Первые вакцины против оспы

Побеждённый вирус: возможно ли возвращение чёрной оспы

В старинных романах нередко можно встретить такое описание внешности: «Изрытое оспинами лицо». У тех, кто выживал после натуральной (или, как её ещё называют, чёрной) оспы, навсегда оставалась метка — рубцы на коже. Они образовывались из-за самой характерной особенности болезни — оспин, которые появляются на теле больных.

Сегодня оспы больше нет, хотя когда-то она считалась одной из страшнейших болезней человечества.

Эпидемии оспы

Первые упоминания о вспышках оспы относятся к VI веку, но историки высказывали предположения, что некоторые описанные ранними хронистами эпидемии похожи на ту же болезнь. Например, во II веке, во времена царствования императора-философа Марка Аврелия на Рим обрушился мор, причиной которого, вероятно, была оспа. В результате войска не смогли оказывать отпор варварам из-за нехватки солдат: в армию почти некого было рекрутировать — болезнь поразила значительную часть населения империи.

В полную силу болезнь обрушилась на человечество в Средние века, когда из-за несоблюдения правил гигиены эпидемии распространялись с молниеносной скоростью, выкашивая города и сёла.

От оспы европейские страны страдали до ХХ века. В XVIII веке она была основной причиной смерти в европейских странах — оспа убила даже российского императора Петра II.

Последняя серьёзная вспышка болезни в Западной Европе случилась в 70-е годы XIX века, тогда она унесла около полумиллиона жизней.

Европейцы привозили оспу и в другие страны, и она уничтожила не меньше индейцев, чем ружья бледнолицых. Американские колонисты даже использовали болезнь как биологическое оружие. Широко известна история о том, как коренным жителям Нового Света дарили одеяла, заражённые вирусом оспы. Индейцы гибли от неизвестного заболевания, а колонисты захватывали их земли.

Лишь массовое распространение вакцинации положило конец регулярным вспышкам оспы в развитых странах.

Наша победа

Однако и после массового распространения вакцины оспа в ХХ веке продолжала отнимать жизни в бедных странах Африки и Азии. Иногда болезнь «навещала» и давно знакомые ей места — например, в России последняя вспышка оспы была зафиксирована в конце 1950-х годов. Вирус привёз турист из Индии, от болезни скончались три человека.

В 1958 году на XI сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения заместитель министра здравоохранения СССР академик Виктор Жданов высказал невероятную по смелости идею: оспу можно победить окончательно, для этого необходима массовая вакцинация в масштабах всей планеты.

Идею советского учёного Всемирная организация здравоохранения поначалу встретила в штыки: генеральный директор ВОЗ Маролино Кандау просто не поверил, что такое возможно. Тем не менее Советский Союз по собственной инициативе начал безвозмездно выделять ВОЗ миллионы доз вакцины от оспы для распространения в странах Азии и Африки. Лишь в 1966 году организация приняла программу глобальной ликвидации оспы. Ведущую роль в ней играли советские эпидемиологи, которые работали в самых удалённых уголках мира.

Через 11 лет после начала реализации программы глобальной вакцинации, 26 октября 1977 года, в Сомали последний раз в истории был поставлен диагноз «натуральная оспа».

Окончательно болезнь признали побеждённой на XXXIII конференции ВОЗ в 1980 году.

А вдруг вернётся?

Возможно ли возвращение этой смертоносной болезни, рассказал RT заведующий лабораторией вакцинопрофилактики и иммунотерапии аллергических заболеваний НИИ вакцин и сывороток им И.И. Мечникова РАМН, профессор Михаил Костин.

«Вирусы могут возвращаться, ведь штаммы вирусов ещё сохраняются в специальных лабораториях в России и США. Это делается на всякий случай, чтобы при необходимости быстро создать новую вакцину, — заявил Костин. — Разработка новых вакцин от натуральной оспы проводится и сейчас. Так что если, не дай бог, возникнет такая необходимость, то можно проводить вакцинацию».

С 70-х годов ХХ века от натуральной оспы не вакцинируют, отметил Костин, поскольку болезнь считается ликвидированной, и «сейчас рождается поколение, которое не имеет иммунитета от оспы».

По словам профессора, все инфекции управляемы, они управляются вакцинацией. Если её не проводить, то окончательно не побеждённая инфекция грозит стать неуправляемой, а это может привести к тяжёлым последствиям, особенно на фоне раздающихся тут и там призывов к отказу от прививок.

К настоящему моменту человечество победило не только оспу — список ушедших в прошлое смертельных болезней постепенно расширяется. Близки к исчезновению в развитых странах такие печальные спутники человечества, как свинка, коклюш или краснуха. Вакцина от вируса полиомиелита до недавнего времени имела три серотипа (разновидности). Уже доказано, что одна из них ликвидирована. И сегодня вакцина от этого заболевания содержит не три разновидности штамма, а две.

Но если люди будут отказываться от вакцин, то «уходящие» болезни могут вернуться.

«Примером возвращения болезней является дифтерия, — прокомментировал ситуацию Костин. — В девяностые люди массово отказывались от вакцинации, а пресса это начинание ещё и приветствовала. И в 1994—1996 годах нигде на планете дифтерии не было, и только бывшие советские республики столкнулись с её эпидемией. Из других стран специалисты приезжали посмотреть, как выглядит дифтерия!»

Ровно 220 лет назад английский врач Эдвард Дженнер впервые в мире сделал прививку от оспы

18 января 1926 г. В Москве состоялась премьера ленты Сергея Эйзенштейна «Броненосец «Потемкин», вошедшей в десятку лучших фильмов всех времен и народов.

18 января 1936 г. Умер английский писатель, лауреат Нобелевской премии Джозеф Редьярд Киплинг.

19 января 1906 г. Вышел в свет первый номер украинского сатирического журнала «Шершень».

20 января 1946 г. Президент США Гарри Трумэн основал Центральную разведывательную группу, которая впоследствии стала ЦРУ.

21 января 1941 г. Родился известный испанский оперный певец и актер Пласидо Доминго.

22 января 1946 г. Создана Закарпатская область.

23 января 1921 г. Агентом ЧК был убит украинский композитор Николай Леонтович. Его обработка «Щедрика» известна во всем мире как рождественская колядка «Carol of the Bells».

24 января 1776 г. Родился немецкий писатель, композитор, художник Эрнст Гофман.

Оспой — заразной вирусной инфекцией — люди болели еще в древности. В документах Древних Индии и Египта описывается течение недуга. Сперва повышается температура, больные жалуются на ломоту в костях, рвоту, головную боль, а затем появляются многочисленные пузырьки, быстро покрывающие всю кожу. Смертность при этом заболевании составляла 40 процентов. Те, кому удалось победить недуг, оставались изуродованными: оспенные рубцы уже никогда не заживали. Врачи искали способы победить эту заразу. Здорового человека заражали оспой, надеясь, что вирус вызовет более слабую форму болезни и при этом поможет в выработке иммунитета. В Китае еще до нашей эры целители брали корочки с подсохших оспенных язв, высушивали их, измельчали и получившийся порошок вдували в ноздри здоровым людям. В Индии такой же порошок втирали в специально сделанную ранку на коже. В Турции делали укол иглой, смоченной гноем из оспенной язвы. Эта процедура называлась вариоляцией. В результате этих манипуляций пациенты иногда переносили оспу в легкой форме, но многие умирали.

