Продуктивные психопатологические синдромы

Продуктивные психопатологические синдромы

Становление учения о психопатологических синдромах тесно связано с именами S. Schule (1880), H. Jackson (1884), С. С. Корсакова (1901), А. Е. Щербака (1901) и многих других исследователей. Так, А. Е. Щербак рассматривал синдромы в качестве типовой формы психического реагирования, как реакцию мозга на действие вредности, механизмы которой обусловлены нарушениями в области интернейрональных контактов. Заболевание, по мнению автора, проявляется различными сочетаниями симптомокомплексов и определенной последовательностью их смены в ходе его течения. Один и тот же психопатологический синдром при разных психических заболеваниях «получает своеобразный оттенок (нюанс клинической картины)».

Синдром («совместный бег» симптомов)—совокупность симптомов, имеющих общий механизм развития. Сам по себе симптом вне синдрома лишен клинического смысла. Отдельные расстройства психических функций встречаются у большинства здоровых индивидуумов. Патологические явления имеют системный характер и выражаются в форме синдромов. Из синдромов и закономерной последовательности их смены — патокинеза — складывается клиническая картина заболевания в его статике и динамике (Снежневский, 1960; Давыдовский, 1962). От «синдрома» следует отличать понятие «симптомокомплекс». Под симптомокомплексом чаще понимают совокупность симптомов, свойственных данному заболеванию. В другой интерпретации симптомокомплекс — это сумма всех нарушений, выявляющихся у пациента на момент исследования.

Развитие учения о синдромах опирается на представление о существовании разных уровней психической деятельности, истоки которого берут начало в древности.

Лукреций разграничил душу (anima) и дух (animis), то есть «жизненность» и «психичность» организма. Предвосхитив биогенетический закон, Аристотель говорил о четырех функциях души: питательной или вегетативной, специфической для растений; чувствующей и двигающей, типичных для животных; разумной, свойственной человеку. Неразвитую душу ребенка он сопоставлял с сенсомоторной душой животных. Идеально-умственную часть души Платон помещал в голове (ближе к небесам, к царству идей), «гневливую» (мужество)—в груди, а чувственную (вожделение) — в брюшной полости. Платону принадлежит миф о вознице на колеснице, в которую впряжены два коня. Один — дикий и некрасивый, а другой — благородный и поддающийся управлению. Возница символизировал рациональную часть души, а кони — две иррациональные ее части, низшую и высшую. Миф в точности воскрешен психоанализом, где личность представляется состоящей из рационального «Я» и иррациональных «Оно» и «Сверх-Я». В современной психологии возобладал подход к личности как иерархической системе, интегрирующей в динамичное целое биологические, психические, социальные и духовные качества человека. Психопатология мало выиграет, если останется в стороне от современной психологии личности, игнорируя в человеке собственно человеческие его качества.

Значительное влияние на формирование учения о синдромах оказала концепция эволюции и диссолюции психической деятельности выдающегося шотландского невропатолога Джексона (1884). Основные положения ее таковы:

— психическая деятельность осуществляется иерархически расположенными уровнями или центрами, причем деятельность низших центров регулируется высшими;

— при повреждении или временном выключении высших уровней деятельность нижележащих не прекращается;

— следствием и клиническим выражением выпадения функций высших центров является негативная симптоматика, продуктивные симптомы возникают в результате высвобождения активности нижележащих центров и не находятся в непосредственной причинной связи с болезнью;

— клиническая картина возникающих психических расстройств определяется также различиями в темпе, в котором происходит дезинтеграция (диссолюция) психической деятельности;

— неврологические расстройства вызваны более локальной диссолюцией, а психические — глобальной, равномерной, «униформной».

Различают продуктивные (позитивные) и негативные (дефицитарные) психопатологические синдромы. Примерами первых могут служить аффективные, бредовые, галлюцинаторные, кататонические синдромы, вторых — амнестические, деменции, психоорганические, апатоабулический. Продуктивные психопатологические синдромы — более динамичные образования, они чаще всего указывают на активное течение болезненного процесса, и, как считается, относительно менее специфичны для того или иного заболевания, чем дефицитарные симптомокомплексы. В действительности же и те и другие расстройства внутренне взаимосвязаны и выступают в единстве, что определяет клинические особенности заболевания как в его «поперечном разрезе», так и в динамике, «в длиннике».

Как указывает В. В. Ковалев (1979), наряду с продуктивными и негативными психопатологическими синдромами, обусловленными механизмами возбуждения и выпадения деятельности относительно зрелых церебральных структур, существуют также продуктивные и негативные дизонтогенетические симптомокомплексы, наблюдающиеся при психических нарушениях в детском и подростковом возрасте. В основе первых лежат явления «дисфункции созревания», выражающиеся длительной фиксацией преходящих способов нервно-психического реагирования, свойственных тому или иному этапу постнатального онтогенеза. Это некоторые виды страхов, патологическое фантазирование, явления дисморфофобии, сверхценные расстройства, эхолалия, эхопраксия и подобные психические нарушения. Негативные дизонтогенетические симптомы возникают вследствие задержки или искажения развития нервно-психических функций. К ним относятся отставание умственного развития, синдромы невропатии, психического инфантилизма, детского аутизма и ряд других расстройств.

Продуктивные и дефицитарные психические нарушения выявляются как в процессуальной стадии болезни, так и по ее завершении. Из этого следует, что понятия «продуктивный» и «процессуальный», и соответственно «дефицитарный» и «дефектный», нетождественны. Для процессуальной, характеризующей активное течение болезни симптоматики, свойственна определенная динамика, закономерная смена одних психопатологических явлений другими, постепенное нарастание негативных расстройств. Исключая формирующиеся при этом явления дефекта, указанная симптоматика в значительной степени обратима. Постпроцессуальные нарушения — явления собственно психического дефекта (как негативные, так и продуктивные симптомы) — более устойчивы, стабильны, возможность их обратного развития менее очевидна. Но то, что в логическом плане различается, на практике весьма часто ставит серьезные проблемы. Диагностика психического дефекта наталкивается на серьезные препятствия, так как достоверных клинических критериев его нет. Поэтому случается, что установленный психический дефект позднее таковым не оказывается, либо степень его, как потом выясняется, была преувеличенной.

Предпринимались попытки разграничить психопатологические синдромы по их этиологической принадлежности: эндогенные, экзогенно-органические, эндоформные, переходные синдромы. Разрабатывая учение об экзогенном типе реакции, К. Bonhoeffer (1907) выделил пять видов неспецифической реакции мозга на разнообразные экзогенные вредности: оглушение, делирий, аменцию, сумеречное помрачение сознания (эпилептиформное возбуждение) и острый галлюциноз. Позднее автор включил сюда также маниоформные, депрессивные, кататоноформные и параноидные синдромы, и, кроме того, эмоционально-гиперестетический синдром. Дальнейшие исследования показали относительность разграничения эндогенных и экзогенных синдромов, что можно видеть на примере переходных (Wieck, 1956) синдромов. Переходными называют психопатологические синдромы, встречающиеся при затяжных или поздних (Снежневский, 1940) симптоматических, то есть соматогенных и интоксикационных психозах. Чаще всего наблюдаются затяжные депрессивные состояния, депрессивно-бредовые и галлюцинаторно-параноидные состояния, апатический ступор, маниакальные состояния, псевдопаралитический и транзиторный корсаковский синдром. Синдромы «аффективного регистра» рассматриваются как обратимые, синдромы «органические» — прогностически неблагоприятные. Возможность развития эндоформных синдромов (сходных с проявлениями эндогенных заболеваний) при симптоматических психозах подтверждает справедливость вывода о том, что клиническая специфика заболевания состоит не в статике, но прежде всего в закономерной последовательности смены одних психопатологических синдромов другими (Снежневский, 1940, 1960; Conrad, 1960).

С учением об уровнях строения психической деятельности связаны представления о «регистрах» психических расстройств, отражающих глубину поражения головного мозга (Kraepelin, 1920). Регистр в контексте обсуждаемой проблемы —это ограниченный известными пределами объем психического поражения. В самом широком плане могут быть разграничены два регистра психического поражения: психотический и непсихотический. Традиционно клиническая психиатрия была ориентирована на изучение психотических нарушений. Печать этих традиций и теперь лежит «а многих публикациях, учебных программах, в психологии врача-психиатра. Тем не менее в последние несколько десятков лет происходит поворот к изучению неглубоких, непсихотических расстройств, идеология «старой» психиатрии теряет кредит общественного доверия, что, конечно же, не означает, будто предмет ее изучен или утратил значение.

Критерии, по которым психическое расстройство Идентифицируется с психотическим, таковы:

— коренное, радикальное искажение картины реального мира в сознании пациента. Это обусловлено глубокой депрессией, бредом, галлюцинациями и другими глубокими нарушениями психической деятельности;

— тяжелые нарушения поведения, связанные с неспособностью пациента считаться с требованиями реальности и здоровыми тенденциями собственной личности;

— непонимание пациентом факта собственного психического расстройства или, иными словами, отсутствие критического отношения к заболеванию — анозогнозия.

Психотическое состояние является основанием для госпитализации в психиатрический стационар. Поведение пациента, опасное для окружающих и для него самого (агрессия, очевидная ее возможность, аутоагрессия), служит безусловным показанием для принудительного помещения в стационар. Больные этого рода нуждаются в интенсивной терапии с преимущественной направленностью последней на биологические методы лечения. Факт психического заболевания не вызывает обычно сомнений у окружающих, включая близких пациента. Среди психиатрических пациентов удельный вес психотических больных сравнительно невысок. Даже с учетом состояний выраженного слабоумия (деменция, тяжелые степени олигофрении) он не превышает, по-видимому, 15—20 %.

Критериями непсихотического регистра психического поражения являются:

— сохранение пациентом способности к реалистическому отображению действительности. Искажения общей картины мира и отдельных сторон жизни возможны и здесь, но они до известной степени доступны коррекции прошлым и настоящим опытом;

— адекватное в целом социальное поведение, базирующееся на учете реальных отношений и доминировании неболезненных тенденций личности;

— Полное или, во всяком случае, отчетливое понимание пациентом факта имеющихся у него психических отклонений, осознанное стремление к их преодолению и компенсации.

Лечение данной, наиболее многочисленной категории больных связано с рядом проблем. Одно из них — наличие соответствующей инфраструктуры лечебных учреждений. Несомненно, более адекватным было бы наблюдение и лечение непсихотических пациентов в общесоматической сети. В терапии больных весьма важное, а часто и основное значение приобретает психотерапия. Требуется существенная коррекция психологических установок врача-психиатра, его образования, методов подготовки в вузе. Не отклоняясь от клинических традиций, врач должен быть теперь психотерапевтом и психологом.

В психопатологии существует лишенное четкого определения, но тем не менее практически, полезное понятие об уровнях поражения психической деятельности (нервно-психического реагирования —этим выражением подчеркивается биологический оттенок в понимании патологии). Речь идет о попытках определить последовательность дискретных единиц, отражающую переход одного болезненного состояния к другому, иному в качественном отношении. В анализе продуктивной симптоматики А. В. Снежневский (1983) различает девять таких уровней: астении с явлениями гиперестезии, аффективных расстройств, невротических нарушений, паранойяльных и вербально-галлюцинаторных явлений, кататонических, парафренных и галлюцинаторно-параноидных состояний, помрачения сознания, парамнезии, судорожных проявлений и психоорганических расстройств. При этом предполагается, что каждому из упомянутых уровней нервно-психического реагирования свойственны от одного до нескольких более локальных клинических субъединиц или собственно психопатологических синдромов. Например, на аффективном уровне это будут депрессивный и маниакальный синдромы, примерно эквивалентные друг другу, если иметь в виду глубину поражения. Шкала расстройств отражает отношения иерархии между ними — нами они перечислены в порядке возрастания их тяжести.

Приведенная шкала уровней психического поражения оставляет без ответа ряд вопросов:

1) в ней нет места для целого ряда весьма частых нарушений, таких, как патология сна, общей чувствительности, влечений, вегетативной регуляции;

2) возникают сомнения относительно правомерности включения психоорганических расстройств (большей частью относящихся к симптомам выпадения) в систему продуктивных нарушений;

3) не столь очевидна причина выделения парамнезии в отдельную рубрику — в руководстве по психиатрии, откуда заимствована упомянутая шкала расстройств, парамнезии («уже виденное», «уже пережитое») сближаются с явлениями дереализации и, следовательно, для них уже есть в этой шкале место — это уровень невротического реагирования. Между тем в указанной шкале расстройств парамнезии локализуются между припадками и помрачением сознания, а это — их оценка как весьма глубоких, более тяжелых, чем, скажем, делирий;

4) аффективный уровень рассматривается как менее глубокий в сравнении с невротическим. Однако, известно, что аффективные нарушения могут приобретать психотический характер, а это— иной, психотический регистр поражения. Кроме того, в отношении невротических нарушений допускается, похоже, подмена понятий Невротические расстройства — это прежде всего выражение патологической личностной динамики, а не симптомы

первичного, биологического повреждения. Невротические расстройства, вероятно, следует локализовать в ином измерении, нежели тот, что принят за основу построения шкалы;

5) ипохондрия, деперсонализация, дисморфофобия, то есть невротические, по схеме, нарушения в действительности таковыми часто не оказываются. Например, ипохондрия может быть бредовой, деперсонализация — галлюцинаторной, а дисморфофобия — навязчивой, сверхценной и бредовой. Относить эти расстройства к невротическим можно лишь с известными оговорками;

6) вызывает сомнение включение разных эпилептических пароксизмов в одну группу припадков, так как они различаются по тяжести. Отождествлять в этом смысле тонико-клонический припадок с пароксизмом снохождения или дисфории, пожалуй, не следует, не нарушая принципов клинико-патогенетического построения шкалы. Острым или хроническим, к примеру, является галлюциноз, это мало меняет существо дела, но, если из двух припадков один является генерализованным, а другой — фокальным и протекает с галлюцинациями, то тяжесть последнего, вероятно, отличается от первого.

