что они будут носителями вируса. Это будет просто вариант образа жизни, как люди существуют с диабетом. Я совершенно согласна, что уничтожить вирус как факт будет невозможно.

Даниил Огурцов: Уже сейчас существуют и доступны методы терапии, позволяющие контролировать влияние ВИЧ-инфекции на продолжительность и качество жизни. В последние годы интенсивно растет база знаний о биологических свойствах ВИЧ и его взаимодействии с организмом. На основе этого уточняются закономерности подбора оптимальных противовирусных препаратов в зависимости от клинической ситуации, совершенствуются методы адресной доставки лекарственных средств. На мой взгляд, дальнейшее развитие методов лечения и профилактики на основе этих данных может оказать существенный социально-экономический эффект уже в ближайшие годы.

Перспективы создания российского препарата против ВИЧ

«Известия»: Представим себе оптимистический сценарий, когда через 5–10 лет мы увидим победу науки над ВИЧ-инфекцией. Высоки ли шансы, что эта вакцина или метод будут изобретены в России?

Елена Волчкова: Трудно сказать. Значимых успехов по созданию вакцины пока нет. Достижимая сегодня эффективность таких препаратов — 50%, а для инфекционных заболеваний это ничто.

Сергей Крынский: Согласен с предыдущим комментарием. К сожалению, не все способы вакцинации против ВИЧ показывают эффективность даже на ранних стадиях клинических испытаний. Антитела, которые естественным образом образуются у зараженных, обычно не обладают защитным действием.

Создание вакцины против ВИЧ — достаточно сложная задача. Пока непонятно, кто сумеет первым достичь успеха в этой области.

Елена Волчкова: Классическая вакцина делается так: есть поверхностный антиген, белок, его вводят в организм. Причем нет генома вируса — только поверхностный белок. К нему вырабатываются антитела. Когда вирус входит в организм, их встречают антитела, которые не дают вирусу размножиться.

Но ВИЧ очень изменчив. Поэтому нельзя найти стабильную структуру. Классический вариант здесь не подходит. Вы правы совершенно: нужен большой генетический прорыв, которого пока нет, к сожалению.

Галина Позмогова: Путь от разработки биологически активного вещества до создания лекарственных форм, а тем более до использования в медицинской практике чрезвычайно долог, требует огромных вложений и институциональной организации, в которой было бы понятно, каким образом новое лекарство пройдет эти стадии. Может быть, я пессимист, но мне кажется, что в нашей стране эти условия не созданы. Государство, которое раньше этим занималось, самоустранилось от этих вопросов. У нас нет организации, которая могла бы конкурировать с крупными фармкомпаниями, имеющими огромный опыт и значительные ресурсы. В результате мы должны закупать чрезвычайно дорогостоящие лекарства, а прибыль от них увеличивает преимущество этих компаний.

С моей точки зрения, это грустно, потому что это поле, где мы еще остаемся полноценными игроками. Мы можем предложить стратегию поиска и создания новых лекарств.

Руслан Дмитриев: Что касается лекарственных средств, у нас был недавно очень интересный семинар, посвященный абортам. У нас в России не производятся лекарственные препараты, которые позволяют предотвратить беременность. У нас есть резинотехническое изделие № 2 — и всё.

Может быть, с препаратами от ВИЧ-инфекции дело обстоит лучше, но в случае с препаратами для предотвращения беременности — никто в это не вкладывается.

Лекарство от СПИДа вместо полета на Марс

«Известия»: Если человечество объединится не ради полета на Марс, а ради победы над СПИДом, можно за 3–5 лет подобрать лекарство?

Елена Волчкова: В вопросе борьбы с ВИЧ каждая страна развивается в своем направлении. Поделить этот пирог очень сложно. Могут быть параллельные исследования в разных странах, как это часто бывает в науке.

Галина Позмогова: Российские патенты действуют только на территории РФ. Для остального мира мы сейчас являемся просто дармовыми донорами специалистов и идей.

С моей точки зрения, только государство в состоянии организовать результативные проекты такого масштаба.

Елена Волчкова: В мире строится по-другому вся фармструктура. Есть фирмы, которые просто ищут активные молекулы. Они занимаются только этим. Потом, когда молекула найдена, богатая компания ее выкупает. Есть масса фирм, которые поставляют великолепные лекарства. Они ничего не сделали — они только выкупили патент у разработчиков. Больше ничего.