Английский врач Эдвард Дженнер в возрасте восьми лет был подвергнут вариоляции, чуть не стоившей ему жизни. Получив медицинскую степень, Дженнер стал сельским врачом. Ему приходилось наблюдать смерть от оспы многих пациентов, но он был бессилен им помочь. Узнав, что доярки, переболевшие коровьей оспой, оказывались невосприимчивы к оспе натуральной, Дженнер сделал прививки коровьей оспы своему сыну и его кормилице. Результаты были положительными, но коллеги не поддержали новатора. Тем не менее врач продолжал эксперименты и в 1796 году сделал прививку против оспы ребенку, получив согласие его родителей. Он воспользовался материалом из раны женщины, заразившейся коровьей оспой. Мальчик чувствовал себя хорошо, и через две недели исследователь привил ему натуральную человеческую оспу, но заболевания не последовало. Результаты своих экспериментов Дженнер изложил в статье, представленной Королевскому научному обществу. В научных и общественных кругах Европы эксперименты Эдварда Дженнера подвергались критике, при этом его труды были переведены на другие языки, а практика прививок в течение 10 лет распространилась по всему миру.

В память о прививке Эдварда Дженнера по предложению отца микробиологии Луи Пастера все прививочные материалы стали называть вакцинами — от латинского слова «vacca» («корова»). Изначально вакцинация имела узкое применение. Расширил ее границы Луи Пастер. Он изобрел вакцины от сибирской язвы, бешенства. Разными путями — от убеждения до принуждения — внедрялась массовая вакцинация. Благодаря государственным программам вакцинации заболеваемость натуральной оспой постепенно уменьшалась и к 1947 фактически сошла на нет в Европе и США, однако продолжала оставаться серьезной проблемой для большинства стран Азии, Африки и Южной Америки. В 1967 Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) приняла программу полного искоренения натуральной оспы во всем мире, и в 1980 году оспа была полностью побеждена.

У вакцинации, как и у всякого медицинского вмешательства, есть сторонники и противники. Действительно, многие вакцины имеют побочные эффекты. Особенно много вопросов вызывают комбинированные вакцины от нескольких видов заболеваний. Любая прививка — это вмешательство в одну из самых загадочных и тонких систем организма — иммунную, поэтому делать прививки можно лишь после консультации с врачом и использовать только проверенные вакцины.

Подготовила Светлана ВИШНЕВСКАЯ, «ФАКТЫ»

Натуральная оспа: вакцины против побежденной инфекции

Победа над натуральной оспой, официальной датой которой считается 8 мая 1980 года — поистине великое достижение медицинской науки. Впервые в истории особо опасная вирусная инфекция прекратила свое существование в результате массовой вакцинации жителей всех стран мира.

Немаловажная роль в борьбе с грозным заболеванием принадлежит СССР. 18 октября 1924 года Совет народных комиссаров принял декрет об обязательных прививках против оспы. Благодаря усилиям медиков, огромная страна практически освободилась от смертельного недуга, но вирус был завезен вновь из Индии. Эта ситуация подтолкнула советскую делегацию на очередной сессии Всемирной ассамблеи здравоохранения предложить осуществление программы по ликвидации оспы. Советский союз был не только инициатором этой программы, но и предоставил оспенную вакцину в 45 стран мира.

Активная вакцинация населения против натуральной оспы больше не проводится, а название грозной болезни постепенно стирается из памяти людей и уходит в прошлое. Однако вакцины не только существуют до сих пор. Ученые разрабатывают и исследуют новые препараты — безопасные, простые в применении. Почему и зачем нужно защищаться от давно побежденной инфекции, расскажет MedAboutMe.

Вирус натуральной оспы все еще существует?

Сразу после ликвидации натуральной оспы были приняты меры по уменьшению числа лабораторий, сохраняющих вирус. Данные мероприятия проводились с целью исключить даже небольшую вероятность новой волны опасной инфекции. Спустя год после официального заявления ВОЗ оставалось 4 лаборатории в мире, имеющих образцы вируса натуральной оспы. В настоящее время их всего лишь две — в США и России.

Можно ли заразиться оспой в наши дни?

Вакцинация против оспы отменена почти 40 лет назад. Родители не найдут эту прививку в Национальном календаре профилактических прививок. За это время «иммунная прослойка» населения иссякла. Иными словами, человечество вновь стало восприимчивым к вирусу натуральной оспы, а также другим вирусам этого рода.

Такая уязвимость человека наводит на мысль о применении вируса натуральной оспы в качестве биологического оружия. Причем эффективного. Летальность (смертность) от особо опасной инфекции достигает 30%.

Не менее интересным на сегодняшний день является факт существования родственных натуральной оспе ортопоксвирусов. Например, оспа обезьян вызывает у человека заболевание схожее с натуральной оспой, которое в 10% случаев заканчивается смертельным исходом.

Вероятность того, что вирус оспы обезьян эволюционирует и приобретет способность передаваться от человека к человеку вполне реальна. При этом ее ликвидация станет сложной задачей из-за наличия природных резервуаров инфекции. Вспышки ортопоксвирусных заболеваний среди людей все чаще регистрируют в разных регионах мира.

Разработка и исследование противооспенных вакцин в первую очередь преследует цель предупредить распространение ортопоксвирусных инфекций среди людей.

Вакцина, победившая натуральную оспу

Живая сухая оспенная вакцина, благодаря которой человечество одержало победу над особо опасной инфекцией, в нашей стране выпускается с 1929 года. Препарат содержит в себе вирус, выращенный на коже телят. Несмотря на то, что вакцина формирует у человека стойкий иммунитет против оспы продолжительностью минимум 5 лет, она далека от идеала. Высокая реактогенность значительно увеличивает риск развития редких, но серьезных осложнений, особенно при наличии иммунодефицита у привитого. Существует вероятность заражения людей из группы риска, например, беременных женщин, близко контактирующих с вакцинированными родственниками. Широкий перечень противопоказаний и риск осложнений ограничивают ее применение в наши дни.

Создавая современные противооспенные вакцины, ученые стараются найти оптимальный баланс между вирулентностью и иммуногенностью. Другими словами, вакцина должна быть безопасной — не вызывать осложнений, но при этом стимулировать хороший иммунный ответ, выработку антител.

Оспенные вакцины в мире

Модифицированные живые оспенные вакцины используют в разных странах мира в настоящее время.

Репликационно-компетентная аттенуированная оспенная вакцина LC16m8, другими словами, ослабленная вакцина, разработана в Японии в 1960-х годах. Она хорошо показала себя во время клинических испытаний и применяется в 21 веке. Например, в период с 2002 по 2005 год ей было вакцинировано и ревакцинировано более трех тысяч военнослужащих. При этом выработка антител при контроле была достаточной.

Оспенная вакцина ACAM 2000 продемонстрировала хорошую иммуногенность и безопасность при сравнении с известным американским препаратом Dryvax и вполне может занять ее место.

Ознакомьтесь так же:  Антибиотик ангина 3 таблетки

Современные вакцины, изготовленные на основе штамма MVA (MVA3000 и IMVAMUNE), в рамках клинических исследований доказали отсутствие серьезных побочных эффектов даже у людей с атопическим дерматитом и иммунодефицитом. Однако для стимулирования иммунного ответа требуется повышение дозы или увеличение кратности введения этих препаратов.