Некоторые из отмеченных противоречий могли бы устранить следующие поправки:

1) в качестве самостоятельного целесообразно выделить витальный или психосоматический уровень нервно-психического реагирования, разграничив в его рамках следующие психопатологические синдромы: психовегетативный, астенический, диссомнический, патологии влечений, нарушений общей чувствительности (сенестопатический или сенесто-коэнестетический). Известно, что указанные нарушения первыми возникают в начале болезни, а в ходе ремиссии исчезают последними. Нередко эти нарушения выражены неравномерно, иногда — независимо друг от друга. Важно, что они характеризуют не только ранние этапы развития психических заболеваний, они обычны и при соматических заболеваниях (соматопсихические расстройства);

2) дифференцировать аффективные синдромы непсихотического регистра на соматизированные (эквивалентные синдромам психосоматического уровня реагирования), циклотимические (не достигающие психотического уровня), атипические (эквивалентные по тяжести синдромам невротического уровня) и психотические;

3) разделить парамнезии на невротические и психотические;

4) оставить в рубрике шкалы «припадки» генерализованные, а также сложные фокальные припадки. Фокальные эпилептические припадки с психопатологической симптоматикой можно было бы соотнести с теми рубриками шкалы, которые соответствуют клинической структуре пароксизмов. Например, пароксизмы с депрессией— на аффективный, с деперсонализацией — на невротический, с онейроидом — к помрачению сознания и. т. д. Это важно и потому, чтобы разграничить понятия «судорожный синдром» и «эпилептический синдром»— очевидно, что они не идентичны;

5) исключить из шкалы продуктивных расстройств уровень психоорганических расстройств, так как последние включают, в основном, симптомы выпадения психических функций.

Существуют другие представления об иерархии психопатологических состояний. Так, А. Еу (1975) предлагает следующую шкалу расстройств; невротические, паранойяльные, онейроидные, дизестетические, маниакально-меланхолические, спутанности и ступора, шизофренические, состояния деменции. Общепринятых подходов к ранжированию симптоматики, к сожалению, нет и различия в решении этой проблемы слишком значительны, чтобы делать какие-то обобщения.

В концептуальном плане (не в композиции) за основу настоящей работы принята следующая шкала тяжести психических расстройств: базисные синдромы или синдромы витального уровня — непсихотические аффективные синдромы — невротические (псевдоневротические) синдромы — паранойяльный синдром, синдром вербального галлюциноза, синдромы бредовой депрессии и мании, дисморфомания, бредовая деперсонализация — параноидный, галлюцинаторно-параноидный, парафренный и кататонический синдромы, другие галлюцинозы и соответствующие им по тяжести аффективные и деперсонализационные синдромы — синдромы помрачения сознания — генерализованные припадки.

Не более ясной является ситуация с дефицитарными психопатологическими синдромами. А. В. (Снежневский,. исходя из идеи единства продуктивных и негативных психопатологических синдромов, предлагает следующую шкалу последних: истощаемость психической деятельности — субъективно осознаваемая измененность «Я» объективно определяемая измененность личности — дисгармония личности —снижение энергетического потенциала—снижение уровня личности — регресс личности— амнестические расстройства — тотальное слабоумие—психический маразм. Данная схема, безусловно, отражает реальности клиники, но оставляет некоторые вопросы открытыми. Остается нераскрытым и тезис о единстве продуктивных и негативных расстройств, так как гипотеза Джексона не объясняет природы разных отношений между ними.

Понимание негативных расстройств в данной работе основано на идеях А. В. Снежневского. Выскажем вместе с тем некоторые предположения, которые в тексте не нашли прямого выражения.

1. Существует две относительно независимые линии развития негативных расстройств:

— проявляющиеся с самого начала болезни (расстройства) тотальными изменениями личности. Шкала последних может быть такой: астеническое снижение уровня функционирования личности — акцентуация и психопатизация личности, включая разные формы патологического ее развития — диссоциация личности, в частности, феномен множественной личности — регрессия личности, например, вторичный инфантилизм — парциальная, а затем тотальная деменция — психический маразм;

— начинающиеся с изменения отдельных психических функций (внимания, памяти и др.) и до какого-то момента прогрессирующих без изменения личности в целом. После этого обе линии расстройств личности «сливаются». Механизмы личностной интеграции продолжают нередко функционировать даже при значительных локальных нарушениях.

2. Существуют дефицитарные расстройства, по крайней мере, двух типов:

— не сопровождающиеся продуктивными нарушениями;

— развивающиеся в единстве с продуктивными нарушениями, согласно концепции Джексона.

3. Продуктивные расстройства также могут быть двоякого типа:

— связанные с первичным поражением психических функций (например, острые психозы);

— обусловленные регрессией личности и высвобождением неконтролируемой активности нижележащих структур (например, вторичная кататония).

Менеджмент

Негативные и продуктивные симптомы психических расстройств.

Негативные симптомы представляют собой разрушение или изменение одной из функций психики – амнезия, дименция и т.д.

Продуктивные – такие симптомы, которые представляют собой что-то новое и не свойственное психике – галлюцинации, бред, катотанические расстройства. При этом считается, что наличие продуктивных симптомов – свидетельствует о более благоприятном исходе, так как означает сохранение структур, а так же могут трактоваться как своего рода защитный механизм.

Английский невропатолог Джексон сформулировал учение о «послойном» построении психической деятельности Психические нарушения он рассматривал с позиций «диссолюции» — распада, вначале поражения высших, наиболее дифференцированных слоев психики и считал, что психоз зависит от 4 факторов, степени глубины диссолюции, особенностей личности, темпа диссолюции и прочих соматических и других экзогенных условий

Джексон подчеркивал, что чем быстрее происходит диссолюция, тем более выражена активность слоев, непосредственно затронутых болезненным процессом. Он высказал идею, что психические заболевания состоят из продуктивных расстройств, которые обусловлены деятельностью неповрежденных слоев нервной системы, и негативных, связанных и вызванных самим патологическим процессом

Если «минус-симптомы», или негативные расстройства, связаны с этиологическим фактором, представляющим нозологическую характеристику болезни, то позитивные или продуктивные симптомы представляют собой реакцию организма, менее специфическую и не несущую диагностической информации о причинах, вызвавших эти расстройства. Клинически диссолюция проявляется психопатологической симптоматикой.

Эти идеи были использованы в клинической синдромологии А.В. Снежневским. По нарастанию тяжести синдромов им были выделены 9 кругов для продуктивных (позитивных) синдромов: 1) эмоционально-гиперестетические, астенические расстройства, 2) аффективные, 3) невротические и деперсонализации, 4) паранойяльные и галлюцинозы, 5) галлюцинаторно-параноидные, парафренные и кататонические; 6) помрачения сознания; 7) парамнезии; 8) судорожные синдромы; 9) психоорганические.

Для негативных расстройств А.В. Снежневский выделил 10 кругов: 1) истощаемость психической деятельности; 2) субъективно осознаваемая измененность; 3) объективно определяемые изменения личности; 4) дисгармония личности, включающая шизоидизацию; 5) снижение энергетического потенциала; 6) снижение уровня личности; 7) регресс личности; 8) амнестические расстройства; 9) тотальное слабоумие; 10) психический маразм

Справочник по психиатрии

ПОЗИТИВНЫЕ СИНДРОМЫ

Позитивные (патологически продуктивные) синдромы включают в себя разнообразные, принципиально обратимые, расстройства психической деятельности. Порядок их изложения частично отражает нарастание тяжести расстройства психической деятельности — от относительно легких (астенический синдром) до массивных психических нарушений (синдромы помрачения сознания).

АСТЕНИЧЕСКИЙ СИНДРОМ — состояние повышенной утомляемости, истощаемости, ослабления или утраты способности к продолжительному физическому и умственному напряжению. Характерны аффективная лабильность, с преобладанием пониженного настроения и слезливости, раздражительная слабость, сочетающая в себе повышенную возбудимость и быстро наступающее бессилие, а также гиперестезия (повышенная чувствительность к яркому свету, громким звукам, резким запахам, прикосновению или их непереносимость). Часты головные боли, расстройства сна в виде постоянной сонливости или упорной бессонницы, разнообразные вегетативные нарушения. Также типично изменение самочувствия в зависимости от падения барометрического давления, жары или иных климатических факторов с усилением утомляемости раздражительной слабости, гиперестезии.

Астенический синдром, как правило, развивается исподволь. Первыми его проявлениями часто бывают повышенная утомляемость и раздражительность наряду с постоянным стремлением к деятельности даже в обстановке, благоприятной для отдыха (так называемая усталость, не ищущая покоя). В тяжелых случаях этот синдром может сопровождаться аспонтанностью, пассивностью, апатией. Астенический синдром необходимо отличать от нерезко выраженных депрессивных состояний, проявляющихся не столько пониженным настроением и витальностью аффекта, сколько субъективным ощущением слабости, вялости, безразличия к окружающему, недомогания.

Астения в структуре отдельных болезней. [Без специальных оговорок здесь и ниже имеются в виду психические болезни.] Астенический синдром может быть следствием различных соматических болезней (инфекционных и неинфекционных), интоксикаций, органических заболеваний головного мозга, а также шизофрении. Его особенности в значительной степени зависят от вызвавшей причины. Астенический синдром после соматических заболеваний проявляется так называемой эмоционально-гиперестетической слабостью, при которой повышенная утомляемость и истощаемость сочетаются с непереносимостью даже незначительного эмоционального напряжения, а также гиперестезией (повышенная чувствительность). Как последствие черепно-мозговой травмы астенический синдром проявляется раздражительной слабостью, аффективной лабильностью, ментизмом, головными болями и вегетативными нарушениями. В инициальном периоде гипертонической болезни астенический синдром принимает вид «усталости, не ищущей покоя». При атеросклерозе резко выражена утомляемость, больной легко переходит от сниженного настроения со слезливостью к благодушию и эйфории. При сифилисе мозга отмечаются взрывчатость, расстройство сна, упорные головные боли. Прогрессивному параличу свойственно сочетание повышенной утомляемости с явлениями обнубиляции, эндокринопатиям — повышенная утомляемость, вялость, лабильность аффекта и расстройства в сфере влечений. При астеническом синдроме в течении шизофрении преобладает психическая истощаемость, она несоразмерна с умственным напряжением; эти расстройства сочетаются с вялостью и снижением активности.

Аффективные синдромы — состояния, проявляющиеся в первую очередь расстройством настроения. В зависимости от аффекта выделяют депрессивные и маниакальные синдромы.

Депрессивный синдром — пониженное, подавленное настроение, интеллектуальная и моторная заторможенность (торможение). Отмечается гнетущая безысходная тоска. Нередко она не только переживается как душевная боль, но и сопровождается физическими тягостными ощущениями (витальная тоска): неприятным ощущением в эпигастральной области, тяжестью или болями в области сердца. Все окружающее воспринимается в мрачном свете; впечатления, доставлявшие раньше удовольствие, представляются не имеющими никакого смысла, утратившими актуальность. Прошлое рассматривается как цепь ошибок. В памяти всплывают и переоцениваются былые обиды, несчастья, неправильные поступки. Настоящее и будущее видятся мрачными и безысходными. Больные обездвижены, целые дни проводят в однообразной позе, сидят, низко опустив голову, или лежат в постели; движения их крайне замедлены, выражение лица скорбное. Стремление к деятельности отсутствует. Суицидальные мысли и тенденции свидетельствуют о крайней тяжести депрессии. Идеаторное торможение проявляется замедленной тихой речью, трудностями переработки новой информации, нередко жалобами на резкое снижение памяти, невозможность сосредоточиться.

Интенсивность аффективных нарушений различна. Депрессивным состояниям (особенно легким — циклотимическим) присущи колебания настроения в течение суток с улучшением общего состояния, уменьшением депрессии, малой идеаторной и моторной заторможенностью вечером. Чем тяжелее депрессия, тем меньше выражены суточные колебания настроения. При маловыраженных депрессиях у больных бывают чувство немотивированной неприязни к близким, родным, друзьям, постоянное внутреннее недовольство и раздражение.

Ознакомьтесь так же:  Ангина у подросткалечение

Расстройства сна проявляются бессонницей, неглубоким сном с частыми пробуждениями или нарушением чувства сна. Соматические признаки депрессий: больные выглядят постаревшими, у них отмечаются повышенная ломкость ногтей, выпадание волос, замедление пульса, запоры, у женщин — нарушение менструального цикла, часто аменорея. Аппетит, как правило, отсутствует: пища — «как трава». Больные едят через силу, заметно худеют.

Варианты синдрома. Относительно простые депрессии характеризуются облигатными расстройствами, свойственными депрессивному синдрому.

Адинамическая депрессия. На первый план выступают слабость, бессилие, отсутствие побуждений и желаний, безразличие к окружающему.