«Известия»: Ситуация наименее благополучна в африканских странах. Борьба ведется наездами, десятки лет процветает ВИЧ.

Сергей Крынский: Есть небольшое количество людей — так называемые элитные контроллеры, у которых даже без лечения не определяется РНК вируса в крови. Не до конца понятны причины столь высокой устойчивости к инфекции, но таких людей очень мало. Изучаются иммунологические механизмы этого феномена, выявлена связь с содержанием и функцией иммунных клеток (лимфоцитов) в слизистых оболочках пищеварительного тракта. При ВИЧ-инфекции происходит патологическая активация кишечной микрофлоры, которая может вызывать воспаление и оппортунистические инфекции. Возможно, что люди, у которых сильный иммунитет слизистых, могут лучше бороться с вирусом. Это одна из гипотез.

Елена Волчкова: Есть лица, генетически невосприимчивые к ВИЧ. Даже существует теория, что якобы белые изобрели этот вирус, чтобы африканцев убить. Хотя впервые эта мутация была выявлена у проституток Танзании. Всё человечество не вымрет, потому что есть люди, невосприимчивые к ВИЧ.

Руслан Дмитриев: В основном это белое население северных регионов.

Елена Волчкова: Есть такие данные по Скандинавии. Они уже посчитали — это приблизительно 5% жителей.

Руслан Дмитриев: У нас это поморы в Архангельской области. Не все, конечно. Но у них, как и у многих народов Севера, — повышенная, по сравнению с другими нациями, доля населения, имеющая иммунитет к этому вирусу.

Елена Волчкова: Может быть, это не мутация, что-то произошло в самом начале разделения на расы. Отсутствует фермент, который позволяет вирусу окончательно привязаться и проникнуть в клетку.

Даниил Огурцов: На этой неделе я видел ряд современных работ. В них говорилось о влиянии ряда оппортунистических инфекций на особенности течения ВИЧ-инфекции. Есть исследования, которые показывают, что между вирусом герпеса человека (ВГЧ) 7-го типа и ВИЧ происходит конкурентная борьба за «клетки-мишени». Подобного рода взаимоотношения с ВИЧ характерны и для ВГЧ-6, однако в данном случае обратно пропорциональная взаимосвязь между концентрациями вирусов не так явно выражена.

На основании этого можно в перспективе изучать новые терапевтические стратегии на базе вирусных белков. Также можно рассматривать подобные оппортунистические инфекции (заболевания, вызываемые условно-патогенными вирусами или клеточными организмами. — «Известия») как фактор защиты пациента от заражения.

Елена Волчкова: При этом вирус 7-го типа достаточно опасен для человека. С ним ассоциируются очень неприятные состояния — депрессия, поражение центральной нервной системы. Это лишний раз говорит о том, что ниша никогда не будет пустой.

Галина Позмогова: В настоящее время ведется активный поиск перспективных антивирусных препаратов. Интересно, что подход, который разрабатывается в нашей лаборатории, оказался усиленным вариантом природных механизмов, что поддерживает надежду на его успешность.

Даниил Огурцов: Современные терапевтические подходы ушли далеко. Возможность подавить размножение вируса в организме путем воздействия на его структурно-функциональные элементы существует. В перспективе вакцинация может предотвратить попадание вируса в организм человека и начало его размножения. Однако не следует забывать о том, что, единожды попав в организм человека, ВИЧ навсегда встраивается в человеческий геном. В данном случае подход к терапии должен быть гораздо сложнее. Мы еще далеки от того, чтобы элиминировать (удалять. — «Известия») вирусный генетический материал из клетки хозяина, не уничтожив саму клетку. Если появятся технологии, позволяющие сделать это, такой подход к терапии будет окончательным прорывом: не просто подавлять инфекцию, а полностью выводить вирус из организма больного.

Ознакомьтесь так же:  Как провериться на туберкулез в инвитро

Раннее выявление ВИЧ-инфекции

Галина Позмогова: Одного Дня борьбы со СПИДом (1 декабря. — «Известия») явно недостаточно.

«Известия»: Вы бы предложили посвятить этой теме неделю или год?

Руслан Дмитриев: Есть еще 18 мая (День памяти жертв СПИДа). В этот день мы вспоминаем жертв.