Отечественные противооспенные вакцины

Разрабатывая щадящий вариант вакцинации против натуральной оспы, советские ученые в 1970-х годах пришли к выводу о необходимости двукратной иммунизации. Схема с использованием на первом этапе инактивированной (убитой) вакцины (ОспаВир), а на втором — живой позволяет подготовить иммунную систему и значительно снизить риск осложнений. Результаты проведенных клинических испытаний доказали эффективность и безопасность метода, поэтому он был рекомендован для вакцинации в условиях непредвиденных и чрезвычайных обстоятельств.

В конце 1990-х годов, когда возникла угроза использования вируса натуральной оспы в качестве биологического оружия, была усовершенствована технология производства инактивированной оспенной вакцины ОспаВир.

При ухудшении эпидемиологической обстановки в мире иммунизация населения против оспы должна быть проведена быстро при минимальных затратах. В связи с этим требования к оспенной вакцине стали еще жестче: безопасность, эффективность и простота применения. И она была изобретена. ТЭОВак — живая оспенная вакцина в виде жевательной таблетки максимально отвечает требованиям и применяется для ревакцинации.

Вакцинация против оспы: перспективы

Новый ослабленный, обладающий высокой иммуногенностью штамм вируса оспы в настоящее время проходит в России доклинические исследования в рамках федеральной программы, запланированной на 2015-2020 года. В случае успеха он станет основой современной вакцины, защищающей от натуральной оспы и родственных ей вирусов.

Показания к вакцинации против оспы

В настоящее время в условиях отсутствия натуральной оспы в мире вакцинации подлежит ограниченное количество людей. В первую очередь это специалисты, чья работа напрямую связана с вероятностью заражения ортопоксивирусами — сотрудники вирусологических лабораторий и эпидемиологи.

При появлении вспышек натуральной оспы в России вакцинации подлежат все, кто так или иначе контактировал с заболевшими людьми.

Несмотря на то, что последний случай натуральной оспы был зарегистрирован в 1977 году, вероятность возвращения особо опасной инфекции реальна. К счастью, человечество готово встретить вирус во всеоружии и вновь дать отпор с помощью старых, неоднократно проверенных и новых современных вакцин.

Оспа от императрицы, или Первая российская прививка

Шел октябрь 1768 года. В пышном дворце Царского села тайно от всех болела Екатерина Вторая. А лейб-медик императрицы Димсдейл записывал в дневнике с восторгом: «Много других оспин появилось и оспа совсем налилася, по желанию к великому удовольствию». Его радость объяснялась просто: императрица, урожденная немецкая принцесса София фон Анхальт-Цербстская, решила испытать на себе новомодное тогда средство против оспы, прежде чем внедрять его в России, и опыт удался.

«Русские и немцы»

Мало кому удавалось избежать оспы и любви

Натуральная или черная оспа начала свирепствовать в Европе с VI века. Вымирали целые города. Повстречать горожанина без шрамов от заживших оспенных язв на лице в те годы было практически невозможно. Во Франции полиция считала в XVIII века «отсутствие следов оспы на лице» одной из особых примет. А у немцев была в ходу поговорка «Von Pocken und Liebe bleiben nur Wenige frei» — «Мало кому удается избежать оспы и любви».

Екатерининский дворец. Царское Село

Первым методом борьбы с оспой в Европе была вариоляция. Как поясняет профессор Юрий Зобнин из Санкт-Петербурга, суть метода заключалась в том, что из оспин выздоравливающих больных извлекали биологический материал, который затем искусственно прививали здоровым людям. В XVIII веке это проделывали так: протягивали зараженную нитку под надрезанной кожей.

На «праздных местах» России: немцы в Петербурге

Для Европы вариоляцию открыла жена британского посла, вернувшегося в Лондон из Турции. Но вариоляция не давала стопроцентной гарантии. А до изобретения Дженнера, то есть до прививки коровьей оспы, не опасной для человека, которую всем стали делать повально в XX веке, еще оставалось полвека. Поэтому в Англии решили проверить надежность метода, поэкспериментировав с преступниками и детьми из сиротских приютов. После этого и семья британского короля Георга I все-таки решилась на зараженные нитки.

И в России эпидемии оспы принимали ужасающий размах. Судить об этом можно хотя бы по количеству дошедших до наших дней фамилий, этимология которых уходит к прозвищам: Рябовы, Рябцевы, Рябинины, Щедрины, Шадрины, Корявины. И фамилия автора этой статьи – Рябко – тоже оттуда. Но экспериментов по проверке вариоляции в России не ставили. Узнав о прививке, императрица Екатерина Вторая решила испробовать ее сначала на себе.

Екатерина сделала прививку от оспы тайно, в присутствии лишь самых доверенных приближенных. «Прививание оспы считалось делом опасным, и императрица не могла без одобрения двора рисковать своим здоровьем, — рассказывает кандидат исторических наук Вадим Эрлихман. — На другой день она отправилась в Царское Село, где неделю лечилась вплоть до полного выздоровления. По официальной версии, материал был взят у сына вахмистра Александра Маркова шести-семи лет, который получил затем дворянство и фамилию Оспенный».

Судя по воспоминаниям лекаря, императрица вела себя покорно: «19 дня октября всю ночь дремала и засыпала, но сон много раз прерывался. Боль в голове и спине продолжалась с лихорадкою. Руки рделись гораздо больше, и вечер многие пупырышки, слившиеся вместе, показались кругом около ранок. Кушать весь день нимало не хотелось, и не изволила кушать ничего, кроме немножко чаю, овсяной кашицы и воды, в которой варены были яблоки». Потом был привит наследник Павел Петрович. Английский врач Томас Димсдейл за прививку оспы Екатерине получил баронский титул, звание лейб-медика и большую пенсию.

Почему вакцину назвали в честь коровы

14 мая 2016 6:00 6

Первые попытки прививок делались еще в незапамятные времена Фото: GLOBAL LOOK PRESS

К концу XVIII века Европа представляла собой сплошную оспенную больницу: миллионы умерших, у тех, кто выжил, — безобразные шрамы. Кстати, в то время их отсутствие считалось у полиции особой приметой. Представляете размах бедствия?

Защита Дженнера

16 мая 1796 года английский сельский доктор Эдвард Дженнер решился на смелый эксперимент: в присутствии врачей и всех любопытствующих заразил восьмилетнего Джеймса Фиппса коровьей оспой. Заболевание протекало легко, поэтому через две недели Дженнер повторил манипуляцию. Но при этом заразил ребенка уже натуральной человеческой оспой.

История умалчивает, как на это отважились родители ребенка – ведь в результате был уверен только сам Дженнер. А все потому, что до этого публичного эксперимента он уже опробовал метод на своем сыне и его кормилице. Эксперимент оказался успешным.

Удался он и с Фиппсом. Получивший прививку коровьей оспой мальчик оказался невосприимчив к человеческой. Так в истории медицины началась новая эра – вакцинации.

Впрочем, первые попытки прививок делались еще задолго до Дженнера . Метод, который использовался, назывался вариоляцией. Человека заражали так называемым уличным вирусом, вызывавшим болезнь в легкой форме — а по сути вводили ему под кожу содержимое оспенных пузырьков от больного человека. Таким образом были привиты и дети леди Монтегю, жены английского посла в Константинополе , и Екатерина II. Но этот метод не всегда действовал, поскольку вирус брался от человека, и нередко все заканчивалось трагически.