Ажитированная депрессия. В картине болезни преобладает двигательное возбуждение с чувством тревоги, а не заторможенность. Больные не находят себе места, мечутся, стонут, в одних и тех же репликах и словах жалуются на свое состояние (тревожная вербигерация), осуждают себя за неправильные поступки в прошлом, требуют немедленной казни. В состоянии раптуса («меланхолический взрыв») способны покончить жизнь самоубийством.

Анестетическая депрессия. В картине депрессии преобладает психическая анестезия, болезненное бесчувствие (отсутствие адекватной эмоциональной реакции на впечатления, внешние раздражители). Больные утверждают, что утратили чувства к близким, им недоступны эмоции печали и радости и их состояние очень мучительно.

Депрессия с бредом самообвинения. Больные укоряют себя в неблаговидных поступках, в преступлениях, в тунеядстве, симуляции, неправильной жизни, требуют суда над собой, наказания. В некоторых случаях идеи самообвинения связаны с действительными ошибками в прошлом, но невероятно преувеличенными в период депрессии.

Дисфорическая (брюзжащая) депрессия. Раздражительность, брюзжание, чувство тоски и неудовольствия, распространяющееся на все вокруг и на свое самочувствие, склонность к вспышкам ярости, агрессии против окружающих и самого себя; нередко чувство отвращения к жизни.

Ироническая (улыбающаяся) депрессия. Несмотря на объективные признаки депрессии, на лице больного блуждает улыбка, он иронизирует над своим состоянием, беспомощностью. Ироническая депрессия встречается в психиатрической клинике редко, может сопровождаться суицидальными тенденциями.

Слезливая депрессия. Преобладают слабодушие, астения.

Ступорозная депрессия. Сопровождается массивным двигательным торможением до полной обездвиженности (ступор).

Тревожная депрессия. В ее картине значительное место занимает тревога, преобладающая над чувством тоски.

Сложные депрессии — сочетание депрессий с симптомами других психопатологических синдромов.

Астеническая депрессия сопровождается выраженными астеническими расстройствами в виде повышенной утомляемости и истощаемости, раздражительной слабости, гиперестезии, образного ментизма.

Депрессия с бредом громадности (синдром Котара). Нигилистический бред мегаломанического (грандиозного) фантастического содержания. Больные утверждают, что мира, вселенной, так же как и их самих, не существует, что их обвиняют в тяжких преступлениях, за которые они заслуживают самых изощренных пыток и жестокой казни. Они будут расплачиваться за свои грехи страданиями в течение сотен и тысяч лет (меланхолическая парафрения).

Депрессия с нигилистическим бредом (бред отрицания). У больных возникает убеждение, что они утратили дом, семью, родных, близких или они лишены внутренностей, которые сгнили, у них нет мозга, тела и т. д.

Депрессия с бредом обвинения и осуждения. Больные считают, что их обвиняют в неблаговидном поступке или преступлении, которого они не совершали, но выражают готовность понести любую кару.

Депрессия с бредом преследования и отравления. Определяется развитием в картине депрессии бреда преследования и отравления, нередко имеющего склонность к систематизации.

Депрессия с бредом ущерба и обыденных отношений. Больные убеждены, что их имущество разворовывают или портят лица, живущие с ними в одной квартире (чаще всего соседи), наносят урон их благополучию и благосостоянию, здоровью. Часто фигурируют и идеи отравления. В ряде случаев наблюдается тенденция к систематизации бредовых расстройств.

Депрессивно-параноидные синдромы. В соотношении депрессии и бреда преобладает острый чувственный бред с преследованием или осуждением. На высоте состояния развиваются онейроидное помрачение сознания, кататонические расстройства, а также галлюциноз, псевдогаллюциноз, явления психического автоматизма.

Депрессия с вегетативными и соматическими расстройствами. Состояние больных определяется в первую очередь приступами сердцебиения, колебаниями артериального давления, потливостью, дисмнезией, приступами рвоты. Сниженный фон настроения выражен нерезко, больные никогда не жалуются на тоску, отсутствует значительное моторное и интеллектуальное торможение, однако нередко отмечаются суточные колебания настроения с улучшением состояния вечером. Нередки и депрессии, проявляющиеся в первую очередь соматическими эквивалентами — упорными болями в области сердца, стойким головокружением, расстройствами желудочно-кишечного тракта. Отсутствие выраженных признаков депрессии дало основание говорить в этих случаях о скрытых («ларвированиых», «маскированных») депрессиях.

Депрессии с деперсонализацией и дереализацией характеризуется утратой чувств (психическая анестезия); иногда это состояние сопровождается мучительным чувством бесчувствия, нереальности, призрачности окружающего мира, утратой любви к близким, исчезновением эмоциональных реакций, расстройством чувства сна.

Депрессия сенестопатическая. На первый план выступают неприятные и крайне неопределенные ощущения в различных частях тела.

Депрессия с явлениями навязчивости. Навязчивые представления образны, депрессивны по содержанию, например навязчивый страх заразиться или заболеть той или иной тяжелой болезнью, умереть от остановки сердца. Предметом навязчивых опасений может стать и судьба близких. Как и небредовые сверхценные опасения, навязчивости наблюдаются при не очень глубоких депрессиях, чаще у больных с тревожно-мнительным складом личности.

Ипохондрическая депрессия. На фоне сниженного настроения и различных неприятных соматических ощущений у больных формируется убежденность в том, что они страдают тяжелым, неизлечимым заболеванием. Это служит поводом для неустанных и настойчивых обращений к врачам разных специальностей. Подозрение на психическое расстройство может возникнуть у врачей-непсихиатров весьма поздно, после многолетних обследований, когда не удается выявить каких-либо признаков соматического заболевания и контраст между жалобами и объективными данными становится особенно явным.

Психастеническая депрессия. Проявляется не столько сниженным настроением и заторможенностью, сколько нерешительностью и неуверенностью в своих силах (этот вариант депрессии близок к депрессии с явлениями навязчивости).

Депрессия в структуре отдельных болезней. Депрессивные синдромы развиваются при маниакально-депрессивном психозе и его легкой форме — циклотимии, а также при шизофрении, эпилепсии, симптоматических и интоксикационных психозах, органических заболеваниях головного мозга. Особенно трудны для диагностики циклотимические депрессии в связи с малой выраженностью аффективного компонента и признаков заторможенности и усложнением клинической картины синдромами навязчивости, деперсонализации, дереализации, сенестопатий, вегетативными и соматическими расстройствами.

Маниакальный синдром. Повышенное настроение, ускорение ассоциативных процессов и чрезмерное стремление к деятельности. Больным свойственны веселость, отвлекаемость, изменчивость внимания, поверхностность суждений, оптимистическое отношение к своему настоящему и будущему. Больные находятся в превосходном расположении духа, ощущают необычайную бодрость, прилив сил, им чуждо утомление. Стремление к деятельности обнаруживается по-разному: то больные принимаются за массу дел, не доводя ни одного из них до конца, то тратят деньги бездумно и беспорядочно, делают ненужные покупки, на работе вмешиваются в дела сослуживцев и начальства и т. д. Интеллектуальное возбуждение проявляется ускорением мышления, изменчивостью внимания, гипермнезией (обострение памяти). Больные крайне многоречивы, говорят без умолку, отчего их голос становится хриплым, поют, читают стихи. Часто развивается скачка идей — непрерывная смена одной незаконченной мысли другой. Характерны сбивчивость и непоследовательность высказываний, достигающая бессвязности.

Интонации, как правило, патетические, театральные. Все происходящее вокруг, будь то существенное или незначительное, в равной мере вызывает интерес больного, но ни на чем его внимание не задерживается. В отдельных случаях отвлекаемость, изменчивость внимания настолько интенсивны, что больной последовательно фиксирует и комментирует все, что попадает в поле его зрения (сверхизменчивость внимания, или симптом гиперметаморфоза). Больным свойственна переоценка собственной личности: они открывают у себя незаурядные способности, нередко высказывают желание сменить профессию, собираются прославиться в качестве выдающегося исследователя либо артиста, писателя или выдают себя за таковых. Как правило, это нестойкие сверхценные идеи величия. Больные выглядят помолодевшими, у них отмечаются повышенный аппетит, сокращение продолжительности сна или упорная бессонница, повышенная сексуальность. При маниакальных состояниях происходят учащение пульса, гиперсаливация, у женщин нарушается менструальный цикл.

Маниакальный синдром может быть нерезко выраженным; в этих случаях говорят о гипоманиакальном состоянии: несколько приподнятое настроение, умеренно повышенная работоспособность.

Варианты синдрома. Относительно простые мании характеризуются облигатными расстройствами, свойственными маниакальному синдрому.

Гневливая мания. Преобладают раздражительность, придирчивость, гневливость. Существовало мнение, что гневливость — один из признаков обратного развития маниакального состояния, но не следует считать такой взгляд бесспорным.

Непродуктивная мания. Настроение повышенное, но отсутствует стремление к деятельности при небольшом ускорении ассоциативного процесса.

Спутанная мания. Крайнее ускорение ассоциативного процесса при маниакальных состояниях может привести к спутанности.

Сложные мании — сочетания маний с симптомами других психопатологических синдромов. Как и при депрессивных синдромах, в структуре маниакальных состояний могут развиваться явления инсценировки, острый фантастический бред, онейроид, кататонические расстройства. Возможно также развитие галлюциноза, псевдогаллюциноза, явлений психического автоматизма. В некоторых случаях в структуре маниакальных синдромов выявляются расстройства, на первый взгляд, несовместимые с картиной состояния: мучительные сенестопатии, ипохондрический бред, суицидальные тенденции.

Мания в структуре отдельных болезней. Маниакальные состояния развиваются при МДП, циклотимии, шизофрении, эпилепсии, симптоматических и интоксикационных психозах, а также при органических заболеваниях головного мозга.

ОБСЕССИВНЫЙ СИНДРОМ (СОСТОЯНИЯ НАВЯЗЧИВОСТИ) — состояние, при котором чувства, мысли, страх, воспоминания, влечения, двигательные акты возникают у больного помимо его желания, но при сознании их болезненности и критическом отношении к ним. Несмотря на понимание того, что навязчивости лишены смысла, нелепы, больной бессилен в противоборстве с ними и если преодолевает их, то ценой изнуряющих страданий и переключения на иные навязчивые акты.

Навязчивости необходимо отличать от явлений психического автоматизма и бредовых расстройств. Если навязчивости с явлениями психического автоматизма сближает их насильственный характер, то у навязчивостей отсутствует признак «сделанности». Навязчивости с бредом сближает общий для них признак заблуждения, но отношение больного к навязчивости критическое, а бред — некорригируемое убеждение.

Варианты синдрома. Навязчивые состояния подразделяют на навязчивости, содержание которых вызывает тягостный аффект, и навязчивости с аффективно нейтральным содержанием.

Навязчивости, сопровождающиеся тягостным аффектом. Навязчивые сомнения. Назойливо, вопреки логике и разуму, возникающая неуверенность в правильности совершаемых или совершенных действий, например правильно ли написан тот или иной документ, выключены ли электроприборы, заперта ли дверь, несмотря на неоднократную проверку совершенного действия.

Навязчивые воспоминания — назойливое воспоминание какого-либо печального, неприятного или постыдного для больного события, несмотря на старания не думать о нем.

Навязчивые представления — появление неправдоподобных представлений и принятие их за действительность, несмотря на их абсурдность. Например, убежденность больного, что похороненный родственник был живым, причем больной мучительно представляет и переживает страдания «мнимоумершего» в могиле и т. д.

Навязчивые влечения. Влечение к совершению того или иного жестокого или крайне опасного действия, сопровождаемое чувством ужаса, страха, смятения и невозможностью освободиться от таких влечений и эмоций. Больного охватывает желание броситься под проходящий поезд или толкнуть под него близкого человека, убить крайне жестоким образом своего ребенка, жену, причем это сопровождается мучительными опасениями, что это произойдет (контрастные влечения).

Навязчивые страхи (фобии) — навязчивая и бессмысленная боязнь высоты, больших улиц, открытых или ограниченных пространств, скоплений народа, страх заболеть неизлечимым заболеванием, или внезапно умереть. Могут возникать самые разнообразные фобии, иногда глобальные (панфобия). Возможен навязчивый страх возникновения страхов (фобофобия). Критическое отношение к фобии на короткое время может исчезнуть. Нередко навязчивые страхи сопровождаются ритуалами — однообразными действиями, как правило, имеющими значение заклинаний. Ритуалы совершаются с целью защиты от того или иного несчастья, несмотря на критическое отношение к производимому действию. Например, больной обходит стороной арку (если пройти под ней, то с близкими случится беда), перед началом какого-либо важного дела больной должен дважды щелкнуть пальцами или произнести «заветное» слово (для того, чтобы исключить неудачу).

Навязчивое чувство антипатии, а также хульные и кощунственные мысли — ничем не оправданная, пугающая самого больного антипатия к близкому человеку; циничные, недостойные мысли и представления в отношении уважаемых людей; у религиозных лиц — в отношении святых или служителей культа.

Навязчивые опасения в отношении выполнения привычных действий, боязнь растеряться при публичном выступлении, произнести не то слово, боязнь бессонницы и выполнения привычных физиологических актов.

Навязчивые действия — движения, совершаемые против желания больного, несмотря на усилия сдержать их. Одни из навязчивых действий занимают мысли больного до тех пор, пока они не будут реализованы, другие не замечаются. Для того чтобы воздержаться от навязчивых действий, больной должен неотступно следить за собой, это для него тягостно. Навязчивые действия мучительны для больного, особенно тогда, когда они привлекают внимание окружающих.