Галина Позмогова: Конечно, нужна постоянно действующая программа и постоянное финансирование, а не один-два дня в год.

Елена Волчкова: В конце прошлого года была предложена государственная стратегия, три основных направления разработаны. Стратегия принята, деньги выделены. Посмотрим, какие будут результаты через год.

Основным направлением хотят сделать обследование населения. В Америке большой процент заболевших впервые попадает в поле зрения врачей через семь лет после инфицирования. Это очень большой срок — представляете, сколько людей можно заразить?

Выявлять нужно вовремя, чтобы люди знали, что они инфицированы, и обращались хотя бы за теми препаратами, которые сейчас есть. У нас ситуация достаточно хорошая, есть уже препараты последнего поколения с минимумом побочных эффектов. Сейчас переходят к тому, чтобы в одной таблетке было всё. Тогда потребуется принимать в день не 5–10 таблеток, а одну. Речь идет о том, что появятся препараты пролонгированного действия — прием один раз в неделю.

Сергей Крынский: Согласен, в современных условиях профилактике и раннему выявлению ВИЧ-инфекции принадлежит во многом определяющая роль. Раннее начало терапии важно как для предотвращения распространения инфекции (пока человек получает терапию, он фактически не может являться источником заражения), так и для оптимального эффекта от терапии. Нужно максимально подавить размножение вируса, когда он еще не успел вызвать тяжелое повреждение иммунной системы.

Лекарства против ВИЧ убивают пациентов.

И ещё подобный комментарий.


Буквально та же самая информация была в другом источнике, но с весьма существенным дополнением:

И вот ещё самая свежая подобная статистика.

С сайта рязанского Роспотребнадзора, информация на конец 2013 года. Цитата:

«. антиретровирусное лечение назначено 1445 пациентам. В настоящее время лечение получают 780 человек с ВИЧ-инфекцией, в том числе 19 детей. Прекратили получать антиретровирусную терапию 665 человек по различным причинам, в том числе 157 по причине смерти.»

Ну как всегда, совершенно голословное утверждение о позднем начале приёма ВААРТ, и полное игнорирование побочных эффектов этого ядовитого «лечения» и того факта, что самым странным образом вся статистика умерших от СПИДа россиян состоит именно из умерших во время приёма этой отравы.

А вот скриншот из работы другого врача:


Из рубрики «Нарочно не придумаешь».
И смех, и грех.
Рассказывает ВИЧ-инфицированный Виктор Белецкий:

— Диагноз ВИЧ мне поставили семь лет назад. В конце прошлого года я начал принимать антиретровирусную терапию. Самочувствие мое сразу улучшилось. Однако четыре месяца назад в областном центре по профилактике и борьбе со СПИДом медицинские препараты мне перестали выдавать.
Два месяца я кое-как перебивался — ПИЛ ЛЕКАРСТВА СВОИХ ЗНАКОМЫХ, УМЕРШИХ ОТ СПИДА.
http://www.pharmindex.ru/new4719.html

П.С.: Хоть кому-то польза от того, что знакомые умерли. Тушите свет.

Уже не приговор? Лекарство от ВИЧ может появиться в ближайшие 10 лет

С диагнозом «ВИЧ» можно вести нормальную жизнь, уверяют врачи.

По данным ВОЗ, Россия – безусловный лидер по темпам распространения ВИЧ в Европе. Исследователи уверяют, что из 160 тысяч новых носителей вируса – 104 тысячи приходится на нашу страну. Эксперты рассказали, можно ли полностью избавиться от вируса иммунодефицита человека, и кто находится в группе риска.

Мужчин — больше

По данным регионального Роспотребнадзора, если 10-20 лет назад вирус чаще всего передавался через шприц, то сейчас в 70% случаев это половые контакты. Причём среди вновь выявляемых пациентов треть приходится на иногородних и иностранных граждан. И ими тоже надо заниматься, чтобы предотвращать распространение вируса. Неслучайно в этом году центр СПИД Санкт-Петербурга стал брать на диспансерное наблюдение и лечение всех жителей РФ, вне зависимости от регистрации.

К слову, статистика доказывает, что общество в целом стало более доброжелательно относиться ВИЧ-положительным людям. По данным ВЦИОМ, 50% россиян не видят ничего страшного в том, рядом работать с коллегой с таким диагнозом. 10 лет назад таких было – лишь 30%.