Коровье лекарство

Именно Дженнеру пришло в голову использовать не человеческую оспу, а коровью. Всю жизнь лечивший скотниц, доктор обратил внимание, что дояркам, заразившимся коровьей оспой, не страшна натуральная. Это наблюдение и подтолкнуло Дженнера к исследованиям, результаты которых буквально перевернули всю историю инфекционных болезней. А корова (по латыни — vaccus) оказалась навсегда увековечена в медицине.

Спустя сто лет французский микробиолог Луи Пастер довел идеи вакцинации до логического конца: выявил возбудителей других заболеваний и приготовил из них препараты для прививок против сибирской язвы и бешенства. Именно Пастер и ввел понятие вакцинации – когда в отличие от вариоляции человеку вводился вирус безвредной для него коровьей оспы.

Долгое время цельные микроорганизмы, живые или убитые, были основой вакцины. Но наука не стоит на месте, и современные используют лишь отдельные компоненты вирусов. Либо препараты, полученные методами генной инженерии.

Иногда они возвращаются

История прививок от оспы закончилась, как и началась, в мае, только спустя почти 200 лет. В 1980 году ВОЗ объявила, что оспа побеждена, и прививки от нее были отменены.

За эти два века благодаря вакцинации мир сумел победить многие инфекции, прежде считавшиеся смертельными. Но лишь оспа ушла навсегда. Остальные в любой момент могут вернуться, как только иммунопрофилактика провисает.

Так было в 1970-е годы, когда из-за массовых отказов от вакцинации в Японии произошла вспышка коклюша. В 1990-х в России вспыхнула казалось изжитая навсегда дифтерии. А в 2005 году благополучную Западную Европу захлестнула корь. Тогда же в первое десятилетие XXI века прокатилась волна полиомиелита в странах Африки и Индонезии , докатившаяся и до России. И напротив, вакцинация против менингита в США и кори в Республике Корея позволила ликвидировать эти болезни. Так что открытие Эдварда Дженнера по-прежнему актуально.

— Еще полвека назад инфекционные болезни были на первом месте по распространенности. Сейчас на 5-6-м, потому что у нас есть сдерживающий фактор – это прививки. Безусловно, общество — вакцинозависимое, от этого никуда не деться, — говорит Михаил Костинов, доктор медицинских наук, руководитель Клинического центра иммунопрофилактики детских инфекций. — Мы не можем жить без света, без канализации, — это приметы времени, нашей цивилизации. И мы должны принимать законы общества. Прививка — одна из его примет. Это наша своеобразная плата за прогресс. И за увеличивающуюся продолжительность жизни.

История вакцинации

Чтобы идти дальше, нужно знать уже пройденный путь

Вакцинация — одна из самых горячих тем в спорах врачей и пациентов. Непонимание, слухи, мифы — все это заставляет людей бояться данной процедуры, что нередко приводит к печальным последствиям. Этой статьей «Биомолекула» начинает спецпроект о вакцинации и о врагах, которые с ее помощью успешно загнаны в подполье. И начнем мы с истории первых побед и горьких поражений, которые встречались на пути становления современной вакцинопрофилактики.

Вакцинация

Изобретение вакцин кардинально изменило жизнь человечества. Многие болезни, уносившие тысячи, а то и миллионы жизней ежегодно, теперь практически не встречаются. В этом спецпроекте мы не только рассказываем об истории возникновения вакцин, общих принципах их разработки и роли вакцинопрофилактики в современном здравоохранении (этому посвящены первые три статьи), но и подробно говорим о каждой вакцине, включенной в Национальный календарь прививок, а также вакцинах против гриппа и вируса папилломы человека. Вы узнаете о том, что собой представляет каждый из возбудителей болезней, какие существуют варианты вакцин и чем они различаются между собой, затронем тему поствакцинальных осложнений и эффективности вакцин.

Для соблюдения объективности мы пригласили стать кураторами спецпроекта Александра Соломоновича Апта — доктора биологических наук, профессора МГУ, заведующего лабораторией иммуногенетики Института туберкулеза (Москва), — а также Сусанну Михайловну Харит — доктора медицинских наук, профессора, руководителя отдела профилактики НИИ детских инфекций (Санкт-Петербург).

Генеральный партнер спецпроекта — Zimin Foundation.

Партнер публикации этой статьи — компания «ИНВИТРО». «ИНВИТРО» — это крупнейшая частная медицинская лаборатория, специализирующаяся на проведении лабораторных анализов и функциональной диагностики, включающая магнитно-резонансную томографию, маммо- и рентгенографию, УЗИ и другие.

Как вы думаете, какая сила в истории человечества была самой разрушительной и непреодолимой? Какое, по-вашему, явление природы было способно опустошать города и страны, уничтожать целые цивилизации?

Такая сила не могла не оставить следа в фольклоре и религиозных текстах тех, кто выжил под ее натиском. Если на свете было что-то, что могло влиять на течение истории, то древние люди резонно могли предположить, что именно оно рано или поздно станет орудием, с помощью которого божество уничтожит созданный им мир.

В христианской религиозной традиции есть текст, где все эти силы перечислены кратко и ёмко — «Апокалипсис». Действительно, в образе Всадников воплощены те явления, которые способны неожиданно настигнуть человека и разрушить как его самого, так и мир вокруг (рис. 1). Всадников четверо: это Голод, Война, Мор и Смерть, следующая за первыми тремя.

Рисунок 1. В.М. Васнецов, «Воины Апокалипсиса» (1887). Справа налево: Мор, Война, Голод и Смерть.

Насильственная или голодная смерть — давняя угроза человечеству. По мере развития нашего вида, мы образовывали всё бóльшие сообщества, чтобы избежать ее, и в какой-то момент начали строить города и селиться в них. Это давало защиту от диких зверей и соседей, а также позволяло наладить эффективную экономику, что защищало от голода.

Рисунок 2. Обложка французского журнала. Иллюстрация посвящена эпидемии холеры, поразившей турецкую армию.

Но в городах, с их плотностью населения и гигиеническими проблемами, нас ждал третий всадник. Мор, великий опустошитель. Эпидемии не раз и не два меняли политическую карту мира. Не одна империя, включая великую Римскую, пала, когда в нее, ослабленную чумой, пришли враги, которых она успешно отражала до болезни [1]. Оспа, столь широко распространенная в Европе, была неизвестна в Америках, а по пришествии испанцев стала союзником конкистадоров в деле подчинения племен инков и ацтеков [2], [3]. Союзником куда более верным и жестоким, чем меч или крест. Ее вообще любили использовать в качестве оружия как в Европе, забрасывая осажденные крепости телами жертв болезни с помощью катапульт [4], так и в Америке, раздавая под видом благотворительности непокорным коренным племенам одеяла, которыми ранее пользовались больные [5]. Холера также внесла свои коррективы в ход многих политических процессов, уничтожая целые армии на марше (рис. 2) и осажденные города [6].

Сегодня, однако, люди уже не помнят, каково это — жить в пораженном чумой городе, где каждый день умирают тысячи людей, чудом уцелевшие бегут без оглядки, а мародеры наживаются на ограблении бежавших или умерших хозяев пустых домов. Мор, каким бы страшным он ни казался нашим предкам, практически изгнан из современного мира. За пять лет с 2010 по 2015 год чумой в мире заболели чуть более 3000 человек, а последняя смерть от оспы зарегистрирована в 1978 году.