Навязчивости аффективно нейтрального содержания — навязчивое мудрствование, навязчивое припоминание забытых терминов, формулировок, а также навязчивый счет.

Навязчивости в структуре отдельных болезней. [Отдельные виды навязчивых мыслей, страхов, действий обозначаются многочисленными терминами (около 360). Большинство этих терминов имеют лишь историческое значение и в справочнике не воспроизводятся.] Навязчивые состояния возможны у лиц, страдающих психопатией психастенического круга, неврозом навязчивых состояний, у больных шизофренией, эпидемическим энцефалитом и другими заболеваниями.

ДЕПЕРСОНАЛИЗАЦИИ, ДЕРЕАЛИЗАЦИИ СИНДРОМЫ. Эти синдромы часто сопутствуют друг другу.

Деперсонализация — расстройство самосознания, чувство изменения, утраты, отчуждения или раздвоения своего я. В сравнительно легких случаях деперсонализация выражается в том, что больные ощущают внутреннюю измененность, касающуюся своих чувств и мыслей, которые становятся не похожими на прежние. Возможна утрата чувств: больные утверждают, что они не ощущают ни радости, ни горя, ни печали, ни раскаяния, нередко у них пропадает чувство сна. Кульминация описываемого состояния — утрата собственного я. В более тяжелых случаях деперсонализация проявляется отчуждением чувства, мыслей, действий, иными словами, отчуждением собственного я. И наконец, деперсонализационные расстройства могут выражаться феноменом расщепления я, при котором больные ощущают раздвоение я, утверждают, что в них появилось как бы два человека, причем каждый из этих двоих по-разному воспринимает окружающее, думает и действует. Деперсонализационные расстройства сопровождаются повышенной рефлексией, подробным изложением больными описываемого феномена, попытками его анализировать.

Дереализация — состояние, при котором окружающий мир, окружающая обстановка воспринимаются больными неотчетливо, неясно, как нечто бесцветное, призрачное, застывшее, безжизненное, декоративное, нереальное. Больные утрачивают чувственное восприятие предметов, лиц, которые представляются им отвлеченными, абстрактными, лишенными чувственного компонента.

К дереализации относятся явления уже виденного (уже слышанного, испытанного, пережитого) и никогда не виденного (не слышанного, не испытанного, не пережитого). В первом случае в незнакомой обстановке возникает ощущение, что эта ситуация знакома, известна, что больной в ней находился прежде, во втором — хорошо известная обстановка кажется чуждой, увиденной впервые. Нарушается восприятие времени: оно кажется или медленно текущим, или необычайно стремительным.

Явления дереализации, как и деперсонализационные расстройства, возникают в структуре сложных депрессивных и других синдромов. Если явления деперсонализации и дереализации развиваются остро, то сопровождаются растерянностью, страхом, двигательным беспокойством.

Деперсонализация и дереализация в структуре отдельных болезней. Деперсонализационные и дереализационяые расстройства наблюдаются при шизофрении, вяло протекающей или приступообразно-прогредиентной, в структуре депрессивных приступов циркулярного психоза, при эпилепсии (в виде пароксизмов), а также психопатии.

СЕНЕСТОПАТИЧЕСКИЙ СИНДРОМ — состояние, при котором больной испытывает неопределенные, тягостные, крайне неприятные и мучительные ощущения (стягивание, натяжение, переливание, жжение, щекотание и т. п.) в различных частях тела: головном мозге, внутренних органах, конечностях, причем нередко обращают на себя внимание необычность, часто вычурность этих ощущений. Путем тщательного обследования больных современными методами не удается выявить заболевания того или иного органа, объясняющего эти разнообразные и необычные ощущения. Если описываемые болезненные ощущения имеют оттенок сделанности, иными словами, если их возникновение связывается с действием посторонней силы (гипноз, электрический ток, колдовство и т. д.), то говорят о сенестопатических или сенсорных психических автоматизмах.

Сенестопатия в структуре отдельных болезней. Сенестопатические расстройства наблюдаются при непрерывно текущей шизофрении (в инициальном периоде параноидной формы или при вялотекущем процессе), в структуре приступов при рекуррентном или приступообразно-прогредиентном течении шизофрении, а также в картине депрессивных фаз маниакально-депрессивного психоза.

ИПОХОНДРИЧЕСКИЙ СИНДРОМ — состояние, при котором внимание к своему здоровью становится чрезмерной, утрированной озабоченностью или убежденностью в несуществующем заболевании.

Варианты ипохондрического синдрома. Обсессивная ипохондрия. Больных одолевают сомнения, не страдают ли они тем или иным соматическим заболеванием. Хотя больные обычно понимают абсурдность этих предположений, избавиться от навязчивых мыслей не могут. Мысли о развитии у них одного заболевания нередко сменяются не менее навязчивым опасением по поводу другого недуга.

Депрессивная ипохондрия. Подавленное настроение сопровождается рядом разнообразных неприятных ощущений во внутренних органах и мыслями о неизлечимом заболевании. Обратное развитие депрессии приводит к исчезновению ипохондрических расстройств.

Бредовая ипохондрия. Возможны паранойяльный ипохондрический бред, а также состояния, в которых ипохондрические расстройства тесно связаны с явлениями психического автоматизма.

При паранойяльных ипохондрических состояниях больные высказывают твердую убежденность в некоем заболевании. Они приводят «обоснованную» систему доказательств того, что страдают тем или иным, как правило, тяжелым и неизлечимым, заболеванием. Больные упорно требуют признания болезни специалистами, настаивают на проведении разнообразных исследований с целью подтверждения диагноза, нередко обнаруживая осведомленность о клинике и лабораторной диагностике предполагаемой болезни. Отказ от дальнейшего обследования воспринимается больными как нежелание врачей, причем умышленное, разобраться в заболевании и принять необходимые меры. «Вредительство» врачей дает повод для обращения с жалобами на них в различные инстанции.

При ипохондрии с явлениями психических автоматизмов у больного возникает убеждение, что та или иная болезнь развилась в результате воздействия на его организм гипнозом, электрическим током, атомной энергией, лазером и т. д. Ипохондрический бред может проявляться и убежденностью больных в том, что организм разрушается вирусами, микробами, насекомыми, которые ввели им преследователи (бред одержимости). Ипохондрический бред может подвергаться фантастическому преобразованию, а иногда фантастические представления достигают степени громадности.

Ипохондрия в структуре отдельных болезней. Ипохондрический синдром в сочетании с синдромом навязчивости бывает при психопатии психастенического круга, при вялотекущей шизофрении. Ипохондрическая депрессия наблюдается при маниакально-депрессивном психозе, шизофрении (приступообразное течение). Ипохондрические паранойяльные и параноидные состояния наиболее типичны для шизофрении, протекающей как непрерывно, так и приступообразно-прогредиентно.

ИСТЕРИЧЕСКИЕ СИНДРОМЫ — состояния, функциональные по механизму расстройств психики, моторики и чувствительности, психогенные по происхождению и весьма полиморфные по симптоматике: истерические припадки, истерические сумеречные состояния, истерические амбулаторные автоматизмы и фуги, синдром Ганзера, псевдодеменция, пуэрилизм и др.

Варианты истерических синдромов. Истерический припадок — внезапный приступ, характеризующийся разнообразными сложными, выразительными движениями: больные стучат ногами, простирают руки, рвут на себе волосы, одежду, стискивают зубы, дрожат, катаются по полу, выгибаются всем телом, опираясь на затылок и пятки («истерическая дуга»), плачут, рыдают, кричат, повторяют одну и ту же фразу. В отличие от эпилептического при истерическом припадке больной не падает, а медленно опускается на пол. Для истерического припадка в отличие от эпилептического необходимо «много места» в буквальном смысле: значительно большая площадь. Истерический припадок сопровождается помрачением сознания. Воспоминания о нем и окружающей обстановке в этот момент обычно отрывочны. Истерический припадок, как правило, психогенно обусловлен, усиливается и затягивается при скоплении людей вокруг больного. Припадок может внезапно прекратиться под влиянием сильного внешнего раздражителя (укол, брызги холодной воды, резкий звук и т. д.), а начавшийся эпилептический припадок остановить невозможно. Продолжительность истерического припадка от нескольких минут до нескольких часов. В отличие от эпилептического истерический припадок не имеет клонической и тонической фаз, не сопровождается прикусыванием языка и непроизвольным мочеиспусканием. Реакции зрачков на свет и болевые раздражения, сухожильные и болевые рефлексы сохраняются.

У больных эпилепсией в картине припадков наблюдается (при всех индивидуальных особенностях) стереотипная повторяемость (клише), а истерические припадки у одного и того же больного имеют разнообразные признаки без последовательности развития.

Истерические нарушения моторики, чувствительности и вегетативных функций. Могут наблюдаться функциональные парезы, параличи, как спастические, так и вялые, местные контрактуры, не сопровождающиеся изменением сухожильных рефлексов, а также двигательные расстройства: неуверенная, шаткая походка, невозможность передвижения без посторонней помощи; в то же время в положении лежа мышечная сила и движения сохранены в полном объеме (явления астазии-абазии). Нередко наблюдаются и гиперкинезы: тремор головы, конечностей, всего тела, тикообразные сокращения мышц лица. Во сне гиперкинезы исчезают, при отвлечении внимания больного ослабевают, при волнении усиливаются. Парезы и параличи могут сопровождаться расстройствами чувствительности, которые, как правило, не соответствуют анатомической иннервации. Расстройства речи: заикание, афония (беззвучная речь), мутизм (немота) и сурдомутизм (глухонемота); нарушения зрения в виде частичной или полной слепоты либо сужения полей зрения; вегетативные расстройства: рвота, икота, отрыжка, спазмы мышц глотки («истерический комок») и пищевода, тахикардия, полиурия или анурия.

Все перечисленные явления могут возникать не только после истерических припадков, но и в виде самостоятельных истерических расстройств.

Истерические сумеречные состояния — своеобразные расстройства с наплывом ярких галлюцинаций, полностью замещающих реальную обстановку. Поведение больных в таких случаях чрезвычайно выразительно, иногда театрально: они разыгрывают целые сцены, в которых травмирующая ситуация, предшествовавшая развитию этого состояния, занимает основное или значительное место. Возникают нестойкие, психогенно обусловленные изменчивые несистематизированные бредоподобные идеи. Истерические сумеречные состояния могут быть затяжными и продолжаться несколько дней. После разрешения описанного состояния, как правило, наступает полная амнезия.

Истерические амбулаторные автоматизмы и фуги. При истерических амбулаторных автоматизмах больные совершают ряд достаточно сложных, но привычных, заурядных поступков. Истерические фуги реализуются в виде бесцельных, но внешне целесообразных внезапных действий, например бегства. Этим состояниям присущи нарушения сознания различной глубины (аффективно суженное сознание); обычно они сопровождаются амнезией.

Синдром Ганзера — один из вариантов истерического сумеречного помрачения сознания. Больные не могут ответить на элементарные вопросы, произвести то или иное простое действие, решить несложную арифметическую задачу, объяснить смысл картинки. Однако ответы больных, несмотря на явную нелепость, находятся обычно в плане вопроса. На первый взгляд, больные действуют невпопад, но тем не менее сохраняется общее направление требуемого действия, например при просьбе зажечь спичку больной чиркает ею о коробок, но другим концом. Больные дезориентированы в окружающем, безразличны к происходящему вокруг, бессмысленно хохочут и вдруг выражают испуг, суетливы и непоседливы. Продолжительность синдрома Ганзера составляет несколько дней. После выхода из описанного состояния отмечается амнезия.

Псевдодеменция — состояние, проявляющееся мнимой утратой простейших навыков, элементарных знаний, неправильными ответами, близкое синдрому Ганзера, но отличающееся менее глубоким сумеречным помрачением сознания. Больные растеряны, жалуются на невозможность разобраться в окружающей ситуации, бессмысленно смотрят перед собой, отвечают невпопад, дурашливы, таращат глаза, то смеются, то становятся подавленными. Они не могут справиться с простейшей задачей, ответить на вопрос обыденного содержания и вместе с этим неожиданно правильно отвечают на сложный вопрос. Выделяют депрессивную и ажитированную формы псевдодеменции: при первой — больные вялы, подавлены, много лежат, при второй — суетливы, непоседливы, дурашливы. Состояния псевдодеменции могут продолжаться от нескольких дней до нескольких месяцев.

Ознакомьтесь так же:  Простуда высыпание на теле

Пуэрилизм — нелепое, не соответствующее взрослому человеку ребячливое поведение с детскими манерами, жестами, шалостями. Больные забавляются игрушками, капризничают, плачут, по-детски строят фразы, говорят с детскими интонациями, сюсюкают. Окружающие для них «дядечки» и «тетечки». Решение элементарных задач или совершение простейших действий сопровождается грубыми просчетами и ошибками. Наряду с детскими чертами в поведении больных сохраняются отдельные привычки и навыки взрослого человека. Настроение обычно подавленное, несмотря на игривость и внешнюю подвижность.

Истерический ступор — состояние, проявляющееся обездвиженностью и мутизмом. Для истерического ступора характерна аффективная неустойчивость, связанная с изменениями окружающей обстановки; мимика больных отражает разнообразие эмоциональных реакций. Нередко в этом состоянии проявляются отдельные черты псевдодеменции и пуэрилизма; бессмысленно таращат глаза, выражение их лица детски наивно.