Жизнь с ВИЧ

Елене М. 53 года, у неё двое взрослых детей и уже внуки, она занимает высокую должность на крупном предприятии. Она и представить не могла, что станет инфицированной.

«У меня были отношения с мужчиной. Они закончились, а через какое-то время я узнала, что у меня ВИЧ. Была в шоке, ведь считала, что это болезнь наркоманов или антисоциальных граждан, — говорит женщина. – В моей голове была картинка, что я под капельницами, ем горстями таблетки, худею и через пару месяцев — финал. Не поверила, что надо принимать всего две, а потом и одну таблетку. Оказалось, ВИЧ – больше не приговор! Я познакомилась с людьми, которым 20-30 лет назад поставили диагноз, а они активны, веселы и выглядят моложе и здоровее меня».

Женщина сильно переживала, как рассказать детям о диагнозе. Но всё прошло спокойно. Как выяснилось, среди их знакомых уже были люди с ВИЧ.

«Конечно, было непросто, но сейчас у меня есть муж, который принял и меня, и мой статус. У нас растёт абсолютно здоровая дочь, — говорит петербурженка. – Я общаюсь с другими девушками, которые только узнали о том, что у них ВИЧ. У многих схожие истории – заразились от мужа, любимого человека. Поначалу все растеряны, в панике или сильно подавлены. Объясняю им, положительный статус – это совершенно точно не конец их жизни. Главное, принимать терапию и заботиться о здоровье. Мой пример – лучшее доказательство, что можно быть счастливой и любимой, иметь хорошую работу и здорового ребёнка».

По словам специалистов, консультантов и врачей, чаще всего люди не знают, что делать, когда сталкиваются с диагнозом. Большинству нужен понятный алгоритм действий — как встать на учёт, рассказать партнёру о своей ВИЧ-инфекции, построить долгие качественные отношения с лечащим врачом, сменить терапию или медучреждение, переехать в другой город и т.д. Но есть и более глубокие проблемы. Например, женщины не могут принимать терапию из-за своих партнёров-абьюзеров.

«Мы видим много ВИЧ-диссидентов мужчин, которые влияют на женщин, — рассказывает равный консультант ассоциации «Е.В.А.» Марина Годлевская. — Особенно в тех семьях, где есть насилие по отношению к ним, где они экономически и эмоционально зависят от партнёра. Такие мужчины не разрешает свои партнёршам посещать доктора, сдавать анализы, пить таблетки. Многие женщины это делает в тайне, либо прекращают терапию себе и своим детям. При этом в такой деструктивной ситуации оказываются женщины совершенно разного социального положения. И очевидно, что самостоятельно они не могут справиться с этим насилием, поэтому им нужна помощь от общества».

Когда ждать лекарства?

Хотя тенденции — позитивные, есть ещё немало проблем. Одни дюди всё ещё мало осведомлены, как передается ВИЧ-инфекция. Другие верят, что их это никогда не коснётся. Третьи – просто не уделяют предохранению должного внимания и надеются «на авось».

Специалист уточняет, что от других заболеваний, передающихся половым путём, эта профилактика не поможет. Не стоит воспринимать её как панацею от всех вирусов или аналог презервативу.

«Пока препаратов, которые бы полностью излечивали ВИЧ – нет, — напоминает Денис Александрович. – Зато появляются новые более эффективные препараты для терапии. Фармакологический рынок движется в сторону инъекции пролонгированного действия. Уже сейчас люди принимают одну таблетку в день, а скоро будут просто ставить один укол раз в два-три месяца. Сейчас заканчиваются клинические исследования. По некоторым данным, уже через год эти препараты появятся на Западе. А через два-три года можно ожидать их у нас».

Эксперт полагает, что в течение 10 лет лекарство всё-таки будет найдено. Ведь ещё недавно гепатит В считался неизлечимым, а сейчас уже появились препараты, которые могут полностью избавить человека от этого вируса. Это даёт надежду, что скоро человечество сможет побороть и вирус иммунодефицита.

Каким будет лекарство от ВИЧ

Осознавая всю сложность создания лекарства от ВИЧ, ученые не теряют веры в успех: они пробуют различные подходы и мыслят в долгосрочной перспективе.