Ознакомьтесь так же:  Анализ на коклюш у детей где сдавать

Это стало возможным благодаря научным открытиям, одним из важнейших следствий которых является вакцинация. Семь лет назад на «Биомолекуле» вышла статья «Вакцины в вопросах и ответах» [7], которая с тех пор уверенно возглавляет топ-10 наиболее читаемых материалов сайта. Но сейчас мы решили, что представленную информацию нужно не только освежить, но и расширить, и поэтому начинаем большой спецпроект, посвященный вакцинации. В этой — вводной — статье мы последовательно рассмотрим, как люди победили одного из самых сильных своих врагов его же оружием.

Эмпирические знания

Рисунок 3. Чумной доктор.

До возникновения современной науки борьба с таким страшным врагом, как эпидемии, имела эмпирический характер. За столетия человеческого развития общество сумело собрать массу фактов о том, как возникал и распространялся мор. Поначалу разрозненные факты к XIX веку оформились в полноценную, почти научную теорию миазмов, или «плохого воздуха». Исследователи еще со времен античности и вплоть до Нового времени полагали, что причиной болезней являлись испарения, изначально возникающие из почвы и нечистот, а впоследствии распространяемые заболевшим человеком. Любой, находящийся рядом с источником таких испарений, подвергался риску заболеть.

Теория, на каких бы неправильных основаниях она ни стояла, не только призвана объяснить явление, но и указать, как с ним бороться. Для оздоровления вдыхаемого воздуха средневековые врачи начали использовать специальные защитные одежды и маски с характерными клювами, набитыми лекарственными травами. Это одеяние и сформировало облик чумного доктора, знакомый каждому, кто сталкивался с описанием средневековой Европы в фильмах или книгах (рис. 3).

Другим следствием теории миазмов было то, что от болезни можно оградиться, сбежать, поскольку дурной воздух возникал в местах скопления людей. Потому люди быстро научились бежать от болезни, едва о ней заслышав. Сюжет произведения «Декамерон» Джованни Бокаччо завязан вокруг историй, которые рассказывают друг другу пытающиеся скоротать время молодые дворяне, сбежавшие из пораженной чумой Флоренции.

Ну и наконец, теория миазмов предлагала еще один способ борьбы с болезнью — карантин. Место, где отмечали начало заболевания, изолировалось от окружающих территорий. Никто не мог его покинуть, пока болезнь не заканчивалась. Именно из-за чумного карантина в Вероне гонец не смог своевременно доставить письмо Джульетты Ромео, в результате чего несчастный юноша уверился в гибели возлюбленной и принял яд.

Очевидно, что инфекционные заболевания и связанные с ними эпидемии были причиной очень сильного страха и служили важной направляющей силой развития общества (рис. 4). Как усилия образованных людей, так и народная мысль были направлены на поиск защиты от инфекций, уносивших столько жизней и так непредсказуемо влиявших как на отдельные судьбы, так и на целые государства.

Рисунок 4. Самые опустошительные эпидемии прошлого.

Защита через заболевание

Еще в древности люди начали замечать, что для некоторых заболеваний свойственно однократное течение: человек, единожды переболевший такой болезнью, больше никогда ей не болел. Сейчас такими заболеваниями мы считаем ветрянку и краснуху, а раньше к ним относилась, например, и оспа.

Эта болезнь была известна со времен античности. Заболевание поражало кожу, на которой появлялись характерные пузыри. Смертность от оспы была довольно высокой, до 40% [8]. Смерть, как правило, была следствием интоксикации организма. Выжившие же навсегда оставались изуродованы оспенными рубцами, покрывавшими всю кожу.

Еще в древности люди заметили, что отмеченные этими рубцами никогда не заболевают во второй раз. Это было очень удобно для медицинских целей — во времена эпидемий такие люди использовались в лазаретах в качестве младшего медицинского персонала и могли бесстрашно помогать зараженным.

На Западе в Средние века оспа была столь распространена, что некоторые исследователи полагали, что каждый человек обречен хотя бы раз ей заболеть [9]. Оспенные рубцы покрывали кожу людей всех сословий, от простых крестьян до членов королевских семей [10]. На Востоке же был дополнительный нюанс, стимулирующий общество к поиску защиты от оспы. Если на Западе наличие или отсутствие оспенных рубцов мало влияло на экономическую составляющую жизни человека, то в арабских странах процветали гаремы и торговля рабами. Рябой раб или тем более предназначенная для гаремной жизни девушка несомненно теряли свою ценность и приносили убытки своей семье или хозяину. Потому неудивительно, что первые медицинские процедуры, направленные на защиту от оспы, пришли именно с Востока.

Никто не знает, где впервые придумали вариоляцию — намеренное заражение здорового человека оспой путем введения содержимого оспенного пузырька под кожу при помощи тонкого ножа. В Европу она пришла через письма, а потом и личную инициативу леди Монтак, путешествовавшей по восточным странам и обнаружившей эту процедуру в Стамбуле в 1715 году. Там же она вариолировала своего пятилетнего сына, а по приезде в Англию убедила привить оспу своей четырехлетней дочери. Впоследствии она активно агитировала за вариоляцию в Европе и ее усилия привели к повсеместному внедрению этого метода [11].

Несомненно, турки не были изобретателями такого подхода, хоть и активно применяли его [12]. Вариоляция давно была известна в Индии и Китае, ее применяли и на Кавказе — везде, где красота могла быть прибыльным товаром. В Европе и Америке процедура получила поддержку власть имущих. В России ей подверглись императрица Екатерина Вторая и вся ее семья и двор [13]. Джордж Вашингтон в ходе войны за независимость США от Англии столкнулся с тем, кто его армия куда сильнее страдала от оспы, нежели вариолированная армия Британии. В ходе одной из зимовок он привил оспу всем своим солдатам и этим защитил армию от заболевания [14], [15].

Величайшее открытие

При всех ее плюсах, вариоляция несла в себе и опасность. Смертность среди людей, которым привили оспу, составляла около 2%. Это несомненно меньше, чем смертность от собственно заболевания, однако оспой можно было и не заболеть, а вариоляция представляла собой непосредственную угрозу. Нужна была эффективная, но вместе с тем более безопасная замена вариоляции.

Вопреки расхожему мнению, Эдвард Дженнер не был первым, кто заметил, что люди, работавшие с крупным скотом (скотоводы, жокеи, кавалеристы и так далее) реже болеют оспой, чем остальные. Первенство открытия затерялось во тьме веков, но ко времени открытия Дженнера это было довольно распространенным знанием. В частности, сам Дженнер узнал об этом от своего друга, врача Джона Фюстера. Также мы знаем, что отнюдь не Дженнер первым применил это знание на практике. Среди нескольких известных случаев, когда вариоляцию произвели не человеческой, а коровьей оспой, самым известным является эксперимент британского фермера Бенджамина Джести в 1774 году, когда он таким способом защитил от оспы свою жену и сыновей. Однако, как неоднократно показывала история, важен не тот, кто открыл, а тот, кто рассказал об этом миру. Достоверно неизвестно, знал ли исследователь об опыте Джести, да это и не важно, так как именно деятельность Дженнера принесла вакцинации известность и спасла мир от страшнейшего заболевания — оспы.