Истерический ступор развивается, как правило, постепенно и приходит на смену псевдодеменции и пуэрилизму. Истерический ступор склонен затягиваться.

Истерические расстройства в структуре отдельных болезней, как правило, психогенного происхождения; их можно отнести к реактивным состояниям. Однако истерические расстройства возможны как при органических заболеваниях головного мозга, так и при шизофрении. Каждый случай требует тщательного дифференциально-диагностического анализа, ибо истерические синдромы, развившиеся даже после явной и тяжелой психической травмы, могут оказаться манифестными расстройствами эндогенного или органического процесса.

СИНДРОМ СВЕРХЦЕННЫХ ИДЕЙ — состояние, при котором суждения, возникшие вследствие реальных обстоятельств и на основе действительных фактов, приобретают в сознании больного доминирующее, не соответствующее их истинному значению место. Сверхценные идеи сопровождаются выраженным аффективным напряжением. Примером сверхценных образований может быть «открытие» или «изобретение», которому автор придает неоправданно большое значение. Он настаивает на немедленном внедрении его в практику не только в предполагаемой сфере непосредственного применения, но и в смежных областях. Несправедливое, по убеждению больного, отношение к его творчеству вызывает реакцию, которая приобретает доминирующее значение в его сознании. Внутренняя переработка этих переживаний не уменьшает, а, наоборот усиливает их. Кверулянтская борьба (сутяжничество), предпринимаемая больными с целью восстановления справедливости, наказания обидчиков, безусловного признания «изобретения» («открытия»), — обычное развитие сверхценных идей.

Сверхценные идеи отличаются от бреда толкования (интерпретативного) тем, что в их основе реальные факты и события, а источники интерпретативного бреда — целиком ошибочные, неправильные умозаключения. Сверхценные идеи с течением времени при определенных условиях блекнут и исчезают, а бредовые имеют тенденцию к дальнейшему развитию. В отдельных случаях возможна трансформация сверхценных идей в бредовые. Сверхценные идеи нередко сопутствуют депрессиям и бывают при этом тесно связаны с бредом самообвинения. Больные обвиняют себя в проступке, как правило, незначительном, часто в далеком прошлом; теперь во мнении больного этот проступок приобретает значение преступления, за которое надлежит понести суровое наказание.

Сверхценные идеи в структуре отдельных болезней. Сверхценные идеи наблюдаются при психопатии, шизофрении, в аффективных фазах маниакально-депрессивного психоза, инволюционной меланхолии.

ПАРАНОЙЯЛЬНЫЙ СИНДРОМ — состояние, проявляющееся в систематизированном интерпретативном бреде определенного содержания.

В основе паранойяльного интерпретативного бреда (бред толкования) лежит нарушение абстрактного познания действительности. Система бреда строится на цепи доказательств, обнаруживающих субъективную логику, а факты, приводимые больными в обоснование своей бредовой системы, трактуются ими крайне односторонне; факты, противоречащие излагаемой концепции, игнорируются. Возникновению бреда предшествует так называемое бредовое настроение с неопределенной тревогой, напряженным чувством надвигающейся угрозы, несчастья, настороженным восприятием происходящего вокруг, которое для больного приобрело иной, особый смысл. Появление бреда сопровождается субъективным ощущением облегчения, чувством, что ситуация стала понятной. Неопределенные ожидания и подозрения, смутные предположения оформились, наконец, в четкую систему, приобрели «ясность» (с точки зрения больного).

Варианты синдрома по течению. Острый паранойяльный синдром возникает как приступ, словно «озарение», «внезапная мысль». Могут промелькнуть эпизоды острого чувственного (образного) бреда. Приступ очерченный, с ярким аффектом, завершается исчезновением всех расстройств.

Хронический паранойяльный синдром. Отличается прогредиентным развитием бреда, постепенным расширением и систематизацией патологического содержания, отсутствием выраженных аффективных расстройств, монотонностью, нарастанием изменений личности.

Варианты синдрома по тематике бреда. Бред ревности: отдельные подозрения и индифферентные факты связываются в систему доказательств вины партнера; любовный бред: убежденность в чувстве симпатии (любви) к больному со стороны какого-либо лица, нередко занимающего высокое положение; бред преследования: твердая уверенность, что некая личность или группа лиц следит за больным и преследует его с определенной целью; ипохондрический бред: постоянная мысль о неизлечимом заболевании (складывается система определенных доказательств). Нередки и другие варианты содержания паранойяльного бреда: бред реформаторства, бред иного (высокого) происхождения, бред дисморфофобии. Последний заключается в стойком убеждении больного в неправильности или уродливости строения своего тела или отдельных частей, в первую очередь лица, или в неправильных отправлениях физиологических функций.

В одних случаях паранойяльный бред ограничивается ревностью или преследованием, или реформаторством (монотематический бред), в других — бред разного содержания возникает у одного и того же больного последовательно или, что бывает значительно реже, почти одновременно (политематический бред). Различные бредовые сюжеты могут объединяться в единую систему или существовать изолированно.

Высокая систематизация бреда свидетельствует, как правило, о достаточной стабильности состояния. Больные отличаются повышенной активностью: сообразно тематике бреда они борются с преследователями («преследуемые преследователи») или, наоборот, мигрируют, спасаясь от преследователей; следят за женой (мужем) с целью обнаружения мнимого соперника; добиваются всестороннего медицинского обследования для подтверждения диагноза и т. д. Этим больным свойственна обстоятельность мышления, в одних случаях распространяющаяся на мышление в целом, в других — ограничивающаяся пределами бредового содержания.

Паранойяльные явления в структуре отдельных болезней. Паранойяльный синдром развивается при шизофрении, органических поражениях головного мозга, сосудистых и атрофических заболеваниях.

ГАЛЛЮЦИНАТОРНЫЙ СИНДРОМ (ГАЛЛЮЦИНОЗ) — состояние, выражающееся в наплыве интенсивных зрительных, слуховых или тактильных галлюцинаций. Сознание остается непомраченным — это характерный признак галлюциноза. Развитию галлюциноза предшествуют, как правило, состояние тревоги, страх, беспокойство. Галлюцинозу могут сопутствовать бредовые идеи, идентичные по фабуле содержанию галлюциноза (галлюцинаторный бред). Это особенно характерно для вербального галлюциноза (слова, фразы).

Варианты синдрома по течению. Острый галлюциноз возникает внезапно и сравнительно непродолжителен; выраженный аффект, двигательное возбуждение.

Хронический галлюциноз — однообразные галлюцинации, чаще всего «голоса»; монотонный аффект.

Варианты синдрома по виду обманов чувств. Вербальный галлюциноз возникает внезапно в виде монолога или диалога. Различают комментирующий, императивный (повелительный) галлюциноз. Под влиянием галлюцинаций больные могут совершать те или иные неправильные, часто агрессивные, действия в отношении себя или окружающих. Вербальный галлюциноз часто усиливается вечером и ночью.

Зрительный галлюциноз. Истинный зрительный галлюциноз не сопровождается расстройствами сознания, встречается достаточно редко.

Педункулярный зрительный галлюциноз развивается при локализации патологического процесса в ножках головного мозга. Особенность такого галлюциноза — возникновение в полумраке многочисленных подвижных зрительных видений в форме фигур людей, животных, сценоподобных картин. Критическое отношение к этому виду расстройства сохраняется.

Зрительный галлюциноз Ван-Богарта характеризуется яркими зрительными галлюцинациями в виде бабочек, птиц, рыбок. Галлюцинации развиваются после 1—2 нед. повышенной сонливости, которая может завершиться нарколепсией (см.). Описан при энцефалитах.

Обонятельный галлюциноз Гобека проявляется в том, что больной воспринимает дурные запахи, якобы исходящие от своего тела, иногда сочетается с тактильными галлюцинациями и идеями отношения.

Тактильный галлюциноз. Ощущение ползания по коже или под кожей червей, насекомых, микробов. Обычно ощущения сопровождаются крайне неприятным, тягостным чувством, зудом, беспокойством.

Галлюцинозы в структуре отдельных болезней. Галлюцинаторные синдромы наблюдаются при шизофрении, эпилепсии, симптоматических психозах, органических заболеваниях головного мозга.

ГАЛЛЮЦИНАТОРНО-ПАРАНОИДНЫЙ (Кандинского—Клерамбо) СИНДРОМ — состояние, в котором бред преследования и воздействия, явления психического автоматизма сочетаются с псевдогаллюцинациями.

Бред воздействия чрезвычайно разнообразен по содержанию: от колдовства и гипноза до самых современных технических методов или устройств — радиация, атомная энергия, лучи лазера и т. д.

Психические автоматизмы — «сделанные» мысли, ощущения, движения, действия, появляющиеся, по убеждению больного, в результате влияния на организм той или иной внешней силы. Психические автоматизмы включают чувственный, идеаторный и двигательный компоненты, проявляются чувством овладения некоторыми психическими функциями больного, возникающим в результате воздействия тем или иным видом энергии.

У больного эти автоматизмы наблюдаются не обязательно одновременно, в совокупности, но развиваются по мере течения болезни, как правило, в той последовательности, как описаны ниже.

Идеаторные (ассоциативные) автоматизмы — результат мнимого воздействия на процессы мышления и другие формы психической деятельности. Первые проявления идеаторных автоматизмов — ментизм (безостановочное, часто быстрое течение мыслей, сопровождаемое в ряде случаев соответствующими образными представлениями и чувством смутной тревоги) и симптом открытости, выражающийся в ощущении, что мысли больного известны окружающим. К идеаторным автоматизмам относится и звучание мыслей: о чем бы ни подумал больной, его мысли громко и отчетливо звучат в голове. Звучанию мыслей предшествует так называемый шелест мыслей. К этому виду автоматизма относят также «эхо мысли»: окружающие повторяют вслух мысли больного. Впоследствии развиваются такие симптомы: отнятие мыслей (мысли больного исчезают из головы), сделанные мысли (убеждение больного, что возникающие у него мысли сфабрикованы посторонними лицами, как правило, его преследователями), сделанные сновидения (сновидения определенного содержания, чаще всего с особым значением, вызываемые воздействием извне), разматывание воспоминаний (больные вопреки своей воле и желанию под влиянием посторонней силы вынуждены вспоминать те или иные события своей жизни, причем нередко одновременно больному показывают картины, иллюстрирующие воспоминания), сделанное настроение, сделанные чувства (больные утверждают, что их настроения, чувства, симпатии и антипатии являются результатом воздействия извне).

Сенестопатические (сенсорные) автоматизмы — крайне неприятные ощущения, возникающие у больных в результате мнимого воздействия посторонней силы. Эти сделанные ощущения могут быть весьма разнообразны: чувство внезапно возникающего жара или холода, болезненные ощущения во внутренних органах, голове, конечностях. Подобные ощущения бывают необычными, вычурными: перекручивание, пульсация, распирание и т. д.

Кинестетические (моторные) автоматизмы: расстройства, при которых у больных возникает убеждение, что движения, совершаемые ими, производятся помимо их воли, под влиянием воздействия извне. Больные утверждают, что их действиями руководят, двигают их конечностями, вызывают ощущение неподвижности, оцепенения. К кинестетическим относятся также речедвигательные автоматизмы: больные утверждают, что их язык приводят в движение с целью произнесения слов и фраз, что слова, произносимые ими, принадлежат посторонним лицам, как правило, преследователям.

Псевдогаллюцинации — восприятия, возникающие, как и галлюцинации, без реального объекта. В отличие от галлюцинаций могут проецироваться не только вовне, но и находиться «внутри головы», восприниматься «умственным взором». В отличие от истинных галлюцинаций псевдогаллюцинации не отождествляются с реальными предметами, воспринимаются как сделанные. Самое существенное отличие: больной ощущает, что псевдогаллюцинации «сделаны», «вызваны» некоей внешней силой, причиной. В структуру галлюцинаторно-параноидного синдрома входят зрительные, слуховые, обонятельные, вкусовые, тактильные, висцеральные, кинестетические псевдогаллюцинации.

Зрительные псевдогаллюцинации — «сделанные» видения, образы, лица, панорамические картины, которые показывают больному, как правило, его преследователи при помощи тех или иных методов. Слуховые псевдогаллюцинации — шумы, слова, фразы, передаваемые больному по радио, через различную аппаратуру. Псевдогаллюцинации, подобно истинным галлюцинациям, могут быть императивными и комментирующими, голоса — мужскими, женскими, детскими, принадлежащими знакомым и незнакомым лицам. Обонятельные, вкусовые, тактильные, висцеральные псевдогаллюцинации по проявлениям идентичны аналогичным истинным галлюцинациям; отличие заключается лишь в том, что они воспринимаются как сделанные.

Варианты синдрома по течению. Острый галлюцинаторно-параноидный синдром характеризуется большой чувственностью бредовых расстройств с отсутствием тенденции их к систематизации, выраженностью всех форм психических автоматизмов, аффектом страха и тревоги, растерянностью, преходящими кататоническими расстройствами.

Хронический галлюцинаторно-параноидный синдром. В клинической картине отсутствует растерянность, нет яркости аффекта, имеется систематизация или (при развитии обильных псевдогаллюцинаций) склонность к систематизации бредовых расстройств. На высоте развития нередко возникают явления бредовой деперсонализации (явления отчуждения).

Варианты по структуре. Галлюцинаторный вариант. В картине состояния преобладают псевдогаллюцинации, наблюдается сравнительно незначительный удельный вес бреда воздействия, преследования и особенно явлений психического автоматизма.