На Международной конференции по борьбе со СПИДом , прошедшей в июле в Амстердаме, участников ждали неутешительные новости: ученые, проводившие два важных исследования по поиску лекарства от ВИЧ, убедились, насколько сложно будет создать безопасное и эффективное средство, которое бы позволяло вывести пациентов на так называемый «посттерапевтический контроль», то есть добиться вирусной ремиссии, при которой ВИЧ хоть и остается в организме, но иммунная система подавляет его самостоятельно, без постоянной антиретровирусной (АРВ) терапии.

О том, какая это нелегкая задача, говорит хотя бы то, что крупнейшее рандомизированное исследование лекарства от ВИЧ завершилось неудачей: ученым не удалось снизить концентрацию вирусной ДНК в организме участников. В исследовании, получившем название RIVER, проверяли метод «разбудить и уничтожить»: его суть в том, чтобы вывести все зараженные клетки из спящего состояния, а затем убить их. Стандартная АРВ-терапия на такие клетки не действует, потому что вирус в них не размножается, а антиретровирусные препараты блокируют только активно размножающийся ВИЧ. Спящие зараженные клетки образуют скрытый резервуар ВИЧ и поэтому этот вирус так трудно уничтожить полностью.

В другом исследовании ученые выясняли эффективность лечения антителами. Результаты также не оправдали ожиданий: у обезьян, которых лечили антителами, началась ремиссия, а вот ВИЧ-положительных пациентов, прервавших АРВ-терапию, вывести на посттерапевтический контроль не удалось.

Профессор Шарон Р. Левин, директор Института по изучению инфекций и иммунитета имени Питера Доэрти при Университете Мельбурна, так описывает общее настроение в среде коллег-исследователей:

«Четыре года назад мы были настроены более оптимистично, потому что еще не испробовали все подходы. Теперь же мы понимаем, насколько сложно будет найти лекарство от ВИЧ».

Но есть и хорошие новости. Как отмечает Левин, результаты других недавних исследований на приматах обнадеживают: «Нам удалось полностью вылечить несколько подопытных обезьян. И это вселяет оптимизм».

Но, как показало пробное лечение антителами, успех не всегда получается повторить, когда речь заходит о людях.

«Все доклинические испытания прошли успешнее, чем исследования на людях», — говорит доктор Джинтанат Ананворанич, помощник директора отдела клинических исследований в рамках американской Военной программы по изучению ВИЧ и руководитель программы по исследованию лекарства от ВИЧ. — «В клинических же испытаниях ни один метод пока не привел к ремиссии, зато теперь мы гораздо больше знаем об устойчивости вируса и реакциях иммунной системы. Это важно для дальнейших исследований».

Несмотря на неудачи, Левин тоже настроена оптимистично: «Кто знает, может, ученые совершат открытие, которое перевернет наши представления о ВИЧ и откроет перед нами новые возможности».

Левин — главный автор недавно опубликованного в журнале «The LancetHIV» обзора литературы по проблемам поиска лекарства от ВИЧ. В статье, озаглавленной «Поиск лекарства от ВИЧ: препятствия и стратегии», она и трое соавторов рассматривают многочисленные подходы к поиску лекарства и сжато излагают суть каждого. Мы приводим основные тезисы из этого обзора, а также рассказываем о нескольких исследованиях, результаты которых были опубликованы недавно.

Успех вселяет надежду

Науке известен только один случай полного излечения от ВИЧ — случай «берлинского пациента» . Десять лет назад больному лейкемией Тимоти Рэю Брауну пересадили стволовые клетки от донора с генетической мутацией, обуславливающей врожденную невосприимчивость к ВИЧ. У таких людей на поверхности иммунных клеток отсутствует корецептор CCR5, к которому обычно прикрепляется вирус. Исследователи полагают, что именно пересадка стволовых клеток вылечила Брауна. По сей день анализы не обнаруживают в его организме вирус, способный к репликации; вирусная нагрузка тоже не возрастает.

Ознакомьтесь так же:  Сколько можно прожить с гепатитом с вич

У многих живущих с ВИЧ людей вирусная нагрузка после прерывания АРВ-терапии долго не повышается, иногда — годами. В недавно опубликованном отчете об исследовании CHAMP говорится, что шансы на длительную ремиссию после прекращения приема препаратов выше у людей, начавших терапию вскоре после заражения. Похоже, при ранней АРВ-терапии объем вирусного резервуара остается сравнительно невелик, и риск пробуждения спящих инфицированных клеток после прерывания терапии снижается.