По современным меркам эксперимент, проведенный Дженнером, был этически совершенно неприемлем. Узнав от своего друга Джона Фюстера о том, что доярки практически не болеют оспой, Дженнер потратил несколько лет, чтобы убедиться в верности сказанного, а после решился на проверку. Это историческое событие случилось в 1796 году.

Дженнер использовал в эксперименте двух людей — доярку Сару Нелмс и восьмилетнего мальчика Джеймса Фиппса. У Нелмс незадолго до этого развилась коровья оспа — у ее рогатых подопечных возникла эта болезнь: их кожа, включая вымя, покрылась некоторым количеством волдырей. В ходе работы их содержимое попало на натруженные руки доярки, на которых также выступили характерные вздутия.

Дальнейшее описано в огромном множестве статей в невероятных подробностях [16], [17]. Дженнер взрезал один из волдырей на руке крестьянки тонким ножом так, чтобы тот оказался весь покрыт содержащейся в нем жидкостью. Этим ножом врач проткнул кожу молодого Фиппса в нескольких местах на плече (рис. 5). Через несколько дней у мальчика развилась лихорадка, а на месте введения появились волдыри. По прошествии нескольких дней симптомы ушли. Через два месяца Дженнер снова ввел мальчику содержимое волдырей от другой доярки и не увидел симптомов, из чего заключил, что мальчик получил защиту от оспы.

Рисунок 5. Эдвард Дженнер прививает Джеймса Фиппса. Картина художника Эрнеста Борда.

Дженнер сообщил о своем открытии в Британское Королевское Общество, однако его статью отклонили. Впоследствии он провел несколько аналогичных экспериментов и за собственные деньги опубликовал по их результатам брошюру под названием An Inquiry into the Causes and Effects of the Variolae Vaccinae, a disease discovered in some of the western counties of England, particularly Gloucestershire and Known by the Name of Cow Pox («О возникновении и эффектах болезни Variolae Vaccinae („оспы коров“, лат., прим. автора), болезни, обнаруженной в некоторых западных областях Англии, а частности Глостершире, и известной под названием коровьей оспы»).

Как это обычно бывает, общество не сразу приняло новую идею: выход брошюры остался незамеченным. Но Дженнер не сдавался. В 1798 году он переехал в Лондон, где начал искать добровольцев для проведения вакцинации — так он назвал новую процедуру в честь использованной болезни Variolae Vaccinae. Таким образом, с латинского слово «вакцинация» было бы правильнее всего перевести как «окоровливание». За год ему ни разу не удалось найти желающих «окоровиться». Однако в следующем 1799 году Дженнеру улыбнулась удача — он сумел убедить нескольких врачей в эффективности придуманной процедуры, и они начали применять ее у своих пациентов с неизменным успехом.

Вакцинация взорвала медицинский мир Британии, а затем Европы и Нового Света. К 1800 году она добралась до США, где президент Томас Джефферсон тут же организовал национальную программу вакцинации. Европа прививалась коровьей оспой тотально. Сопротивление новой практике было, но лишь среди слабо образованных и суеверных низов общества. Обыватель боялся «окоровливаться» (рис. 6).

Рисунок 6. Карикатура на Дженнера и вакцинацию образца XIX века.

Для властей, однако, преимущества вакцинации были более чем очевидны. Труды Дженнера перепечатывались на всех европейских языках. Уже в 1803 году, через пять лет после публикации эпохальной брошюры, испанский король Карл IV организовал «филантропическую экспедицию», участники которой должны были доставить вакцину в южноамериканские колонии [18]. Эпоха битв с индейцами давно закончилась, а завезенная европейцами оспа все продолжала уносить миллионы жизней. Для Карла IV это была и личная битва — в 1794 году оспа унесла его дочь, инфанту Марию Терезу.

Но как доставить вакцину так далеко? Холодильники еще не изобрели, а содержимое пузырьков больных недолго сохраняло свои свойства. Тогда и была придумана гениальная и ужасающая для современного человека схема, принесшая этой экспедиции успех. По совету королевского врача начальник экспедиции Франциск Жавьер де Бальми взял в плавание 22 мальчика-сироты из испанского приюта и целую медицинскую команду. Вместе с детьми отправилась настоятельница приюта города Ла-Корунья, оказавшая всемерную помощь и часто упоминаемая де Бальми в его записях.

Еще в Испании двух мальчиков привили коровьей оспой. По мере продвижения каравеллы, де Бальми организовал живую цепь — оспа передавалась от больных мальчиков здоровым попарно, чтобы вакцина не пропала, если по случайному стечению обстоятельств у получающего вакцину мальчика не разовьются волдыри. Экспедиция успешно достигла Америки и посетила множество городов на островах, побережье и в глубинах континента. Первым делом прививали не людей, а коров, — это позволяло создать пул вакцины, который затем поддерживался местными католическими монастырями и миссиями. Де Бальми лично переправил вакцину с атлантического побережья через джунгли на берег Тихого океана, а затем завершил кругосветку, доставив вакцину на острова Океании и побережье Юго-Восточной Азии (рис. 7).

Рисунок 7. Схема экспедиции Де Бальми, принесшего вакцину в Южную Америку и Карибское море всего через 5 лет после признания открытия Дженнера.

Вакцинация быстро распространилась по земному шару. С переменным успехом она сумела сначала предотвратить пандемии оспы по всему миру, а затем и полностью уничтожить болезнь [19]. Последний документированный случай оспы зафиксирован ВОЗ в 1978 году, а в 1980 было объявлено об искоренении этой болезни.

Последняя жертва оспы

Врачи боролись с оспой несколько сотен лет, и к середине XX века уверились в скорой победе над этим страшным заболеванием. К концу 70-х годов в развитых странах эту болезнь не видели уже несколько десятилетий. Дети и взрослые были почти повсеместно привиты, а сама оспа свирепствовала лишь на труднодоступных участках Африки и Азии. В таких условиях немудрено было расслабиться и чуть ослабить контроль, что не замедлило привести к фатальным последствиям.

Рисунок 8. Джанет Паркер

В то время на медицинском факультете Бирмингемского университета в Великобритании группа под руководством профессора Генри Бедсона изучала вирус оспы. Над их лабораторией располагалась комната, где работала штатный фотограф университета Джанет Паркер (рис. 8). Как и почти все ее сверстники, она в свое время привилась от оспы. Потому, когда 11 августа 1978 года женщина обратилась в клинику с жалобами на недомогание и ломоту в мышцах, врачи ничего не заподозрили. Выступившие на ее коже волдыри посчитали обычной сыпью. Однако они очень быстро покрыли все ее тело, включая кожу стоп и ладоней. Тут-то врачи и спохватились, поставив страшный диагноз — Variola major (натуральная оспа).

Тут же развернулась настоящая охота на вирус. Всех, кто в последние недели контактировал с Джанет и контактировал с контактировавшими (всего около 260 человек), поместили в карантин. Один из ее коллег незадолго до вспышки улетел в США, где его разыскали местные службы и также изолировали. Повод для паники у американцев был: к тому моменту в США уже шесть лет не прививали грудных младенцев, так как оспа на территории страны считалась искорененной.

Ознакомьтесь так же:  Простуда это вирус или бактерия

Подтверждать диагноз Джанет пригласили местного эксперта по болезни — того самого профессора Генри Бедсона. Он взял на анализ немного жидкости из волдырей и подтвердил — перед ним была оспа. Откуда же она могла взяться? Ответ мог быть только один — каким-то образом она просочилась из хранилищ лаборатории самого Бедсона и попала в вентиляцию. Этот случай вызвал волну общественного возмущения и ряд расследований, которые привели к разработке новых правил работы с опасными инфекционными агентами в Великобритании и других странах.