Бредовый вариант. На первый план выступают бредовые идеи воздействия и преследования, а также психические автоматизмы, а псевдогаллюцинаторные расстройства выражены относительно слабо.

Синдром Кандинского—Клерамбо в структуре отдельных болезней. Галлюцинаторно-параноидные синдромы наблюдаются при различных психических заболеваниях шизофрении, протекающей непрерывно и в виде приступов, эпилепсии, протрагированных симптоматических психозах, хронических алкогольных психозах, органических заболеваниях головного мозга.

ПАРАФРЕННЫЙ СИНДРОМ. Состояние, в котором сочетаются фантастический бред величия, бред преследования и воздействия, явления психического автоматизма, изменения аффекта. Больные объявляют себя властителями земли, вселенной, руководителями государств, главнокомандующими армиями; в их власти — судьбы мира, человечества; от их желаний зависит, быть войне или вечному благоденствию и т. д. Рассказывая о своем всемогуществе, они употребляют образные и грандиозные сравнения, оперируют огромными цифрами, вовлекают в круг описываемых ими фантастических событий не только современных, но и давно умерших выдающихся личностей. Содержание фантастического бреда редко бывает постоянным, чаще оно склонно к расширению, вариациям, постоянно обогащается новыми фактами, иногда крайне изменчиво. Как правило, больные не стремятся аргументировать свои высказывания, им совершенно очевидна неоспоримость их утверждений. Идеи преследования становятся почти постоянным ингредиентом синдрома, в ряде случаев бред бывает антагонистическим: наряду с преследователями, врагами существуют силы, стоящие на стороне больного. Психические автоматизмы также фантастичны по содержанию. Это выражается в мысленном общении больного с выдающимися представителями человечества или инопланетянами, в необычных, часто болезненных, ощущениях и т. д. Нередко больные говорят о доброжелательном воздействии, часто утверждают, что они сами могут воздействовать на окружающих, узнавать их мысли.

Наблюдается симптом двойников (симптом Капгра — см.), при котором незнакомые лица воспринимаются как знакомые (симптом положительного двойника — см.), а родственники и лица, известные больному, принимаются им за чужих, незнакомых или подставных, загримированных под его родных (симптом отрицательного двойника — см.). Иногда одно и то же лицо последовательно принимает облик совершенно не похожих друг на друга людей (симптом Фреголи — см.) В структуре синдрома значительное место могут занимать псевдогаллюцинации и конфабуляции, а также ретроспективный бред, при котором прошлое пересматривается больным соответственно его новому мировоззрению.

Конфабуляции (см.) — ложные воспоминания, в которых факты, бывшие в действительности, но перенесенные в иное, обычно в ближайшее, время, сочетаются с абсолютно вымышленными событиями. Различаются в зависимости от содержания: экмнестические конфабуляции прошлой жизни (сдвиг ситуации в прошлое, т. е. утрата реального представления больного о действительности и собственном возрасте), мнемонические (вымыслы о событиях обыденной жизни) и фантастические. Конфабуляции, как правило, сочетаются с нарушениями памяти, ориентировки, мышления. Как правило, настроение больных повышенное, от несколько приподнятого до выражение маниакального; реже аффект бывает депрессивным; иногда изменяется как знак, так и глубина аффекта.

Варианты синдрома по течению. Острая парафрения. На фоне аффективных расстройств (маниакальные или депрессивные состояния) развивается острый чувственный бред с псевдогаллюцинациями и нестойкими конфабуляциями. Острый чувственный бред сменяется острым фантастическим (антагонистическим). Бредовые идеи величия нестойкие, изменчивые, с ярким аффектом. Значительное место занимают отдельные кататонические расстройства. На высоте острого парафренного состояния нередко развивается онейроид.

Хроническая парафрения. Для клинической картины ее характерна стабильность бреда, монотонность аффекта, сравнительно небольшой удельный вес чувственного бреда. Хронической парафрении предшествует галлюцинаторно-параноидное состояние.

Варианты синдрома по структуре. Систематизированная парафрения. Фантастический бред величия, наряду с которым наблюдаются бредовые идеи преследования, а также антагонистический бред связаны единой системой.

Галлюцинаторная парафрения. Для этого состояния характерен наплыв вербальных галлюцинаций (чаще псевдогаллюцинаций) фантастического содержания и их преобладание над бредом.

Конфабуляторная парафрения. Типичны обильные фантастические конфабуляции, сочетающиеся обычно с симптомом разматывания воспоминаний.

Парафрения в структуре отдельных болезней. Парафренный синдром наблюдается при шизофрении как этап ее непрерывного или приступообразного течения, а также при органических психозах.

КАТАТОНИЧЕСКИЙ СИНДРОМ — состояние, в котором преобладают нарушения в двигательной сфере: заторможенность (ступор) или возбуждение.

Кататонический ступор проявляется обездвиженностью, повышением мышечного тонуса и молчанием (отказ от речи — мутизм). Иногда наблюдается симптом воздушной (психической) подушки — голова больного некоторое время, иногда долго, остается приподнятой над подушкой. Если все эти симптомы нерезко выражены, констатируют субступор.

Варианты ступора могут у одного и того же больного развиваться поэтапно, в той последовательности, как описано ниже.

Ступор с явлениями восковой гибкости (каталепсия). Состояние обездвиженности, при котором любое изменение позы больного сохраняется более или менее продолжительное время. Явления восковой гибкости возникают сначала в жевательных мышцах, затем последовательно в мышцах шеи, верхних и нижних конечностей. Восковая гибкость исчезает в обратном порядке.

Негативистический ступор — полная обездвиженность больного, причем любая попытка изменить позу вызывает резкое напряжение мышц с противодействием.

Ступор с оцепенением — резчайшее мышечное напряжение, при котором больные постоянно пребывают в одной и той же позе, чаще так называемой внутриутробной, нередко наблюдается симптом хоботка: вытянутые вперед губы при плотно сжатых челюстях.

Кататоническое возбуждение. Варианты возбуждения могут у одного и того же больного развиваться поэтапно в той последовательности, как описано ниже.

Экстатическое (растерянно-патетическое) возбуждение. Больные принимают театральные позы, поют, декламируют стихи, на лице преобладает выражение восторга, мистической проникновенности, экстаза. Речь выспренняя, непоследовательная. Возбуждение может прерываться эпизодами ступора или субступора.

Импульсивное возбуждение. Больные совершают неожиданные поступки, агрессивны, внезапно вскакивают, куда-то бегут, стремятся ударить окружающих, впадают в неистовую ярость, ненадолго застывают и вновь становятся возбужденными. В речи преобладает стереотипное повторение слов — услышанных (эхолалия) или спонтанно произносимых (вербигерация).

Гебефреническое возбуждение — дурашливость, гримасничанье, нелепый, бессмысленный хохот. Больные прыгают, кривляются, неуместно, плоско шутят (клоунизм).

Немое (безмолвное) возбуждение — хаотическое, бессмысленное, нецеленаправленное возбуждение с агрессией, яростным сопротивлением, нанесением себе и окружающим тяжелых повреждений.

Варианты кататонического синдрома по признаку сознания.

Онейроидная кататония. Экстатическое, импульсивное и гебефреническое возбуждение, а также ступор с явлениями восковой гибкости и субступорозные состояния развиваются при онейроидном помрачении сознания.

Люцидная кататония — кататоническое состояние, не сопровождающееся помрачением сознания и проявляющееся, как правило, ступором с негативизмом и оцепенением.

Кататония в структуре отдельных болезней. Кататонические расстройства наблюдаются при шизофрении, симптоматических психозах, органических и сосудистых заболеваниях головного мозга.

Синдромы помрачения сознания — нарушения отражения реального мира как в его внешних (расстройство предметного, чувственного познания), так и во внутренних (расстройство абстрактного познания) связях. Синдромам помраченного сознания присущ ряд общих черт: 1) отрешенность от окружающего мира: затруднение или полная невозможность восприятия происходящего вокруг; 2) дезориентировка во времени, месте, окружающих лицах, иногда в собственной личности; 3) бессвязность мышления наряду со слабостью или невозможностью выработки суждения; 4) полная или частичная амнезия периода помрачения сознания.

Для диагностики синдромов помрачения сознания необходимо наличие всех перечисленных признаков.

Аменция — вид помрачения сознания, для которого характерны растерянность и инкогеренция (ассоциативная бессвязность), причем последняя проявляется как в невозможности осмысления окружающего в обобщенном, целостном виде, так и в нечетком осознании своего я. Возбуждение в пределах постели, больные совершают непрерывные движения головой, конечностями, ненадолго успокаиваются, затем вновь становятся беспокойными. Настроение крайне изменчиво: больные то плаксивы, то улыбаются или смеются, то безразличны к окружающему. Речь непоследовательна, бессвязна, состоит из набора слов конкретного содержания, отдельных слогов, звуков. Отмечается корреляция между аффектом и содержанием высказывания: если у больного пониженное настроение, то произносимые слова (как правило, существительные и глаголы) отражают печаль, грусть; если настроение повышенное, то слова выражают радость, удовольствие. Вечером и ночью возможны отдельные зрительные галлюцинации и иллюзии или эпизоды делириозного помрачения сознания. Светлых промежутков при аменции не бывает. На высоте аменции могут развиваться кататонические расстройства в виде возбуждения или ступора, хореиформные гиперкинезы или карфология (см.). После исчезновения симптомов аменции больные обнаруживают полную амнезию, распространяющуюся на весь период помраченного сознания. Возникновение аментивного состояния свидетельствует о тяжелом прогнозе.

Аменция в структуре отдельных болезней. Аменция наблюдается при тяжелых соматических, инфекционных и неинфекционных заболеваниях, реже при интоксикациях, в остром периоде эпидемического энцефалита.

АУРА сознания — кратковременное помрачение сознания, имеющее различную психопатологическую структуру (см. Эпилепсия), основной особенностью которого является амнезия реальной обстановки и поведения больного, в то время как содержание психопатологических переживаний остается в его памяти. В настоящее время аура рассматривается как самостоятельный пароксизмальный эквивалент при эпилепсии и органических заболеваниях головного мозга.

ДЕЛИРИЙ. Вид помрачения сознания, при котором наблюдаются наплывы парейдолий и сценоподобных зрительных галлюцинаций, а также резко выраженное двигательное возбуждение. В картине делирия преобладают зрительные, но возможны и вербальные (словесные) галлюцинации, острый чувственный бред, аффективные расстройства.

Первая стадия — изменчивость настроения, говорливость, непоседливость, гиперестезия, расстройство сна. Приподнятое настроение периодически сменяется тревогой, ожиданием беды, иногда отмечаются раздражительность, капризность, обидчивость. Наплывы ярких воспоминаний касаются как недавнего, так и отдаленного прошлого. Воспоминания сопровождаются образными представлениями о прошедших событиях и чрезмерной говорливостью. В содержании речи больных также преобладают воспоминания, речь непоследовательна, бессвязна. Значительное место занимает гиперестезия. Все расстройства, как правило, нарастают к вечеру. Расстройства сна выражаются в ярких сновидениях неприятного содержания, трудностях засыпания, ощущения разбитости и усталости при пробуждении.

Вторая стадия — парейдолии: больные в узорах ковра, обоев, в трещинах на стенах, игре светотени видят разнообразные фантастические, неподвижные и динамичные, черно-белые и цветные образы, причем на высоте состояния образ полностью поглощает контуры реального предмета. Отмечается еще большая, чем прежде, лабильность аффекта. Резко усиливается гиперестезия, появляется светобоязнь. Периодически возникают непродолжительные светлые промежутки, во время которых больной правильно оценивает окружающее, у него исчезают иллюзорные расстройства, появляется сознание болезни. Расстройства сна становятся еще более значительными: сон поверхностный, устрашающие сновидения путаются с реальностью, при засыпании возникают гипнагогические галлюцинации.

Третья стадия — возникают зрительные галлюцинации. Наряду с наплывом зрительных, обычно сценоподобных, образов имеются вербальные галлюцинации, фрагментарный острый чувственный бред. Резкое двигательное возбуждение сопровождается, как правило, страхом, тревогой. В этой стадии также возможны светлые промежутки с выраженными проявлениями астении. К вечеру резко усиливаются галлюцинаторные и бредовые расстройства, нарастает возбуждение. Утром описанное состояние сменяется сопорозным непродолжительным сном. На этом развитие делирия в большинстве случаев заканчивается. Выход из болезни сопровождается выраженной эмоционально-гиперестетической слабостью (изменчивость настроения: чередование слезливой подавленности с сентиментальным довольством и восторженностью).

Вслед за третьей стадией может возникнуть мусситирующий либо профессиональный делирий, что служит прогностически неблагоприятным признаком.

Мусситирующий (бормочущий) делирий — хаотическое, беспорядочное возбуждение, обычно в пределах постели, невнятное бессвязное бормотание с произнесением отдельных слов, слогов и звуков. На высоте возбуждения развиваются хореиформные гиперкинезы или симптом карфологии (обирания — см.) — бессмысленные хватательные движения или мелкие движения пальцев рук, разглаживающих или собирающих в складки одежду, простыню и т. д. За мусситирующим делирием нередко развиваются сопор и кома.