Один из самых известных случаев успешного посттерапевтического контроля — история родившегося с ВИЧ африканского ребенка, которого лечили меньше года после рождения; в 2017, когда были опубликованы данные об этом случае, ребенок уже восемь лет находился в состоянии ремиссии. В 2015 стало известно о восемнадцатилетней француженке, у которой вирусная нагрузка также не возрастала в течение 12 лет после прекращения АРВ-терапии. И конечно, нашумевший случай ребенка из Миссиссиппи, чья вирусная нагрузка после прекращения терапии несколько лет оставалась неопределяемой, но, к сожалению, снова возросла, когда ему исполнилось четыре года.

По словам Левин, с новыми данными о посттерапевтическом контроле разрабатывать программы исследований лекарства от ВИЧ будет сложнее. Исследователи должны будут учитывать, что причиной ремиссии, пусть и кратковременной, может стать не экспериментальный препарат, а потому сложнее будет определить, действительно ли именно экспериментальное лечение вызвало ремиссию или отсрочило вирусную отдачу после прекращения АРВ-терапии.

Почему так трудно создать лекарство от ВИЧ

АРВ-терапию осложняет не только то, что АРВ-препараты не действуют на спящие клетки, но и то, что из миллиона таких клеток вирус, способный к репликации, содержат только 60; в остальных клетках вирус дефектный. Определить, в каких именно клетках ВИЧ после прекращения АРВ-терапии способен активизироваться и начать размножаться — все равно что искать иголку в стоге сена. Дефектные провирусы отвлекают иммунную систему, которая впустую расходует ресурсы на поиск и уничтожение зараженных клеток, неспособных производить инфекционные вирионы.

Еще одна особенность ВИЧ-инфекции, благодаря которой вирус пожизненно остается в организме хозяина — способность спящих инфицированных клеток к самоклонированию. Считается, что у некоторых живущих с ВИЧ людей больше половины клеток из вирусного резервуара — клоны.

Исследователи серьезно расходятся во мнениях относительно того, способен ли ВИЧ к слабой репликации при действенной в целом АРВ-терапии. В докладе, представленном на Конференции по ретровирусам и оппортунистическим инфекциям, прошедшей в этом году в Бостоне, исследователи сообщили, что не обнаружили размножающийся вирус в лимфоузлах; эти данные полностью противоречат результатам, полученным в другом исследовании, отчет о котором был опубликован в 2016 году.

Проблема измерения

Еще одно препятствие в поиске лекарства от ВИЧ — отсутствие тестов, позволяющих точно определить объем вирусного резервуара. Пока же исследователи оценивают воздействие лечения на объем резервуара, опираясь на довольно приблизительные методы — вроде измерения общего присутствия вирусной ДНК или РНК в крови. (Генетический код ВИЧ записан в РНК и после заражения клетки переписывается в ДНК). Такой способ определения количества зараженных клеток иногда дает заниженные данные, потому что бо́льшая часть вирусных частиц содержится не в крови, а в тканях.

Кроме того, чтобы оценить эффективность лечения, можно попробовать установить, связано ли долгосрочное снижение вирусной нагрузки после прерывания АРВ-терапии с применением исследуемого препарата и связано ли это снижение с определенным уровнем контроля над вирусом в отсутствие АРВ-терапии.

Если бы исследователи нашли некий биомаркер, например, белок, по наличию которого можно было бы предсказать, удастся ли вывести пациента на посттерапевтический контроль или не вернется ли вирусная нагрузка после прекращения лечения, участникам исследований, направленных на поиск лекарства от ВИЧ, не приходилось бы прерывать АРВ-терапию, что является обязательным условием во многих исследованиях. Это требование можно не просто посчитать граничащим с нормами этики — необходимость прерывать стандартное лечение АРВ-препаратами может отпугнуть от участия людей, живущих с ВИЧ, хотя многочисленные исследования подтверждают, что прерывание терапии в этих случаях безопасно для участников.