Ровно через месяц после обращения в больницу, 11 сентября 1978 года, Джанет Паркер скончалась от оспы, став на сегодняшний день последней жертвой этой болезни. К сожалению, в ее случае вакцина не помогла — то ли за долгие годы упала напряженность иммунитета, то ли доза полученного Джанет вируса была слишком велика (информации по этому поводу, к сожалению, довольно мало). Среди всех людей, помещенных в карантин, заболела только ее мать, но сумела справиться с болезнью. Однако эта история унесла жизнь не только девушки-фотографа. За несколько дней до смерти Джанет, 5 сентября, от сердечного приступа умер ее престарелый отец, находившийся вместе с женой в карантине. А еще раньше, 1 сентября, профессора Бедсона нашли в саду его дома с перерезанным горлом. Спустя несколько дней он умер, не приходя в сознание. В предсмертной записке ученый сообщал, что решил уйти из жизни, так как «подвел доверие коллег и друзей».

Постулаты Коха и туберкулез

Оспа была крайне удобным заболеванием с точки зрения вакцинации. Больной как бы покрывался естественными резервуарами с возбудителем — бери и вакцинируй. Но что делать с другими заболеваниями: холерой, чумой, полиомиелитом? Об истинных причинах болезней еще никто не знал. О существовании микроорганизмов мир узнал еще в 1676 году из работ изобретателя самых совершенных оптических микроскопов, голландского лавочника и члена Королевского общества Великобритании Энтони ван Левенгука (о нем и о его открытиях мы уже рассказывали в статье «12 методов в картинках: микроскопия» [20]). Он же высказал смелую гипотезу, что открытая им жизнь может вызывать заболевания, однако ее не услышали [21].

Все изменилось, когда за дело взялись двое выдающихся ученых XIX века — Луи Пастер и Роберт Кох [22]. Пастер сумел доказать отсутствие самозарождения жизни и параллельно открыл один из способов обеззараживания растворов, который мы до сих пор применяем — пастеризацию. Кроме того, он изучил основные инфекционные заболевания и пришел к выводу, что их вызывают микроорганизмы. Предметом его особого интереса были сибирская язва и ее возбудитель, Bacillus anthracis.

Современник Пастера Роберт Кох совершил настоящую революцию в микробиологии, причем даже не одну. К примеру, он придумал способ культивирования на твердых средах. До него бактерий выращивали в растворах, а это было неудобно и часто не давало нужных результатов. Кох предложил использовать в качестве подложки желе из агара или желатина. Метод прижился и используется в микробиологии до сих пор. Одним из важнейших его преимуществ является возможность получения так называемых чистых культур (штаммов) — сообществ микроорганизмов, состоящих из потомков одной клетки.

Новая методология позволила Коху уточнить микробиологическую теорию инфекций. Он сумел вырастить чистые культуры холерного вибриона, сибиреязвенной бациллы и многих других организмов. В 1905 году его заслуги отметили незадолго до этого учрежденной Нобелевской премией по физиологии и медицине — «за открытие возбудителя туберкулеза» [23].

Свое понимание природы инфекций Кох выразил в четырех постулатах, которые до сих пор используют врачи (рис. 9). По Коху, микроорганизм является причиной заболевания, если выполняется следующая последовательность действий и условий:

  1. микроорганизм постоянно встречается у больных и отсутствует у здоровых;
  2. микроорганизм выделяют и получают чистую культуру;
  3. при введении чистой культуры здоровому он заболевает;
  4. у больного, полученного после третьего шага, выделяется тот же микроорганизм.

Рисунок 9. Постулаты Коха. Схематическое изображение последовательности действий, позволяющих ученым определить, какой микроорганизм вызывает заболевание.

С течением времени эти постулаты немного менялись, однако именно они стали основой для дальнейшего развития вакцинации. Благодаря созданным Пастером и Кохом методам культивирования стало возможным получение аналога той жидкости, которая в случае с оспой становилась доступна сама по себе. Нагляднее всего влияние этих достижений можно видеть в случае с вакциной БЦЖ, нанесшей первый удар по бичу казарм и тюрем — туберкулезу.

Для разработки вакцины против туберкулеза использовали возбудителя бычьего туберкулеза — Mycobacterium bovis. Еще сам Роберт Кох отделил его от возбудителя человеческого туберкулеза — Mycobacterium tuberculosis. В отличие от коровьей оспы, вызывавшей лишь легкое недомогание, бычий туберкулез опасен для людей, и применение бактерии для вакцинации было бы неоправданным риском. Двое сотрудников института Пастера в Лилле придумали остроумное решение. Они высеяли возбудителя бычьего туберкулеза на среду, состоящую из смеси глицерина и картофельного крахмала. Для бактерии это было райским курортом. Только, в отличие от современных офисных сотрудников, бактерии провели в таких условиях не две недели, а 13 лет. 239 раз врач Кальметт и ветеринар Герен пересеивали бактерию на новую среду и продолжали культивирование. После такого долгого периода спокойной жизни бактерия в ходе вполне естественных эволюционных процессов потеряла свою вирулентность (способность вызывать заболеввание) почти полностью и перестала быть опасной для людей. Так люди поставили себе на службу эволюцию, а врачи получили сильнейшее оружие — вакцину против туберкулеза. Сегодня эта бактерия известна нам как BCG (bacillus Calmette—Guirine) — бацилла Кальметта—Герена (в русскоязычной литературе из-за лингвистического казуса она стала называться БЦЖ, а господина Герена переводчики переименовали в Жюрена), которой мы посвяттим отдельную статью нашего спецпроекта.

Восход солнца

Вакцины хорошо защищали человека от некоторых бактериальных инфекций благодаря Пастеру, Коху и их последователям. Но как быть с вирусами? Вирусы не растут на чашках и в бутылках сами по себе, применение к ним постулатов Коха (особенно касаемо выделения чистой культуры) невозможно. Историю появления противовирусных вакцин нагляднее всего показать на примере полиомиелита. По драматичности она, пожалуй, не уступит многим современным блокбастерам.

Полиомиелит — заболевание, имеющее вирусную природу; полиовирус, его вызывающий, обладает сродством к клеткам нервной ткани. Пораженные нервы перестают проводить сигнал, и возникает паралич, а в некоторых случаях и смерть, если вирус поражает участок мозга, отвечающий за дыхание. Заболеть полиомиелитом могут люди любого возраста, однако чаще всего мы слышим о проблемах у детей (рис. 10).

Рисунок 10. Дети в Нигерии, пораженные полиомиелитом в ходе вспышки заболевания 2016 года.

К разработке вакцины от полиомиелита стремились многие исследователи. Первые шаги в эту сторону удалось сделать, когда разработали методы культивирования вирусов в культурах тканей (о том, как работают с культурами клеток и тканей, мы подробно рассказывали в статье «12 методов в картинках: клеточные технологии» [24]). Полиомиелит был очень важной целью, потому неудивительно, что сразу несколько групп начали разрабатывать вакцину.

Далее случилась неприятная история, отбросившая создание эффективной вакцины почти на 20 лет. Произошла она в 1935 году на ежегодной конференции Американской ассоциации общественного здоровья (American Public Health Association) [25]. Выступали два исследователя из разных научных институтов.