Профессиональный делирий. Более глубокое, чем при обычном делирий, помрачение сознания; преобладание возбуждения в виде автоматизированных двигательных актов над наплывом галлюцинаций. Больные выполняют привычные для них действия: портной шьет несуществующей иглой, дворник метет тротуар воображаемой метлой и т. д. Дезориентировка в окружающей обстановке и отсутствие реакции на окружающее такие же, как и при мусситирующем делирий.

Ознакомьтесь так же:  Как лечить хронический гонорею

Делирий в структуре отдельных болезней. Делирий наблюдается при симптоматических психозах, интоксикациях, в частности алкогольной, а также в острой стадии эпидемического энцефалита.

ОГЛУШЕНИЕ — затруднение восприятия внешних раздражений, в частности больные не реагируют на вопросы, заданные тихим голосом, обнаруживают слабую, часто лишь ориентировочную, реакцию на обычную речь и отвечают только на вопросы, произнесенные громко. Аналогична реакция больного на любой звук, свет, запахи, прикосновение, воздействие на органы вкуса. При оглушении затруднен ассоциативный процесс. Это относится как к пониманию настоящей ситуации, так и к воспроизведению прошлого опыта.

Больные обычно с трудом осмысливают ситуацию в целом, но отдельные явления окружающего, как правило, наиболее элементарные, оцениваются ими правильно. Воспроизведение прошлого опыта ограничивается наиболее простыми автоматизированными понятиями и навыками. Сновидения отсутствуют, растерянность и различные психопатологические расстройства (галлюцинации, бред, психические автоматизмы и т. д.) несовместимы с картиной оглушения. Больные аспонтанны, малоподвижны, их мимика однообразна и бедна, жесты невыразительны. Предоставленные самим себе, они подолгу остаются в одной и той же позе. Их настроение чаще всего безразличное, однако нередко наблюдаются благодушие, эйфория. Воспоминания о периоде оглушения отсутствуют. Выделяется легкое оглушение — обнубиляция, сопровождающаяся медлительностью, заторможенностью, малой продуктивностью, затруднением в осмыслении вопросов, ситуации в целом. Развитие оглушения следует считать прогностически тяжелым признаком, поскольку оно может перейти в сомнолентность, сопор и кому, которые относятся к синдромам бессознательного состояния (утраты сознания).

Оглушение в структуре отдельных болезней. Оглушение наблюдается в течении интоксикационных, симптоматических психозов, эпидемического энцефалита и тяжелых органических заболеваний головного мозга (прогрессивный паралич, сосудистые заболевания, опухоли).

ОНЕЙРОИДНОЕ (СНОВИДНОЕ) ПОМРАЧЕНИЕ СОЗНАНИЯ — полная отрешенность больных от окружающего; фантастическое содержание переживаний, видоизменение и перевоплощение своего я. Переживания при онейроиде очень редко обыденны по содержанию. Они развертываются, как чередующиеся фантастические ситуации (сцены). Самосознание изменяется, глубоко расстраивается: больные либо полностью отрешены от окружающей их обстановки и ощущают себя участниками фантастических событий, разыгрывающихся в их воображении (грезоподобный онейроид), либо, сохраняя весьма фрагментарное отражение реального мира, охвачены обильно всплывающими в их сознании яркими чувственными фантастическими представлениями (фантастически-иллюзорный онейроид). Нередко больные представляют себя историческими личностями, государственными деятелями, космонавтами, героями фильмов, книг и спектаклей, видят себя на других материках, планетах, летают в космосе, живут в других исторических эпохах, участвуют в атомных войнах, присутствуют при гибели вселенной и т. д. В зависимости от содержания и преобладающего аффекта различают экспансивный и депрессивный онейроид.

Онейроидное помрачение сознания в большинстве случаев сопровождается кататоническими расстройствами в виде возбуждения или ступора. При онейроидном помрачении создания происходит диссоциация между поведением больного (заторможенность или однообразное возбуждение) и содержанием онейроида (больной является активным действующим лицом). При фантастически-иллюзорном онейроиде больные растеряны, недоуменно озираются по сторонам, взгляд скользит с одного предмета на другой, не задерживаясь ни на одном из них (симптом гиперметаморфоза). При грезоподобном онейроиде они загружены, реальное окружающее не привлекает внимания. В прямой связи с содержанием онейроида на лице выражение восторга, радости, удивления или ужаса, тревоги.

Стадии развития онейроида. Онейроидное помрачение сознания возникает не внезапно, у него своя закономерная динамика. В большинстве случаев его развитие начинается с лабильности аффекта, либо повышенного или пониженного фона настроения с оттенком восторженности, проникновенности, экзальтации. Возникают расстройства сна: необычно яркие сновидения чередуются с бессонницей. Периодически появляются страх, ощущение, что должно что-то произойти, что больной сходит с ума. При инсценировке больные утверждают, что вокруг развертывается спектакль, идет киносъемка, происходят какие-то перевоплощения, движения и жесты окружающих полны особого значения; в речи окружающих больные улавливают особый, нередко только им понятный смысл. Незнакомые люди кажутся ранее виденными, а знакомые, родные — чужими, загримированными под знакомых, близких, родных (симптом двойника — см.). На смену описанному приходит острый фантастический бред, когда в окружающем больные видят или ощущают два противоположных лагеря, две партии, борющиеся между собой, одна из которых, как правило, является носителем доброго начала, другая — злого; больные чувствуют, ощущают себя в центре этой борьбы (манихейский бред). Затем возникает склонность к непроизвольному фантазированию с яркими представлениями о полетах, путешествиях, войнах, мировых катастрофах, причем такое фантазирование может сосуществовать с восприятием реального мира и ориентировкой в окружающем (ориентированный онейроид). В дальнейшем развивается собственно онейроидное помрачение сознания. Однако описанная поэтапность развития онейроида реализуется не всегда.

Амнезии при онейроидном помрачении сознания, как правило, не бывает. Больные по выходе из психоза достаточно подробно воспроизводят содержание онейроида, но обычно плохо помнят окружавшую их реальную обстановку.

Онейроид в структуре отдельных заболеваний. Онейроидное помрачение сознания наблюдается при шизофрении с приступообразным течением, эпилепсии, симптоматических психозах, органических заболеваниях головного мозга.

СУМЕРЕЧНОЕ ПОМРАЧЕНИЕ СОЗНАНИЯ — вид помрачения сознания, при котором наблюдается дезориентировка в окружающем, сочетающаяся с развитием галлюциноза и острого чувственного бреда, аффектом тоски, злобы и страха, неистовым возбуждением или, значительно реже, внешне упорядоченным поведением. Сумеречное помрачение сознания развивается внезапно и столь же внезапно заканчивается; его продолжительность от нескольких часов до нескольких дней и более. Вследствие тревожно-злобного аффекта, содержания галлюцинаций или бреда больные склонны к агрессивным действиям, нередко крайне жестоким. Будучи вариантом помрачения сознания, сумеречное состояние в свою очередь подразделяется на три варианта.

Бредовой вариант. Более или менее долго поведение больного внешне упорядочено, однако обращают на себя внимание отсутствующий взгляд, особая сосредоточенность и молчаливость. Совершаемые больными вслед за тем общественно опасные действия могут производить впечатление заранее обдуманных и подготовленных. После восстановления ясного сознания больные относятся к совершенным ими поступкам как чуждым их личности. При тщательном расспросе выявляются бредовые переживания в период помрачения сознания, о которых больной говорит в достаточной мере критически.

Галлюцинаторный вариант. В эпизоде помраченного сознания преобладают галлюцинаторные переживания. Выраженное состояние возбуждения сопровождается разрушительными тенденциями, агрессией.

Дисфорический (ориентированный) вариант. Разрушительные тенденции и агрессивность столь же выражены, как при галлюцинаторном варианте. Больные обнаруживают элементарную ориентировку в окружающем, но амнезируют свои поступки и действия. Однако амнезия может быть ретардированной, т. е. отсроченной: непосредственно после разрешения сумеречного состояния в течение нескольких минут или часов больные, хотя и неотчетливо, но вспоминают события и свое поведение при помраченном сознании, в дальнейшем развивается амнезия.

Сумеречное помрачение сознания в структуре отдельных болезней. Сумеречное помрачение сознания наблюдается при эпилепсии, а также при органических заболеваниях головного мозга.

СУДОРОЖНЫЕ СИНДРОМЫ. Остро возникающие и, как правило, внезапно прекращающиеся состояния с судорожными явлениями и помрачением сознания.

Эпилептический большой (развернутый) судорожный припадок — внезапно развивающееся и столь же резко завершающееся состояние с тоническими и клоническими судорогами и потерей сознания. Припадку нередко предшествует аура, но она к этапам судорожного припадка не относятся и описана в разделе «Эпилепсия» (см.). В развитии большого судорожного припадка можно выделить несколько фаз.

Тоническая фаза начинается с внезапной потери сознания и резкой тонической судороги, во время которой больной падает, как подкошенный, с искаженным гримасой лицом, чаще ничком, реже навзничь или на бок. Во время падения больной издает своеобразный крик, связанный с судорогой мышц голосовой щели. После падения тоническая судорога сохраняется, причем голова запрокидывается назад, руки, согнутые в локтях, прижаты к груди, кисти согнуты, пальцы сжаты в кулак, ноги согнуты в коленных и тазобедренных суставах и прижаты к животу или разведены в стороны и согнуты в коленях. Иногда во время тонической фазы руки вытянуты вперед, позвоночник выгибается назад в ретрофлексии. Резкое разведение ног может привести к перелому шейки бедра, ретрофлексия позвоночника — к перелому поясничных или грудных позвонков и т. д. Во время тонической фазы обычно больной прикусывает язык или внутреннюю поверхность щеки, возможна даже травматическая ампутация кончика языка, особенно если припадок начался во время разговора. В связи с тонической судорогой дыхательной мускулатуры (мышцы грудной клетки, живота и диафрагмы) дыхание приостанавливается и вслед за первоначальной бледностью развивается резкий цианоз; на короткое время прекращается сердечная деятельность. Во время тонической фазы никогда не бывает непроизвольного мочеиспускания и дефекации, но у мужчин нередко наступает эрекция и даже происходит эякуляция. Наблюдается тотальная арефлексия. Сознание утрачено, никакие самые сильные раздражители не вызывают реакции (кома). Больные могут получить тяжелые травмы, ожоги, увечья. Продолжительность тонической фазы — от нескольких секунд до ½ мин.

Клоническая фаза следует за тонической. Ритмические и симметричные подергивания начинаются в веках и дистальных фалангах пальцев. Нарастая, судороги распространяются на мышцы конечностей, туловища, шеи, головы, а затем затухают. Амплитуда сгибательно-разгибательных движений рук больше, чем ног. Голова ритмически поворачивается в сторону, глаза вращаются, язык периодически высовывается, нижняя челюсть совершает жевательные движения, на лице возникают разнообразные гримасы, связанные с клонической судорогой жевательной мускулатуры. Во время клонической фазы у больных наблюдаются непроизвольное мочеиспускание, дефекация, а также повышенное потоотделение, гиперсекреция слюны и отделяемого слизистых оболочек бронхов. Выделение изо рта розоватой пенистой жидкости объясняется тем, что к накопившейся и сбившейся в полости рта слюне, смешанной с секретом из бронхов, примешивается кровь из прикушенного языка или слизистой оболочки щеки. К концу клонической фазы, продолжительность которой от 1 до 3 мин, частота и амплитуда клонических подергиваний уменьшаются, начинает восстанавливаться дыхание, уменьшается цианоз. Однако и после завершения клонической фазы возможны некоторое повышение мышечного тонуса и задержка дыхания.

Фаза помраченного сознания (выход из комы) проявляется различно. В одних случаях коматозное состояние с арефлексией, резким расслаблением мускулатуры и потливостью, а также нарушениями дыхания сменяется глубоким оглушением, которое в свою очередь через обнубиляцию переходит в ясное сознание или сон, в других — оглушение, которому предшествовала кома, трансформируется в сумеречное расстройство сознания с эпилептиформным возбуждением, способным затянуться на несколько дней. Вслед за полным выходом из припадка ряд больных ощущают облегчение, иногда с некоторой эйфорией, другие, наоборот, отмечают разбитость, повышенную физическую и психическую утомляемость. Бывают пониженное настроение с оттенком раздражительности, крайнее неудовольствие, иногда гневливость.

Эпилептическое состояние — серия больших эпилептических припадков, следующих один за другим (эпилептическое состояние — status epilepticus ). Больной не успевает приходить в себя и долго остается в коме, сопоре или оглушении. Эпилептическое состояние может длиться от нескольких часов до нескольких суток. Возможны повышение температуры, учащение пульса, падение артериального давления, резкая потливость, слабость сердечно-сосудистой деятельности, отек легких и мозга. Повышается содержание мочевины в сыворотке крови и белка в моче. Появление перечисленных расстройств — прогностически неблагоприятный признак.

Адверзивный судорожный припадок характеризуется асимметричностью, неравномерностью; одной из основных его особенностей является поворот тела и головы вокруг продольной оси в тонической фазе.

Как и классический эпилептический, адверзивный припадок начинается с тонической фазы, однако она развертывается медленнее, обычно без ауры. Тело поворачивается вокруг продольной оси: вначале возникает насильственный поворот глазных яблок, затем в ту же сторону поворачивается голова, а далее все туловище и больной падает. Последующая клоническая фаза неотличима от соответствующей фазы большого эпилептического судорожного припадка. Возникновение адверзивного припадка связано с органическим поражением лобных долей головного мозга, причем при левосторонней локализации процесса больной падает медленнее, чем при правосторонней.