Левин уверена, что обнаружение такого биомаркера помогло бы привлечь инвестиции фармацевтических компаний в сферу исследований лекарства от ВИЧ. (Пока что международное финансирование таких исследований поступает в основном от частных или государственных источников, чаще всего — от Национальных институтов здравоохранения США). Коммерческие организации, во-первых, охотнее выделяют средства на исследования с простыми программами — чем проще план, тем выше вероятность, что экспериментальное лекарство пройдет сертификацию у надзорных органов, вроде американского Управления по контролю за качеством пищевых продуктов и медикаментов; и, во-вторых, таким организациям нужна гарантия, что выделенные на исследования и разработку препаратов средства будут потрачены на дело — они хотят видеть, что у ученых, чьи поиски они спонсируют, есть четкие и объективные критерии для оценки успешности клинических исследований экспериментальных препаратов.

И вот свежее доказательство: после открытия биомаркера, по которому можно предсказать, удастся ли пациенту с вирусом гепатита В достичь практического излечения, фарминдустрия живо заинтересовалась исследованиями по разработке лекарств от гепатита В.

Исследуемые методы лечения ВИЧ:

Пересадка стволовых клеток

Врачам пока не удалось повторить успех лечения Тимоти Брауна, хотя стволовые клетки от доноров со схожими мутациями корецептора CCR5, обуславливающего невосприимчивость к ВИЧ, с тех пор пересаживали многим раковым больным. Из шести пациентов, о чьих случаях писали в научных публикациях, у одного вирусная нагрузка вернулась, а остальные пять умерли от осложнений после пересадки или от изначального злокачественного новообразования.

В других случаях людям, живущим с ВИЧ, пересаживали стволовые клетки от донора с нормальным корецептором CCR5, и после пересадки и прекращения АРВ-терапии вирусная нагрузка действительно возвращалась на 3–10 месяцев позже. Однако высокая смертность после пересадки только подтверждает, что это малоэффективный и неэтичный метод лечения ВИЧ, который безусловно оправдан только в том случае, когда пациенту с высокой вероятностью грозит смерть от рака.

Генная терапия

Более безопасная альтернатива пересадке стволовых клеток — изменение ДНК иммунных клеток пациента. В частности, исследователи деактивируют ген, кодирующий корецептор CCR5 и тем самым лишают ВИЧ возможности прикрепиться к иммунным клеткам. Клетки с измененными ДНК выращивают в лаборатории и вводят в организм пациента. Цель этого метода — создать популяцию иммунных клеток, невосприимчивых к вирусу. Генотерапия бурно развивается, и, надеемся, передовые методики и технологии из этой сферы помогут исследователям в поисках лекарства от ВИЧ.

«Разбудить и уничтожить»

Этот метод заключается в том, чтобы активировать спящие зараженные клетки («разбудить») и спровоцировать их гибель («уничтожить»). Несколько исследований, включая RIVER, результаты которого были представлены на июльской конференции в Амстердаме, показали, что этот способ неэффективен. Чтобы разбудить клетки, исследователи использовали препараты для лечения рака — так называемые ингибиторы гистондеацетилазы; но пока не подтвердилось, что эти препараты приводят к гибели клеток из вирусного резервуара.

Однако Левин рассматривает этот метод со сдержанным оптимизмом: она отмечает, что в исследовании RIVER для активации клеток применялись относительно слабые и не самые передовые препараты. Использованные в проведенных недавно предварительных исследованиях другие препараты, в том числе агонисты TLR, оказались более действенными.

В этом плане, «Gilead Sciences» финансирует исследования препарата под названием GS-9620, эффективность которого подтвердилась в исследованиях на приматах.

«Заблокировать и запереть»: окончательное усыпление спящих клеток

По сути, это противоположный предыдущему метод: если найти и уничтожить все спящие инфицированные клетки слишком трудно, то можно просто бесконечно долго держать их в спящем состоянии. В недавнем исследовании на мышах ученые пробовали подавлять вирусный белок под названием Tat-белок, который запускает и прерывает репликацию вируса в клетках. Эксперимент прошел успешно: исследователи снизили содержание вирусной РНК в образцах тканей и отсрочили вирусную отдачу после прекращения АРВ-терапии.

Усиление иммунной системы

Этот метод предполагает, что ВИЧ-инфицированному пациенту вводят вакцину, которая помогает организму сдерживать вирус.

Также ученые давно и активно изучают так называемые антитела широкого спектра действия — естественные антитела к большому числу штаммов ВИЧ. Исследования показали, что некоторые из этих антител помогают дольше поддерживать низкую вирусную нагрузку после прекращения АРВ-терапии. А недавно ученые на основе трех антител синтезировали триспецифичное антитело — своего рода комбинированный препарат, который уже оказался эффективным в качестве средства доконтактной профилактики у приматов.