Первым кафедру занял уважаемый пожилой профессор Джон Кольмер из института Темпла в Филадельфии. Он сумел получить аттенуированную (ослабленную) живую вакцину от полиомиелита и испытал ее на 10 725 детях. У профессора не было контрольной группы. Сразу после введения вакцины у десяти детей развились симптомы полиомиелита. Пятеро умерли, пятеро остались с параличом, в основном конечности, куда вводили вакцину. Кроме того, по некоторым данным, в городах, где Кольмер испытывал свою вакцину, возникали вспышки полиомиелита. Пока Кольмер рассказывал о результатах, зал погружался в молчание. После окончания доклада произошел взрыв. Под крики «Убийца!» профессор покинул кафедру.

Вслед за ним ее занял молодой 30-летний исследователь из Нью-Йорка Морис Броди. Его вакцина от полиомиелита была не аттенуирована, как у Кольмера, а убита формальдегидом. Броди привил ей 7500 детей, еще 4500 получили плацебо. В течение года после процедуры полиомиелит, полученный естественным путем, развился у одного ребенка из основной группы и у пяти — из контрольной. Неплохой результат для новой вакцины. Однако судьба доклада была предрешена. Еще неутихшая после доклада Кольмера ярость толпы вспыхнула с новой силой. Абсолютно незаслуженно Морис Броди получил от коллег по цеху те же эпитеты, что и профессор из Филадельфии. Его уволили из лаборатории, а еще через несколько лет, не сумев найти работу, он умер, предположительно, в результате самоубийства. Профессор Кольмер же не только сохранил пост, но и занимал новые почетные места на протяжении остатка жизни.

Следующий прорыв произошел только в 1950-х годах и связан с именами еще двух исследователей — Джонаса Солка и Альберта Сейбина. К тому времени вопрос о вакцине против полиомиелита перестал быть табу, во многом из-за возросшего количества случаев заболевания. Солк и Сейбин двигались в разных направлениях: первый разрабатывал вакцину по методу Броди — убитую формальдегидом, а второй — живую ослабленную вакцину [26].

Вакцина Солка стала первой коммерчески доступной. Во многом это произошло благодаря беспримерному на тот момент тестированию — более миллиона детей получили вакцину, что позволило убедительно доказать ее эффективность . Вплоть до недавнего времени она успешно применялась в США. Важной проблемой оказалось то, что иммунитет от вакцинации со временем сходил на нет, и требовались бустерные (повторные) инъекции раз в несколько лет.

О том, как устроены современные клинические исследования, можно прочитать в одноименном спецпроекте «Биомолекулы». — Ред.

Вакцина Сейбина появилась на рынке чуть позже вакцины Солка. Она отличалась от первой как по наполнению, так и по способу применения — ее закапывали в рот, таким же путем, как в организм попадает обычный полиовирус. Результат работы Сейбина оказался не только эффективнее вакцины Солка (иммунитет длился дольше), но и лишен бóльшей части недостатков вакцины Кольмера: побочные эффекты случались значительно реже. Впоследствии отметили еще один интересный эффект этой вакцины: оставаясь живым вирусом, пусть и неспособным вызвать полноценный полиомиелит у подавляющего большинства пациентов, она тем не менее сохраняла инфективность — могла передаваться от вакцинированного человека невакцинированному. Это приводило к распространению вакцинирования без участия врачей. В настоящий момент для совмещения преимуществ обоих видов вакцины, детей сначала прививают убитым вирусом, а после трех процедур переходят на ослабленный. Это позволяет получить сильную защиту практически без риска побочных эффектов [27]. О вакцинации против полиомиелита мы поговорим подробнее в соответствующей статье спецпроекта.

Солк еще при жизни стал легендой. После беспримерных по меркам здравоохранения того времени затрат на разработку и тестирование вакцины он отказался патентовать результат своего труда. Когда в одном из интервью его спросили, почему он этого не сделал, он, смеясь, ответил: «А вы бы запатентовали солнце?» (видео 1).

Видео 1. Джонас Солк о патенте на вакцину

To be continued.

Первую настоящую вакцину осознанно ввел ребенку в 1774 году Бенджамин Джести. Почти 250 лет назад началось движение, благодаря которому люди практически забыли о третьем всаднике Апокалипсиса, имя которому Мор. С тех пор мы официально избавились от оспы, образцы которой хранятся лишь в нескольких лабораториях по всему миру. Полиомиелит не побежден, но количество ежегодных случаев уже измеряется единицами, а не десятками тысяч, как полвека назад. Холера, столбняк, дифтерия, сибирская язва — всё это призраки прошлого, которые уже почти не встречаются в современном мире. В книге «Добрые предзнаменования» Терри Пратчетт и Нил Гейман отразили это изменение общественного сознания, заменив всадника Апокалипсиса по имени Мор на Загрязнение окружающей среды. Но это уже совсем другая история.

Человечество прошло долгий путь к пониманию природы болезней и понесло значительные потери, пока разрабатывались способы защиты от них. И тем не менее мы справились. Природа постоянно бросает нам новые вызовы, то в виде ВИЧ, то лихорадки Зика. Грипп мутирует каждый год, а герпес умеет прятаться в организме и ждать подходящего часа, никак себя не проявляя. Но работа над новыми вакцинами кипит, и скоро мы услышим новости с фронтов о победе над новыми и старыми врагами. Пусть же Солнце светит вечно!

Партнер публикации этой статьи — медицинская компания «ИНВИТРО»

Компания «ИНВИТРО» выполняет и развивает лабораторную диагностику в России вот уже 20 лет. Сегодня «ИНВИТРО» — крупнейшая частная медицинская лаборатория, имеющая более 1000 офисов на территории России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Армении и Киргизии. Направления ее деятельности — лабораторные анализы и функциональная диагностика, включающая магнитно-резонансную томографию, маммо- и рентгенографию, УЗИ и другие.

Лабораторная диагностика

«ИНВИТРО» использует в своей работе высококачественные тест-системы ведущих мировых производителей и высокотехнологичные IT-решения. Так, применяемые в лаборатории анализаторы объединены уникальной для России информационной системой SafirLIS, которая обеспечивает надежную регистрацию, хранение и быстрый поиск результатов исследований.

Политика в области качества в компании основана на международных стандартах, предполагает многоуровневое обучение сотрудников и внедрение самых современных достижений лабораторной диагностики. Результаты исследований, полученные в лабораториях «ИНВИТРО», признают во всех медицинских учреждениях.

«ИНВИТРО» регулярно участвует в программах оценки качества — ФСВОК (Федеральная система внешней оценки качества клинических лабораторных исследований; Россия), RIQAS (Randox, Великобритания) и EQAS (Bio-Rad, США).

Выдающиеся достижения компании в области качества отмечены на государственном уровне: в 2017 году «ИНВИТРО» стала лауреатом соответствующей Премии правительства РФ.

Инновации — важнейшее направление для «ИНВИТРО». Компания является основным инвестором первой в России частной лаборатории биотехнологических исследований 3D Bioprinting Solutions, открывшейся в Москве в 2013 году. Эта лаборатория считается одним из мировых лидеров в области трехмерной биопечати, первой в мире напечатавшей щитовидную железу мыши.

Материал предоставлен партнёром — компанией «ИНВИТРО»