Парциальный припадок (Браве—Джексона) характеризуется развитием тонической и клонической фаз в определенной, изолированной группе мышц. Лишь в небольшой части случаев происходит генерализация припадка. Парциальные припадки могут ограничиваться мышцами верхней или нижней конечности, мускулатурой лица. В конечностях судороги распространяются в проксимальном направлении. Так, если припадок развертывается в мышцах верхней конечности, тоническая судорога переходит с кисти на предплечье и плечо, рука поднимается и наступает насильственный поворот головы в сторону поднятой руки. Далее развертывается клоническая фаза припадка. Припадок в нижней конечности начинается с тонических судорог в мышцах стопы (происходит подошвенное сгибание), далее распространяется вверх на голень и бедро и в ряде случаев охватывает мускулатуру туловища на соответствующей стороне. В начале припадка лицевой локализации рот перекашивается в тонической судороге, а затем она распространяется на всю мускулатуру лица на соответствующей стороне. Возможна генерализация припадков Браве—Джексона, и тогда они чрезвычайно напоминают обычный судорожный припадок, однако судороги более выражены на одной стороне тела. Генерализация парциальных припадков в большинстве случаев сопровождается потерей сознания. Припадки Браве—Джексона нередко возникают сериями и могут заканчиваться вялыми параличами, обычно при локализации органического процесса в передней центральной извилине.

Тонические постуральные припадки начинаются с мощной тонической судороги, вследствие чего возникают опистотонус, задержка дыхания с явлениями цианоза. Больной теряет сознание и этим припадок обычно завершается. Клоническая фаза отсутствует. Тонические постуральные припадки развиваются при поражении стволовой части мозга.

Малые эпилептические припадки — состояния с потерей сознания, клоническими судорогами отдельных мышц или стереотипно повторяемыми простыми двигательными актами.

АБСАНС — кратковременные выключения сознания (на 1—2 с). В течение этого срока прекращаются и тотчас возобновляются обычные занятия больного; в указанный момент лицо бледнеет, принимает отсутствующее выражение. Судорог не бывает. Приступы могут быть одиночными или возникают серией.

ПРОПУЛЬСИВНЫЕ ПРИПАДКИ определяются непременным компонентом — толчкообразным движением вперед (пропульсия). Возникают в возрасте от 1 года до 4—5 лет, обычно у мальчиков, преимущественно ночью, без видимых провоцирующих факторов. В более старшем возрасте наряду с пропульсивными припадками у больных, как правило, появляются большие судорожные припадки.

Салам-припадки внешне напоминают движения при восточном приветствии. Припадок начинается с тонического сокращения мускулатуры туловища, вследствие чего тело наклоняется вперед, голова поникает, а руки вытягиваются вперед. Больной, как правило, не падает.

Молниеносные припадки отличаются от салам-припадков (см.) лишь темпом развертывания, клиническая картина идентична. Вследствие молниеносного развития тонической судороги и резкого движения туловища вперед больные нередко падают ничком.

Клонические пропульсивные припадки. Клоническая судорога с резким движением вперед, причем пропульсивное движение выражено особенно интенсивно в верхней части тела, вследствие чего больной, как правило, падает ничком.

РЕТРОПУЛЬСИВНЫЕ ПРИПАДКИ непременно включают в себя толчкообразное движение назад (ретропульсия). Возникают в возрасте от 4 до 12 лет, чаще 6—8 лет (позднее, чем пропульсивные), обычно у девочек, преимущественно при пробуждении. Припадки нередко провоцируются гипервентиляцией и активным напряжением. Никогда не бывают во время сна.

Клонические ретропульсивные припадки — мелкие клонические судороги мускулатуры век, глаз, с запрокидыванием рук назад, словно больной хочет что-то достать позади себя. Больной не падает, реакция зрачков на свет отсутствует, отмечается потливость, слюнотечение.

Рудиментарные ретропульсивные припадки отличаются от клонических ретропульсивных припадков неразвернутостью; происходят лишь некоторое выпячивание и мелкие нистагмоидные подергивания глазных яблок, а также миоклонические судороги век.

Пикнолепсия — серия ретропульсивных клонических или рудиментарных ретропульсивных клонических припадков.

ИМПУЛЬСИВНЫЕ ПРИПАДКИ — внезапное, молниеносное, порывистое выбрасывание рук вперед, разведение их в стороны или сближение, затем — толчкообразное движение туловища вперед. Падение (если оно происходит) навзничь. После падения больной обычно тотчас же встает на ноги. Припадки могут возникать в разном возрасте, но чаще между 14 и 18 годами. Провоцирующие факторы: недостаточный сон, резкое пробуждение, алкогольные эксцессы. Импульсивные припадки возникают, как правило, сериями, непосредственно один за другим либо с интервалом в несколько часов.

Судорожные синдромы в структуре отдельных болезней. Судорожные синдромы наблюдаются при эпилепсии, различных органических процессах головного мозга, протекающих с пароксизмальными расстройствами, интоксикациях, алкоголизме (симптоматическая эпилепсия), соматических заболеваниях в детском возрасте.

НЕГАТИВНЫЕ СИНДРОМЫ

Негативные (дефицитарные) синдромы соответствуют выпадению тех или иных психических процессов. Они включают широкий круг частично обратимых или стойких состояний — от истощаемости психической деятельности до выраженного психического маразма.

ИЗМЕНЕНИЯ ЛИЧНОСТИ приводятся по мере их нарастания, углубления.

Истощаемость психической деятельности — наиболее легкая форма негативных расстройств. Повышенная психическая истощаемость сочетается с замедленным восстановлением сил, признаками раздражительной слабости, гиперестезией. Иногда глубина и стойкость психической истощаемости не соответствуют сравнительно небольшой умственной или физической нагрузке. Более тяжелые негативные расстройства — субъективно ощущаемые больными изменения склада своей личности, но эти изменения объективно не обнаруживаются. При углублении негативных расстройств возникают и объективно констатируемые изменения личности. В одних случаях это гипертрофия черт, свойственных личности, чаще всего заострения психопатических черт, в других — изменяется темперамент, весь склад личности с появлением несвойственных ей прежде психастенических, истерических, ипохондрических, параноических сторон.

Дисгармония личности вариабельна. 1. Нажитая шизоидизация — оторванность от окружающего, эгоцентризм, рефлексия, интравертированность, парадоксальность эмоциональных реакций и поведения; обеднение эмоциональности, сочетающееся с хрупкостью чувств («дерево и стекло»), утрата эмоционального резонанса, невозможность адекватной реакции на события; схематичность мышления, его отрыв от реальности; однообразие поведения, парадоксальная педантичность, отсутствие гибкости, падение активности и пассивная подчиняемость. Иногда имеется парадоксальное сочетание бездеятельности и пассивности с незаурядными достижениями в каких-либо областях благодаря своеобразию и оригинальности мышления и идей. 2. Постоянное чувство недовольства окружающим, раздражительность, чрезмерная истощаемость; беспричинно подавленное настроение; снижение продуктивности мышления; легкость и поверхностность в суждениях, эгоцентризм, сужение круга интересов. Незначительные жизненные затруднения вызывают у больных затяжные состояния растерянности, беспомощности. 3. Психопатоподобные изменения личности могут клинически проявляться также стойким повышенным настроением с эйфорией, беспечностью, бездеятельностью, чрезмерной, часто неуместной и не соответствующей ситуации, общительностью, фамильярностью, утратой чувства дистанции.

Падение психического энергетического потенциала — свидетельство более глубокого изменения личности, выражающегося редукцией психической активности, продуктивности, невозможностью активно пользоваться имеющимся объемом знаний.

Снижение уровня личности — следующий этап развития негативных изменений. Обычно оно выражается в стойком падении активности и работоспособности, в резком сужении круга интересов, побледнении черт, присущих индивидуальности, повышенной утомляемости, раздражительной слабости, нерезко выраженных дисмнестических расстройствах. Дальнейшее углубление изменения личности приводит к ее регрессу.

Регресс личности — более тяжелая степень изменений личности. Имеет различные клинические формы. В одних случаях отмечаются взрывчатость, брутальность, аффективная лабильность, резкое снижение адаптации, кверулянтские тенденции; в других — на первый план выступают эйфория с беспечностью, благодушием, бестолковость, отсутствие критики, невозможность осмысления простых ситуаций, расторможение влечений. Регресс поведения может проявляться аспонтанностью, резким сужением круга и утратой прежних интересов, полным безразличием к окружающему.

АМНЕСТИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА, расстройства памяти, свидетельствуют о глубоких изменениях личности (более глубоких, чем. описанные выше) и вместе с тем представляют собой очерченный синдром с многообразными и характерными проявлениями.

Прогрессирующая амнезия — наиболее типичный вид расстройства памяти: закономерный и последовательный распад памяти от утраты приобретенных в последнее время новых знаний к потере старого опыта и накопленных знаний. Дольше всего сохраняются воспоминания раннего детства, а также наиболее организованные и автоматизированные знания (закон Рибо — см.).

Конфабуляция — ложные воспоминания при расстройствах памяти, нередко сопровождающие прогрессирующую амнезию: действительные события амнезируются, а пробелы восполняются вымыслами. Возможен и наплыв конфабуляций с дезориентировкой (конфабуляторная спутанность).

Фиксационная амнезия — расстройства запоминания, амнестическая дезориентировка — больные не находят дом, квартиру, свою комнату, не узнают знакомых, родственников, а в дальнейшем и тех, с кем живут вместе многие годы, иногда принимая их за давно умерших родных. Затем расстраивается память и на события прошлого. Больные забывают возраст, имена ближайших родственников, в том числе детей; нередко дочь воспринимается больным как сестра, муж — как отец и т. д. В дальнейшем развиваются явления амнестической афазии.

ПАРЦИАЛЬНОЕ (ДИСМНЕСТИЧЕСКОЕ) СЛАБОУМИЕ (деменция) отражает неравномерность или частичность выпадений психической деятельности в сочетании с мнестическими нарушениями. Дисмнестическую деменцию характеризуют известная сохранность навыков поведения, личностных установок (т. е. ядра личности), затрудненность и замедленность психических процессов, речи, моторики. Больным свойственны эмоциональное недержание, слезливость, беспомощность. Расстройство критики выражено нерезко, относительно мало нивелируются особенности личности.

КОРСАКОВСКИЙ (АМНЕСТИЧЕСКИЙ) СИНДРОМ — состояние, в котором преобладает расстройство памяти на события настоящего при ее сохранности на события прошлого. Характерны конфабуляции и астенические расстройства. Больные не ориентированы в месте, времени, не запоминают окружающих лиц, не находят свою палату, постель, не знают, ели они или нет, что ели, не способны запомнить только что услышанное и увиденное. Однако больные удерживают в памяти все, что происходило до начала болезни, правильно называют даты, имена, сохраняют весь запас приобретенных знаний. Нередко возникают конфабуляции, как правило, обыденного содержания. Наплыв конфабуляций может привести к конфабуляторной спутанности. Больные обычно малоподвижны, вялы, у них наблюдаются астенические расстройства в виде повышенной утомляемости, истощаемости, раздражительной слабости, иногда бывает аффективная лабильность или эйфория.

ПАРАЛИТИЧЕСКИЙ СИНДРОМ — тотальное слабоумие, проявляющееся эйфорией, благодушием, резким снижением критики, дисмнестическими расстройствами, бредом величия и богатства, а также нивелировкой черт личности.

Бредовые идеи величия и богатства нестойкие, нелепые, гротескные. Больные называют себя президентами, императорами, командующими армиями, говорят о несметных богатствах, находящихся в их руках, об огромных суммах, накопленных ими, и т. д. Они одеваются ярко, нелепо, украшают свой костюм самодельными орденами и знаками отличия. Чувство такта утрачено, поведение, как правило, не адекватно ситуации, осмысление которой недоступно. Больные склонны к легкомысленным, часто нелепым поступкам, двусмысленным плоским шуткам. Наблюдаются речевые нарушения в виде дизартрии, замедленной или, наоборот, торопливой, смазанной и невнятной речи, расстройства сна.

Психопатологическим симптомам сопутствуют неврологические знаки в виде анизокории, ослабления реакции зрачков на свет при сохранности ее на аккомодацию (симптом Аргайла Робертсона). Нередки эпилептиформные припадки, апоплексии с развитием обратимых парезов, параличей, расстройств речи.

ПСЕВДОПАРАЛИТИЧЕСКИЙ СИНДРОМ имеет клиническую картину, сходную с паралитическим синдромом, но другую этиологию.

Тотальное (диффузное, глобарное) слабоумие — один из наиболее глубоких видов негативных расстройств, проявляющихся резким снижением критики, эйфорией, дисмнестическими расстройствами, нивелировкой индивидуальных черт личности. Поведение больных, как правило, не адекватно ситуации, осмысление, оценка, анализ происходящего невозможны. Больные склонны к легкомысленным, нелепым поступкам, плоскому юмору.

Распад личности (маразм) — наиболее тяжелый вид негативных расстройств, глубокое слабоумие с утратой контакта с окружающей средой, полным исчезновением интересов. Сохраняются пищевой и половой инстинкты. Первый проявляется прожорливостью, неспособностью отличить съедобное от несъедобного, второй — сексуальной расторможенностью, онанизмом, попытками вступать в половое сношение с несовершеннолетними и т. д. Отмечаются общее тяжелое физическое истощение, трофические нарушения кожных покровов, дистрофия внутренних органов, повышенная ломкость костей.