Настройка иммунной системы

Исследователи ищут способ воздействия на белки, которые управляют движением иммунных клеток. Например, антитело ведолизумаб связывается с белком на поверхности CD4-клеток и не дает им проникнуть в кишечник, где ВИЧ наносит основной удар по иммунной системе. Впервые это антитело успешно испытали два года назад на обезьянах, но недавно исследователи повторили эксперимент и обнаружили, что оно не действует. В предварительных исследованиях на людях также выяснилось, что ведолизумаб не влияет на время вирусной отдачи после прекращения АРВ-терапии.

Скорее всего, эффективное лекарство от ВИЧ или способ вывести пациента на посттерапевтичский контроль создадут на основе комбинированного подхода с использованием вышеизложенных методов или методов, которые появятся в будущем.

«Очевидно, что создать средство, позволяющее добиться ремиссии ВИЧ, будет непросто, и, скорее всего, для ремиссии потребуется несколько вмешательств», — говорит Джинтанат Ананворанич. — «Мы пока движемся небольшими шагами».

Успешный метод должен быть одновременно безопасным и эффективным, а если мы хотим победить эпидемию во всем мире — то и масштабируемым. Ведь если лечение будет сверхдорогим — как, например, генное изменение иммунных клеток, высокая стоимость которого объясняется тем, что это многоэтапный и трудоемкий процесс, — то его не получится внедрить в бедных странах, особенно в странах Африки к югу от Сахары, где потребность в нем наибольшая.

Например, лечение гепатита С в США стоит десятки тысяч долларов, поэтому страховка не полностью покрывает расходы на медикаменты. Однако себестоимость таких лекарств для производителей относительно невысока, что в других странах позволяет излечивать больше людей.

Лекарство от ВИЧ как метод подавления вируса должно быть эффективнее АРВ-терапии. Добиться этого будет непросто — АРВ-терапия уже зарекомендовала себя как сверхдейственный метод. Продолжительность жизни людей, получающих АРВ-терапию, приближается к обычной, а вирусная нагрузка при этом настолько низкая, что передача вируса практически исключена.

Однако при всех достоинствах АРВ-терапии она не облегчает душевных страданий тех, кому приходится всю жизнь жить с крайне стигматизированной инфекцией. Кроме того, охватить пожизненной АРВ-терапией всех нуждающихся — сложно и дорого. И даже при непрерывном лечении ВИЧ-инфекция увеличивает риск развития многих заболеваний, например, сердечно-сосудистых заболеваний или снижения когнитивных функций.

Решить эти проблемы было бы проще, если бы существовало лекарство от ВИЧ. С другой стороны, в будущем, при широком применении инъекционных препаратов и даже имплантов длительного действия, может оказаться, что лекарства от ВИЧ будут обеспечивать людям, живущим с ВИЧ, всего лишь точно такую же свободу, как и стандартная АРВ-терапия. (А быть может, к томувремени уже будут повсеместно использоваться препараты длительного действия на основе антител).

Кроме того, где гарантии, что у человека в состоянии посттерапевтического контроля вирус не проснется внезапно и носитель, сам того не зная, не станет снова заразным? Как часто людям, находящемся в ремиссии, необходимо будет измерять вирусную нагрузку — и сколько это будет стоить?

Все это насущные вопросы. Добавьте к ним чрезвычайную многоаспектность ВИЧ и поймете, насколько долгая и сложная работа предстоит исследователям, разрабатывающим лекарство от вируса. Но над этой проблемой неотступно работают лучшие ученые, а государственные и частные организации ежегодно увеличивают финансирование их поисков, так что, будем надеяться, нас ждут новые открытия — и новые победы.

Пока что найти заветное лекарство не удается, но это не значит, что все было зря: скорее всего, успех придет постепенно, а попутно ученые обнаружат новые способы уменьшить или устранить долгосрочный вред от ВИЧ, тем самым обуздав вирус. Некогда диагноз «ВИЧ» означал неизбежную смерть, а сегодня это уже отнюдь не приговор.

Бенджами Райан ( POZ )

ВИЧ это не преграда для полноценной жизни!